— Я не уверен, что он сможет это выдержать, — сказал я. — Вариантов особо и нет. Если честно, я боюсь выводить его в сознание, так как он может меня не узнать. Слишком мало информации по этой болезни и тем более о способах её лечения.

— Ну, значит, мы будем первыми, кто её вылечит, — в себе Лиана на этот счёт нисколько не сомневалась. — Вы мозги вправьте, не думаю, что это большая проблема. Так что подожди немного, я сделаю пилюли и займёмся твоей спящей принцессой. Ты мне главное скажи, ты доволен, что забрал его или нет?

— Конечно, доволен и рад, — сказал я, не совсем понимая, что она имеет в виду. — Он мой друг, и я ему серьёзно должен за то, что он когда-то сделал.

— Хорошо, тогда мы сделаем всё возможное для того, чтобы его спасти.

От лишнего разговора меня отвлёк посыльный от генерала, который приглашал меня в комендантскую для беседы, что было неожиданно. Корабль уже подлетал к горам и постепенно набирал высоту, стараясь держаться максимально далеко от проплывающих внизу острых пиков.

У меня были опасения насчёт того, что здесь могли появиться драконы, которые посчитают Левиафан достойной добычей и попытаются его атаковать. Но меня успокоили, что драконов здесь не бывает. Генерал показал карту на всякий случай, где и обрисовал место обитания драконов. Это оказался небольшой кусок гор, через который я когда-то и умудрился пролететь, попадая в Великую Долину неподалёку от Шэньлуна.

— Вообще правила запрещают кораблю летать на этих территориях, — сказал мне генерал. — Но эти древние запреты давно уже неоднократно были нами нарушены, и ничего страшного не произошло. Мы пролетали тысячу километров южнее бомбить одно из демонических гнёзд, которое появилось на поверхности. Проблема только в том, что на большой высоте может начинать трясти. Корабль слишком старый, и у нас отсутствуют мастера, которые могли бы его отремонтировать. Некоторые узлы давно пришли в негодность.

Поэтому вызов генерала, когда мы вроде бы всё обсудили, показался мне тревожным. Я нашёл его и нескольких офицеров гвардии, сидящими молча и смотрящими на меня. Сам генерал тоже был бледным, и он смотрел на то, что лежало посередине стола. На корону.

— Генерал, вы хотели со мной поговорить? — спросил я.

— Не уверен, — ответил тот и посмотрел на меня. В его взгляде читался неприкрытый страх. — Что-то случилось, Корвин. Что-то связанное с древними, и, кажется, мне нужна твоя помощь.

— Я бы хотел сначала подробнее, — насторожился я. Проблемы в самом конце пути мне были точно ни к чему.

— Я достал корону из сундука, — сказал Стейни, — и положил её на стол. Во время совещания мы обсуждали то, как будет выглядеть наше появление в Восточных Листьях — городе, в который мы полетим после того, как забросим твою команду. И неожиданно корона начала светиться, и оттуда раздался странный голос, который практически сразу замолк.

— Дальше, генерал.

— Тут сообщили о некоем поиске сигнала, и я посчитал нужным вызвать тебя, потому что на короне засветились мелкие значки, очень похожие на руны. Мне кажется, ты знаешь, что это такое.

Дальше сказать генерал ничего не успел, потому что неожиданно корабль заговорил. Казалось, что сами стены начали издавать голос, спокойный и механический.

Обнаружен управляющий контур. Возобновление обмена данными. Срок отсутствия связи четырнадцать тысяч восемьсот тридцать пять лет, шестнадцать дней, семь часов, тринадцать минут, восемь секунд. Идентификация произведена успешна. Активированы аварийные протоколы, установлена связь с верфью приписки, получен приказ о возвращении. Начинаю процедуру возврата на базу.

— Корвин! — схватил Стейни меня за плечо. — Ты понимаешь, что эта штука говорит?

— Понимаю, — сказал я, впрочем, ничего не понимая. — Она говорит, что мы возвращаемся на базу, точнее, начинается процедура возврата.

Всем членам экипажа приготовиться и занять свои места. Траектория возврата построена. Продолжительность подъёма составит не менее не менее сорока суток. Начинаю процедуру.

— Генерал Стейни, ответьте только на один вопрос, — сказал я встревоженно. — Левиафан когда-нибудь с короной вылетал за пределы безопасной зоны?

— Все полёты с вылетами за пределы правил были совершены за последние два года, —ответил один из офицеров. — До этого правила выполнялись неукоснительно.

— Я хочу вас обрадовать, друзья мои, — сказал я зло. — Мы возвращаемся домой, где бы этот дом ни был. И мне кажется, настоящие хозяева корабля очень сильно не обрадуются, когда обнаружат нас внутри своего потерянного товарища.

Зашли и вышли, Корвин. Зашли и вышли.

Первым сорвался молодой офицер, сидевший ближе всех к добытому нами артефакту. Он вскочил, опрокинул стул и потянул меч из ножен, собираясь рубануть по короне так, словно увидел перед собой врага.

— Убери оружие, придурок! — я перехватил его запястье раньше, чем клинок вышел наполовину из ножен, и оттолкнул его подальше. — Приказ уже получен, понимаешь? Разобьёшь ты эту фигню или нет — ещё неизвестно, а мы, скорее всего, рухнем с той высоты, которую успели набрать. Или корабль решит, что его захватили, и что он после этого сделает — никто не знает. И проверять я уж точно не советую.

Не удивлюсь, если активируются протоколы зачистки или самоуничтожения. То, что Левиафан — штука древняя, я уже понял, и что в него может быть напихано, мне непонятно.

Парня быстро утихомирили, но при этом напряжение общее никуда не делось. Все ждали решения генерала, а Стейни молчал и пытался вернуть себе привычное спокойствие. Только навык намерений показывал совершенно другую картину. Внутри генерала плескался детский ужас. Это выглядело так, как боятся грозы, когда тебе пять лет и ты совершенно не понимаешь, откуда в небе появляется этот грохот. Случившееся пугало его сильнее любого врага. Врага хотя бы можно было попытаться убить, а что делать с этим, он не знал. Настоящий, иррациональный страх, связанный с древним механизмом.

— Я понимаю, что это моя ошибка, — сказал генерал, стараясь говорить ровно. — Моя ошибка связана с тем, что я взял корону с собой. Нарушение правил всегда чревато последствиями.

— Да никто здесь не виноват, — сказал я с досадой в ответ на его реплику. — Кто мог знать, что так получится? Вы в курсе, что этот корабль имеет свой собственный дом, куда он может прилететь?

В этот момент пропало ощущение Живой Сети, привычное мне уже больше года. Сначала я решил, что отвлёкся из-за общего напряжения, поэтому замолчал и потянулся к ней снова. Раньше хватало слабого усилия, чтобы почувствовать секту и Бабая, даже если нас разделяло очень большое расстояние. Сейчас же там была пустота, словно никого и не было. Я раскрыл навык шире и попытался продавить эту странную преграду, и снова ничего не получил. Нас либо отрезали от мира, либо корабль успел пересечь границу, за которой связь перестала работать. Вот теперь и я уже вздрогнул по-настоящему. Внизу остались мои люди и всё, что я строил последнее время, а я даже не мог сообщить им о том, что я жив.

— Откуда? — задал вопрос генерал и посмотрел на меня. — Раньше кораблей было несколько, и владел ими единолично один из величайших практиков Великой Степи. Собственно, он и был создателем нашего союза городов.

— Вывод зато вполне очевиден. Прилетел он откуда-то издалека и, скорее всего, оттуда, — я показал пальцем на потолок, и все дружно посмотрели на него. — Да не с потолка, блин, а с островов, которые летают в небе. Возможно, ваш великий практик был как раз оттуда. Может быть, украл все эти корабли либо улетел на них вниз и не смог или не захотел вернуться. Кто его знает сейчас.

— Но это ведь легенды. Никто никогда не видел острова, которые парят в небе, — сказал негромко один из присутствующих.