Для стоянок собирались искать старые ходы, а если не найдём, придётся самим освобождать место, чтобы выбраться из червя. С припасами и инструментами я к тому времени закончил, так что больше задерживаться дома причин не оставалось.

Горбун разговаривал с Ломом возле червя, а Клык что-то объяснял Гарде, показывая на оставшиеся у стены подъёмники. Старая добрая гвардия уже собралась, пока я возился с последними приготовлениями. С этими людьми мы давно привыкли работать вместе, и оставлять на них Яму я мог спокойно. Не хватало, конечно, Рена, но он сейчас вместе с Арденом занимался побережьем.

Савва тоже уже стояла возле входа и ждала, пока я освобожусь. Чуть позже подошёл Лисс и сразу направился к червю.

Я же почему-то продолжал оглядываться на выход из каверны, хотя прекрасно понимал, что ждать там особенно некого. Наира и Син давно отправились в свою поездку, Лиана улетела за травами, остальные тоже были заняты. Знал всё это, но людей проводить нас всё-таки ожидал увидеть побольше.

— Человек, ты кого-то потерял? — спросил эльф, заметив, куда я смотрю.

— Думал, ещё кто-нибудь придёт. Даже Ашши не появилась.

— Эти пришли, а ты уже остальных считаешь, — буркнул он. — Тебе что, всю секту сюда привести, чтобы она посмотрела, как ты в свою железяку полезешь? Хотя я бы не отказался от праздничного пира в честь такого великого похода. Всё-таки я иду с тобой.

— Да понял я, только вот куда сама демоница делась?

— И хорошо, что её нет. Хоть без красномордых побудем, а то уже куда ни повернись, обязательно кого-нибудь из них встретишь.

С этим заявлением Лисс протиснулся в отсек, оставив меня с совершенно ненужным вопросом. Уговаривать эльфа объясниться я не стал. С Ашши они то спорили, то вполне мирно сидели рядом, и разобраться, что у них опять произошло, мне всё равно было бы непросто. Тем более что она с нами не собиралась, а приходить проводить никого я не заставлял.

Я повернулся к Горбуну, который смотрел на меня с лёгкой усмешкой, и протянул ему руку.

— Спасибо. Без тебя и твоих мастеров я бы ещё неизвестно сколько с ним возился.

— Привези себя обратно, тогда и спасибо скажешь, — ответил он, пожимая мою ладонь. — Я в эту штуку столько железа загнал, что мне уже жалко её отсюда выпускать.

— А меня тебе не жалко?

— Ты сам едешь, тебя никто не заставляет. А его мы всей толпой собирали.

Вот тут я всё-таки рассмеялся. Горбун тоже улыбнулся и отпустил мою руку.

Попрощавшись с Ломом, Клыком и Гардой, я направился к отсеку. Савва немного отступила, чтобы пропустить меня, но я показал ей, что сначала нужно залезть ей самой. Иначе пришлось бы вылезать обратно, пока старуха занимала своё место.

Она пригнулась, развернула плечи и забралась внутрь, после чего подтянула ноги и прижала локти к телу. Смотреть на это со стороны было довольно странно, поскольку обычного человека пришлось бы сначала хорошенько поломать, чтобы он устроился подобным образом. Старуха же спокойно повернула голову ко мне, будто сидела в удобном кресле.

— Человек, она же почти втрое сложилась, мне даже смотреть на неё неудобно, — сказал Лисс, когда я полез следом.

— А ты собираешься ей своё место уступить?

— Я ей своё место не предлагаю, мне самому на нём удобно.

— Тебе подвинуться? — предложила Савва.

Лисс поспешно помотал головой.

— Не надо, мне и так хорошо. Сидите как хотите.

К управлению пришлось протискиваться мимо эльфа, который никак не мог пристроить ноги, чтобы не упираться ими в моё сиденье. Практики у меня всё же было маловато, а с пассажирами оказалось не так уж и удобно. Приходилось приноравливаться к собственному месту, стараясь лишний раз не толкнуть соседа.

Через открытый вход было видно Горбуна. Он оглянулся на боковые секции, убедился, что рядом никого не осталось, и поднял руку. Я ответил ему кивком, дождался, пока мастер отойдёт, и аккуратно тронул машину с места.

Лисс ойкнул, ухватился за край сиденья, а Савва даже не пошевелилась, словно не в первый раз на таком катается. Червь повернул к свободному ходу, и провожающие остались сбоку. Эльф старательно делал вид, что всё это его совершенно не беспокоит, только бегающие глаза и немного побледневшее лицо портили впечатление. Как же так, эльф перед людьми будет свой страх показывать?

До намеченного участка мы добрались по свободному ходу. У самой породы я остановил машину и закрыл вход. Отсюда собирался уходить под небольшим уклоном, только сразу разгонять эту махину до рабочей скорости мне пока не хотелось, всё же путь впереди был долгий, поэтому мы пройдёмся некоторое время на минимальной подаче этера, постепенно входя в рабочий ритм.

Резцы червя вгрызлись в камень, под ногами задрожал пол, и я невольно сильнее упёрся в него. Пока мы ехали по ровному пространству, сидеть ещё было вполне удобно, зато под уклоном меня потянуло вперёд, и пришлось менять положение, чтобы нормально упереться ногами, чувствуя, как сзади давят остальные члены экипажа, или, скорее, пассажиры.

Вот ведь фигня. Сам делал, сам устраивался, а теперь ещё нужно как-то усесться, чтобы эту штуку спокойно вести. Лисс за спиной что-то негромко проворчал, но расслышать его за скрежетом не удалось, а переспрашивать я пока не стал, главное, чтобы не сильно вошкался.

— Ну, поехали! — воскликнул я.

Я даже немного пожалел о том, что не сделал себе круглые чёрные очки, как у лётчиков времён начала развития авиации на Земле. Было бы прикольно. И кожанку — чтобы соответствовать. Правда, парабеллуму замену я уже нашёл, так что не всё так страшно.

Если когда-нибудь я всё-таки решу и заведу себе герб, чтобы мои потомки славно поднимали щит с ним, то единственные слова, которые будут на нём написаны, — это слабоумие и отвага.

Я сидел на голове собственного червя, если можно было так назвать эту конструкцию, болтал ногами и смотрел туда, где, согласно всем моим весьма приблизительным представлениям, должен был находиться следующий участок камня. Камня там почему-то не было, и это несколько мешало продолжить наше замечательное и весьма интересное приключение. Зато имелась огромная пустота, размеры которой совершенно не соответствовали щели, обнаруженной передним щупом. Голова машины выступала на несколько метров из наклонного отверстия в потолке, поэтому на ней ещё можно было устроиться, а под ногами уже ничего не было.

Эльф, как настоящая заноза, устроился рядом со мной, только ноги предусмотрительно держал на железе и к краю старался не приближаться. На груди у него лежала большая защитная пластина, вторая была закреплена под одеждой возле спины, а дополнительный накопитель висел на поясе. Я собрал ему этот набор на нашей последней остановке, когда выяснилось, что из кабины всё-таки придётся иногда вылезать и червь не сможет защитить эльфа снаружи. Сейчас эльф прижимал пальцы к вискам и смотрел на меня с таким выражением, будто пустоту впереди я выкопал специально, чтобы испортить ему поездку. Жаль только, что это было не так.

— Да не смотри ты так на меня, — сказал я ему. — Я же не виноват.

— Да у меня голова болит. Ты ведь сказал, что с этими штуками можно наружу выходить спокойно и ничего не опасаясь, а голова-то всё равно болит. И тут выходит, что ты мне наврал.

— Если я тебя отсюда скину, — я кивнул в сторону пропасти, — лететь ты будешь долго и шмякнешься очень больно, и никто об этом не узнает. Поверь, я рассказывать точно не буду.

— Нет, ну если я просто больно шмякнусь, то почему бы и нет? Ну зато решится наш вопрос. Но я же правильно понимаю, что шмяк будет для меня смертельным?

— Голова у тебя точно болеть перестанет, — утешил я его. — Да и смотри, как изменилась твоя речь. Я будто разговариваю с вежливым, культурным, образованным и неистеричным человеком.

— О человек, плохо ты меня знаешь. Ругаться я могу и внутри червя. Просто ты спрятался от нас, ушёл сюда, а сидеть там страшно. Твоя эта неживая баба готова мне горло перерезать, поэтому лучше я буду страдать здесь.