В следующее мгновение меч вырвался из камня и снова атаковал его, повинуясь воле хозяина. Учитывая, что сейчас Се Юньци носил личину простого ученика Сумеречного пика, подобная жестокость объяснялась лишь одним: ни одна живая душа не должна была узнать, что Вэнь Цзеши встречался…

… с его Первым братом, Луань Дунем.

Но Се Юньци не собирался, во-первых, легко умирать, во-вторых, рассекречивать себя. Поэтому он хитро ухмыльнулся и вдруг завопил что есть мочи, устремившись к общежитию для учеников:

– Убивают! У-би-ва-ют! Помогите! В Чэньси убийца! Убийца! Демоны! Помогите-е-е!

Его голос, усиленный ци, разнесся по Лунному пику, мгновенно перебудив всех и подняв на уши. Загорелись окна, зашумели люди, сонные, взъерошенные ученики высыпали наружу, высокопоставленные гости, запахиваясь в халаты, с мечами наперевес устремились на площадь, их телохранители тут же окружили господ.

Се Юньци с криком устремился в толпу и исчез среди людей, а черная тень мгновенно отозвала клинок и слетела с крыши. Расчет Третьего господина оказался верным: брат тоже тайно проник в орден – явно с подачи Вэнь Цзеши – и не собирался так глупо подставляться. Сбросив маску неизвестного ученика Сумеречного пика, Се Юньци растворился в галдящей толпе и незаметно подобрался к Су Янлэю и Су Юэлинь, которые тоже выбежали наружу. В поднятом неким достопочтенным хаосе никто и не заметил, как виновник его исчез.

– Что случилось? Кто кричал? Где убийца?

– Не знаю! Я никого не видел, только пришел!

– Демоны? Это правда демоны?! Они напали на Чэньси?!

– Система охраны Великого ордена никуда не годится, что за крики посреди ночи?

– Ложная тревога? Беспредел!

Наконец появился и сам Вэнь Цзеши, который быстро уверил всех, что ситуация под контролем. Он отправил старейшин и старших учеников проверить барьер, а сам успокоил гостей и попросил всех вернуться в свои комнаты и проверить, ничего ли не пропало и не исчез ли кто-нибудь. Он улыбался, кланялся и извинялся перед гостями. Се Юньци не отрывал от него взгляда, но не нашел ни одного изъяна в поведении главы Вэня: этот человек… оказался гораздо лучшим актером, чем он думал.

– Может, стоит сказать главе Вэню, что Сяо Шэ пропал? – тихо спросил Су Янлэй у сестры. Он хмурился и выглядел ужасно обеспокоенным. – Глава!..

– Чего орешь? – спросил его Се Юньци, хлопнув по плечу сзади.

Су Янлэй резко обернулся и увидел «пропавшего» молодого человека.

– Брат Сяо! Где ты был?! – отругал его Су Янлэй. – Я думал, тебя демоны утащили!

– А что случилось? – любознательно спросил Се Юньци, принимая невинный вид. – Меня так прихватило, чем они нас тут накормили? Мой железный живот раньше даже камни переваривал, а теперь? Так вот, сидел я себе в выгребной яме, а тут крики, хаос, я чуть туда не свалился! Вот был бы…

Су Юэлинь скривилась, и Се Юньци тут же замолк.

– Простите мой болтливый язык, просто перепугался из-за криков. Что за негодяй устроил беспорядок посреди ночи в такой важный день для Чэньси?

– Понятия не имею, но кажется, ничего страшного. Было бы ужасно, проникни демоны в орден во время отбора! – Су Янлэй аж передернулся.

– Истинно так, брат Су, – закивал тот самый демон-негодяй. – Ладно, раз разобрались, пойдем спать? Что-то я утомился с этим животом.

– И правда, глава Вэнь явно разберется и без нас, – кивнул Су Янлэй.

Втроем они направились к своему дворику, а Се Юньци напоследок обернулся и обвел взглядом гостей, стоявших вокруг Вэнь Цзеши. Какую личину нацепил на себя Первый брат? Второй брат рассказывал, что Луань Дунь вплотную взялся за дело, но Се Юньци полагал, что тот пока занят завоевыванием территорий этого достопочтенного. Что за отношения у него с Вэнь Цзеши и как глава Великого клана вообще связался с демоном? И если Первый брат находится здесь открыто, то что за артефакт он использует, чтобы скрыть демоническую сущность? И почему у этого достопочтенного только Двуликий колокольчик, который ни капли не помогает против проклятого даоса?!

Остаток ночи Се Юньци мирно проспал, отвернувшись к стене. С утра его разбудили копошения Су Янлэя, который явно считал, что делает это очень тихо.

– Ты куда? – хмуро спросил его Се Юньци, пригвоздив к месту.

– Я тебя разбудил? Ой, извини, – Су Янлэй бросил сапог, который натягивал, и виновато почесал голову. – Хотел размяться перед состязаниями, я немного нервничаю.

– Чего нервничать? Пришел, сразился, победил. – Се Юньци устало зевнул, перевернулся на другой бок и потянулся. Мало того, что этот достопочтенный был вынужден полночи носиться по ордену, так его еще и разбудили спозаранку! Этот мелкий заклинатель явно напрашивался на скорую гибель, и Третий господин, который ненавидел, когда его будили рано, уже был готов отправить его к Янь-вану, а сам вернуться к Чжоу-вану. Прикидывая, какая смерть была бы самой быстрой и незаметной, он, прищурившись, разглядывал Су Янлэя. Утопить его в тазу?

– Какой ты храбрый, брат Сяо, – продолжал как ни в чем не бывало щебетать излишне бодрый Су Янлэй. Настолько бодрый, что на него было противно смотреть.

«Нет, слишком много шума, – подумал Се Юньци и перевернулся на живот как большая ленивая кошка. – Расчленить и иссушить?»

– Я вот так разнервничался, что живот скрутило, наверное, за завтраком ничего съесть не смогу. Вот бы попасть в Чэньси – на какой угодно пик! Главное, не посрамить честь клана и ифу…

«Можно было бы вырвать ему язык, чтобы он захлебнулся в собственной крови», – прикинул Се Юньци, играя пальцами с кисточкой на одеяле.

– Интересно, встала ли А-Линь? Мы собирались вместе поупражняться с мечом, но она всегда просыпает утренние тренировки, надо бы ее разбудить, да вроде как неприлично, как думаешь, брат Сяо?

«Испепелить, и дело с концом», – заключил Се Юньци и лениво свесил ноги с кровати.

– Ты спи, спи, я зайду к тебе, когда пойдем на завтрак, – его жертва энергично махнула рукой и выскочила из комнаты.

Се Юньци немного подумал, а потом закинул ноги обратно на кровать и отвернулся к стене. Из щели между кроватью и стеной он выудил нефритовый жетон, который украл у ученика. Вчера он не заметил юношу на площади, но сегодня надо было бы вернуть жетон. Еще что-то надо было сделать с ободранными костяшками и царапиной на ладони. Ночью он забыл нанести заживляющую мазь, и даже если сделает это сейчас, кто-то может заметить раны и задаться вопросом.

Но важнее всего: сегодня ночью он обязан снова вернуться на Лотосовый пик. Се Юньци мрачно сжал жетон, и костяшки снова засаднило, но он невидящим взглядом уставился в стену.

Мо Хэ проснулся от того, что кто-то мягко трогал его запястье.

– Юньци… – прохрипел он, чувствуя сухость в горле, и пальцы тут же исчезли.

– Какой еще Юньци? Бабка твоя Юньци! – раздался недовольный знакомый голос. – Сколько времени я потратил на тебя, а ты даже не признаешь меня? Стоило перейти реку, как сжигаешь мосты? Я тебя больше не буду лечить, сегодня же улетаю в Чанъань!

От этой болтовни у Мо Хэ мигом разболелась голова. Он открыл глаза и, конечно, увидел мрачное лицо Лу Уюэ.

– Какого гуя с тобой случилось?! Почему меридианы опустели всего за одну ночь? – продолжал друг распекать его. – И что это такое? – он поднял его за раненую руку, неумело обвязанную полоской ткани, которая уже пропиталась кровью. Лу Уюэ потряс ею, точно даос был тряпичной куклой.

– Это… – Мо Хэ нахмурился, пытаясь сообразить ответ, но Лу Уюэ он не особо волновал.

– Кто так накладывает повязки?! Сколько лет мы друзья, а твоя техника все еще так плоха? Это настоящий позор для божественного лекаря! – возмущался он.

Мо Хэ промолчал.

Некий Третий господин далеко на Лунном пике вдруг чихнул. Мо Хэ благоразумно решил, что лучше не отвечать. Он высвободил руку и со вздохом приподнялся на локтях. У Лу Уюэ хватало благоразумия, чтобы тут же подложить ему второй мягкий валик-подушку под голову, хотя ворчать он не переставал: