— Ты же сказал, что готовы, — возмутился Алекс. — Я и вывожу борт на следующий заход — мы так договаривались.

— К заряжанию готовы, — ответил Скоба, показывая мне на оставшееся возле орудия ядро. — Я своим сказал, они крепления проверили. А ты нас уже повёз и прицел увёл. Мы с крепости пока стреляли, там стены хотя бы не поворачивались.

— А мне как понять, что это не мне говорят? Ты же сам просил удерживать направление, а потом с места сойти, чтобы попробовать на ходу.

Пришлось вмешаться, пока оба не решили, что виноват тот, кто посадил их на один корабль, и не обратились ко мне уже вместе.

— Алекс, к следующему заходу начинай поворот только после отдельной команды Скобы. А ты говори ему, что расчёт закончил и можно двигаться, иначе мы так весь день друг друга понимать будем.

На первом проходе они отработали наведение без стрельбы, а на следующем ядро ударило в оставшуюся часть выступа. Скоба довольно кивнул расчёту, и я наконец убрал коммуникатор, решив подняться к Алексу.

Мы уступили место кораблю Ардена, которому я разрешил ещё два выстрела для отработки наведения на ходу. Остальные расчёты тренировались без стрельбы, пока мы с Алексом смотрели на их работу сверху.

— Ещё несколько таких заходов, и можно пробовать по движущейся цели, — сказал он. — Только нужно, чтобы кто-нибудь снизу показывал, куда попали, — с такого расстояния я не всегда разбираю.

— Это со Скобой обсудите, он уже со своей трубой навоевался. Только наши лодки под мишени не приспосабливайте, мне они целыми нужны.

Закончить разговор помешало сообщение Рена через связного: вернулись посланники, причём генералы согласились прилететь вместе с ними, нисколько не испугавшись летающих лодок. Для встречи он распорядился поставить большой шатёр в лагере у границы Проклятых Пределов.

Когда я спустился с корабля и вошёл в шатёр, наши командиры уже собрались за длинным столом. Рен сидел рядом с Наирой, а Дуб подвинулся, освобождая мне место.

Вскоре Тарн, как наш представитель, привёл двоих мужчин в запылённых дорожных одеждах. Один придержал спутника за локоть, когда тот направился к свободным местам, и внимательно посмотрел на Рена, потом на меня. Садиться он явно не собирался, пока не выяснит, кто здесь главный. Видимо, даже в таком положении генералы не забывали, что представляют власть эмира.

Я поднялся и шагнул им навстречу. Наира несколько дней назад правильно заметила, прежде чем договариваться о войне с сектой, нам ещё предстояло разобраться, кем мы друг другу приходимся.

— Рад, что вы приняли приглашение. Я — Корвин, глава секты Белого Духа.

— Син, я хочу, чтобы ты занялся Брином и теми пятерыми, которые с ним сбежали, — сказал я, когда он вошёл в мою каюту пожирать мои печеньки, утащенные из кают-кампании.

— Тех, кто за ним присматривал, тоже расспросить придётся, — ответил Син, прикрывая за собой дверь. — Может, они и видели что-нибудь полезное, но не поняли, на что смотрят. Ты зачем всё упёр? У меня и так колени болят — ходить за тобой по всему кораблю.

— А кто меня сдал? И прекрати жаловаться, я всё равно тебе не верю, ты живее многих из тех, кого я знаю.

— Наира, она, кстати, в доле, так что делись, — ответил он, без приглашения пододвигая к себе тарелку.

Мы уже третий день двигались через пустыню, собрав наконец все девять кораблей. Оставшиеся возле крепости левиафаны присоединились к нам перед вылетом, высадив островитян и забрав людей, которых Рен выделил для похода. Внизу шла монстрокавалерия, чуть впереди летели разведывательные лодки, а я впервые за последние дни мог спокойно поговорить с Сином, не отвлекаясь на орудия и кучу других дел, навалившихся на меня.

Вообще, доклад о побеге Клык передал мне сразу после сражения у крепости, когда мы были готовы праздновать нашу победу, чем изрядно настроение мне и испортил. Брин и пятеро Осколков исчезли, избавившись от клейма, причём никто не заметил, как они вышли. Случилось это после того, как мы поднялись с генералом слишком высоко и моя связь с сектой пропала. Искать их, конечно, пытались, но безуспешно, а потом стало совсем не до того.

— И как, по-твоему, они это провернули? Ладно ещё сам Брин, но он ведь пятерым помог и мимо постов всех провёл.

— Могли использовать какой-нибудь артефакт, — сказал Син, присаживаясь напротив. — Ты же сам говорил, что старик многое скрывает. Может, с собой принёс, а может, уже здесь сделал. Только сначала нужно разобраться, кто и когда их видел в последний раз, иначе мы с тобой сейчас такого напридумываем, что потом сами искать побоимся.

Самое неприятное, что я ведь действительно подозревал Брина. И про его знания думал, и о том, что он может снять клеймо, тоже размышлял, однако залезть ему в голову и разобраться, что там прячется, так и не собрался. Всё находились дела поважнее, а теперь придётся ещё и самого старика искать, прежде чем выяснять, насколько сильно он меня дурил. А искать придётся, потому что слишком много он знает, чтобы спокойно его отпустить.

Хотя стоит признать, со школой у него неплохо вышло. Пусть она и не стала такой хорошей, как мне хотелось, но ученики руны изучали, с матрицами работали и даже что-то полезное делали, хотя брака хватало. Я и успокоился, видя, что дело потихоньку движется. Что осталось от школы после его ухода и кто теперь занимается детьми, тоже предстояло проверить, но это уже потом, когда перестанем воевать.

— При побеге хоть никого не убили, — добавил я. — Клык это отдельно указал.

— Значит, старый хрен ещё соображает, это я про Брина, — заметил Син. — Если поймаем, будет рассказывать, что просто очень хотел уйти и никому ничего плохого не сделал.

Вполне мог именно на это и рассчитывать. За побег можно попробовать выторговать прощение или хотя бы наказание помягче, а вот если бы они начали убивать моих людей, я бы уже совершенно иначе с ними разговаривал. И Брин это, скорее всего, прекрасно понимал, дураком он никогда не был.

— Найти их всё равно нужно, — сказал я. — Информация изнутри секты не должна выйти наружу — от этого зависят наши жизни. Только живыми бери, если получится, особенно Брина. Мне очень интересно, что он сумел придумать.

— Для начала я бы выяснил, в какую сторону они ушли. Через пустыню могли податься к эмиру, но пока за ними туда отправлять людей рано.

— Вот и выясняй, а помощников подберём из своих, кому доверяем. Генералам об этом знать совершенно незачем, и по секте разговоры разводить тоже не нужно. Я пока займусь кораблями, нам ещё до моря добраться и с теми, кто там высадился, разобраться.

— Ты ведь заранее решил забрать их земли? — спросил Син. — А я всё ждал, когда мы наконец начнём договариваться о совместном походе.

— Так мы и договорились. Они приводят своих людей, Рен ими командует, а после победы будем разбираться с городами.

— Только я почему-то думал, что разговор пойдёт немного иначе, — усмехнулся он.

Судя по тому, как на меня смотрели в шатре, он был далеко не единственным. Наше знакомство оказалось вполне себе годным в плане обмена любезностями, но вот дальше всё пошло несколько сложнее, хотя я вообще не сильно рассчитывал на серьёзный успех.

Генералы тогда сперва рассказали о гибели эмира и войсках, которые ещё оставались в городах, после чего принялись объяснять, где нам лучше высадить бойцов. Предполагалось, что мы поможем выбить секту Седых с их земель, а дальше местные сами во всём разберутся. Эдакие помощники на халяву — мол, проливайте за нас кровь, а мы уж потом сами. Нужно было это пресечь сразу. Тем более что мысли по этому поводу у меня уже были.

— Все земли вашего эмира переходят секте Белого Духа, — сказал я, когда один из гостей начал рассказывать, кому после победы следует передать захваченный порт. — Города, побережье, всё, чем он владел. И дальше уже я буду решать, кто здесь останется править. Я всё сказал, а теперь обсудим условия нашего сотрудничества.