— Гаррет? — Леви тут же сбросил с себя маску отсутствия интереса и был снова идеальным сержантом, злым сосредоточенным на выполнение приказа и требовательным. — Кого возьмем?

— Алекса и Корвина, без сомнения — усмехнулся разведчик, заставляя меня чертыхнуться про себя. — Алекс сильный, а Кор понимает руны, а там без рун не обойтись. Нам хватит, сержант.

— Зараза. — ответил я обреченно, под смешок разведчика.

— Я тебя потом еще в свой отряд переманю, — ответил он, усмехаясь. — Мы много где рыскаем, тебе точно понравится.

— Сыт по горло я уже вашей армией. — Под нос себе буркнул я, но никто не услышал. Или сделал вид, что не услышал.

Сбор был недолгий, на лошадях туда не пройти, там черт ногу сломит, а пешком было не слишком и далеко, часа может полтора пути, поэтому немного подкрепившись и отдохнув в процессе, смотря как остатки отряда разбивают лагерь, наша четверка отправилась в путь, аккуратно и стараясь обходить углубления и трещины.

— Думал, никто толком не знает, кто построил Вейсхейвены, — вставил Алекс с усмешкой. — В легендах говорится, что их возвели неизвестные строители в незапамятные времена.

Леви, как более образованный среди нас ответил сразу.

— В легендах много чего говорится. На деле же все эти байки — полная чушь. Я читал труд одного историка… как его там… Верен из Каменной Черепахи, кажется. Он изучал древние записи Первых Людей и утверждал, что они пришли в Великую Степь и нашли башни уже здесь. Готовые. Просто взяли и начали их использовать. А потом, когда поняли принцип кладки, стали строить свои собственные, по тому же образцу.

— То есть Первые Люди не строили башни? — переспросил я. Это как-то не укладывалось в голове. Я всегда думал, что именно Первые Люди создали всю эту древнюю архитектуру, башни, дороги, тянущиеся даже здесь на сотни километров, левиафаны.

— Возможно, строили, — пожал плечами Леви. — Но первые башни явно не их работа. Слишком древние. Верен писал, что Первые нашли в Степи много чего готового. И переняли технологии у тех, кто был здесь до них. Сражались с Врагом Людей они позже, когда встали на ноги.

— А кто был до них? — спросил Алекс.

Сержант развёл руками:

— Вот этого никто не знает. Может, древняя цивилизация, может, вообще не люди. В записях об этом ни слова. Только намёки и обрывки.

— Осторожнее тут, — предупредил Гаррет, останавливаясь у особенно широкой трещины. — Земля может поехать в любой момент. Видите, как края осыпаются?

Выше на холме, где мы разбили лагерь было гораздо комфортнее, а здесь пыль висела в воздухе плотной пеленой. Першило в горле, глаза слезились. Я то и дело вытирал лицо рукавом, но толку было мало — пыль оседала снова и снова. Форма давно превратилась в нечто неопределенное, даже цвет я бы сейчас не смог назвать, она была невероятно грязной. Алекс рядом кашлянул, прикрывая рот ладонью.

— Как ты вообще что-то разглядел отсюда? — спросил он Гаррета. — Я в трёх шагах ничего не вижу.

— Привычка, — пожал плечами разведчик. — Когда служишь в дозорах, учишься замечать детали. Иначе не выживешь.

— Мне вот другое интересно. — сказал сержант, идущий чуть впереди. — Как эта огромная высоченная дура, сломалась так просто. Так же не бывает.

— Ну, такая хреновая гора, ты же видел, как она выделяется на фоне других. — ответил разведчик. — Такая высота и такая форма. Может это было создано искусственно.

— Просто насыпали камней, чтобы скрыть башню. — сказал Алекс, и мне показались его слова весьма подходящими, хотя по спине пробежали мурашки, как я представил объем работ — рукотворная гора, надо же.

Хотя, казалось бы, зачем и кому это надо. Если эта башня такая древняя, то насколько старше катакомбы под ней? и что построили первее. На фресках башен не было, но тем не менее. И тогда получается, что Башни — это уже позднее сооружение, которое построили для контроля над Вратами, ну и если учесть их неуязвимость из-за рунной защиты от нежити и прочей дряни, то она должна была бы предупредить, когда случится прорыв? Так что ли? Одни вопросы и ни одного ответа, мне кажется это моё уже классическое.

У меня нет никакого образования, я не читал никаких древних рукописей, как лейтенант или сержант. А очень бы хотелось. Пособие по выживанию не в счет. А теперь незнание истории или хотя бы версий исторических событий, очень сильно били по самолюбию. Когда я сбегу отсюда, а я обязательно это сделаю, как только мы выберемся из этой передряги, то обязательно займусь самообразованием. В нём ключ.

Через двадцать минут медленного продвижения мы добрались до основания груды. Вблизи она выглядела ещё более внушительно. Огромная куча обломков, некоторые размером с небольшой дом, возвышалась метров на пятнадцать, а может, и больше, в темноте сложно было оценить. Камни лежали под разными углами, нависали друг над другом, грозя обрушиться от малейшего толчка.

И действительно, если присмотреться, среди хаоса можно было различить фрагменты кладки. Большие тёмно-серые блоки, идеально подогнанные друг к другу, торчали из груды обломков как кости из разложившейся плоти. Я подошёл к одному такому блоку, провёл рукой по поверхности. Камень был холодным, гладким, словно отполированным. Никаких сколов, никаких неровностей — только ровная грань, срезанная с невероятной точностью. Даже исполинский взрыв уничтоживший гору был не в силах повредить им, что уж говорить про рукотворное землетрясение, которое мы устроили. И уже знакомые мне руны. Тысячи тысяч рун. Определенно, это была она.

— Вейсхейвен. — прошептал я, показывая на руны.

— Я же сказал. — удовлетворённо кивнул разведчик. — Старая добрая дозорная башня, Вейсхейвен. Одна из нескольких сотен. Башня к небесам, Башня Дорог, Башня Границ, да как их только не называют.

— Ты говорил, что видел и разрушенные? — спросил я.

— Да, на самом краю степи, мы ходили туда на разведку, ежегодная миссия. Держать там гарнизоны опасно, рунной защиты нет, механизмы защиты разрушены, поэтому ходили наскоками.

— Значит, весь этот высоченный пик был просто насыпью над башней? — Алекс присел рядом с одним из блоков, постучал по нему костяшками пальцев. Звук получился глухой, плотный. — Кто-то очень старался спрятать это место.

— Или защитить, — добавил Леви. — Может, засыпали специально, чтобы враг не добрался. Хотя какой смысл прятать башню, если она и так неуязвима?

— Неуязвима, когда руны работают, — заметил Гаррет. — А если защита отказала? Тогда башня превращается просто в высокое каменное сооружение. Не самую удобную мишень для осады, но взять уже проще.

Я обошёл фрагмент стены, разглядывая руны. Они отличались от тех, что я видел в нашей башне. Более древние, что ли? Линии казались грубее, угловатее. Хотя может, это просто время стёрло мелкие детали. Пыль забилась в углубления символов, превратив их в едва различимые борозды. И первое впечатление оказалось обманчиво, эти руны были странными. Значительно отличающимися от рун Башен.

— Тут столько всего написано, — пробормотал я, проводя пальцами по камню. — И я не понимаю ни слова. В нашей башне руны хотя бы повторялись, можно было найти закономерности. А здесь всё по другому.

— Может, это более ранняя версия? — предположил сержант. — Первая из Башен? Гаррет видел такие старые? Может с тысячу лет?

— Тысячу? — хмыкнул Гаррет. — Тут скорее речь о тысячелетиях идёт. Посмотри на камень, видишь, как края блоков закруглились? Очень древнее сооружение. Смотрите, а это кажется ворота!

Мы подошли поближе, осматривая огромную арку, встроенную в камни. Да, было очень похоже, вот только снаружи ворота было не открыть. Тут даже зацепиться не за что было.

— Полезем на верх, думаю до крыши доберемся. — решил сержант.

Мы двинулись дальше, карабкаясь по неустойчивой груде. Камни под ногами поскрипывали, иногда мелкие обломки срывались вниз, стуча о более крупные. Я старался не думать о том, что вся эта конструкция может обрушиться в любой момент, похоронив нас под тоннами породы. Зачем я вообще согласился на эту затею? Ах да, не согласился, меня просто выбрали.