— Вот этого больше не делай, — сказал я, отводя его руку. — Сначала верни захват обратно, а потом уже лезь, куда тебе нужно. И остальным объясни, мне здесь ещё пальцы по всей палубе собирать не хватало.

После двух пробных выстрелов я прикинул расход на весь борт, и результат мне совершенно не понравился. Даже полного сердца корабля хватало на пять-семь залпов, если большую часть заряда приберечь на полёт и отход. А мы на своём уже сорок дней летали, так что без конца учить людей настоящей стрельбой не получится, нынешнего остатка хватит лишь на несколько залпов.

Свободные сердца у меня имелись, и по два дополнительных куба на корабль я выделить мог. Их запас целиком пойдёт оружию, что вместе с допустимым расходом основного сердца давало примерно тридцать арбалетных залпов. Но сначала кубы нужно зарядить в Яме, потому что здесь взять столько этера просто неоткуда. Для начала отправим десяток, пока ещё и с четырьмя левиафанами работы хватает.

Я развернул перед собой структуру корабля и проследил подачу к орудиям. Дополнительные сердца не заставят старые магистрали пропускать больше этера, а после залпа сразу десять накопителей потребуют зарядки. Если Алекс в этот момент начнёт уходить из-под удара, они будут отбирать энергию у подъёмных связок, чего мне совершенно не хотелось.

Пришлось разделять питание, предусмотрев для запасных сердец отдельный подвод к оружию. Из основной магистрали орудия смогут брать лишь то, что не требуется кораблю, а заряжаться будут группами. При манёвре подача уменьшится сама, иначе однажды увлёкшийся расчёт обязательно забудет, за счёт чего держится в воздухе.

Я достал одну из многочисленных заранее подготовленных металлических пластин и нарисовал нужные связки, после чего подключил готовый узел к корабельной магистрали. Оставив заряжаться накопитель одного арбалета, попросил Алекса по коммуникатору немного приподнять корабль и проследил за движением этера. Подача к орудию уменьшилась, а когда мы снова зависли на месте, восстановилась сама, так что постоянно следить за этим расчёту не потребуется. Для Горбуна я изготовил полноценную матрицу, чтобы его мастерам было с чего повторить переделку на остальных кораблях.

— Тарн, к твоей поездке ещё дело добавилось, — сказал я, закончив проверку. — Отвезёшь десяток сердец в Яму и вместе с Горбуном поставишь на зарядку. Подготовлю устройство, сейчас покажу, как подключать.

На ступени каналов он чувствовал движение этера достаточно хорошо, чтобы проследить за первым запуском, а устройство я собирался оставить предельно простым. Рунным мастером становиться не потребуется, достаточно вовремя уменьшить подачу, если что-то пойдёт не так.

— Зарядки не жди, оставь кубы Горбуну и возвращайся со Скобой и его парнями, — добавил я. — Ему ещё образец корабельного подключения передашь, нам потом на остальные левиафаны такие же нужны будут.

Утром Тарн улетел, забрав десяток сердец в пространственных сумках и устройство для зарядки. Перед отлётом он сам несколько раз подключил один из кубов, вполне уверенно справившись с регулировкой подачи.

Следующие два дня я провёл на орудийных палубах, перебираясь с корабля Алекса на левиафан Ардена и обратно. Рен прислал ещё пятерых бойцов, которых они с Тарном подобрали для расчётов, и теперь помощники снимали панели и меняли крепления, пока я занимался рунами. Заодно учились добираться до механизмов, с которыми им предстояло работать.

К вечеру третьего дня арбалеты обоих кораблей работали, а люди могли подготовить их без моего участия. Стрелять разрешалось лишь отдельным расчётам для проверки установок, зато укладку снарядов и наведение они гоняли до тех пор, пока сами не начинали ругаться на собственные ошибки.

По сообщениям Рена, дорогу через пустыню проверили, а посланники добрались до людей эмира. Сами генералы находились далеко, и ответа пока не было, так что я пользовался остановкой, хотя сидеть здесь ещё неделю совершенно не собирался.

Тарн вернулся вместе с несколькими лодками, на которых разместились расчёты, мастера и Скоба, сразу начавший командовать разгрузкой. Все семь крепостных дыроколов привезли разобранными на секции, а каменные ядра и инструмент доставали уже из сумок.

— Сердца поставили, мастер Корвин, — сообщил Тарн. — Горбун велел передать, что очень сильно ругается и совсем не рад, что ты к нему не заскочил, а с остальным заказом ему ещё разбираться. Он сперва решил, что я перепутал, сколько тебе орудий нужно.

— Три он ещё спокойно переживёт, — сказал я, глядя, как на палубу переносят очередную секцию. — А потом понадобится хотя бы полторы сотни, если остальные корабли тоже перевооружать.

— Хорошо, что я ему пока только про три сказал, — усмехнулся Тарн и отошёл к мастерам, которым требовалось показать свободные места для работы.

Скоба дождался окончания разгрузки и подошёл поздороваться. Я пожал ему руку и притянул к себе, обнимая, отчего он даже немного растерялся, прежде чем хлопнуть меня по спине. За время моего отсутствия он успел отрастить вполне приличную бороду, но из-за неё всё так же выглядывало довольное лицо старого знакомого.

— Ты хоть расскажи, как у вас тут дела, а то я вернулся и сразу всех работать заставил.

— Да работаем, мастер, — ответил он, оглядывая орудия. — Мы тебя в Яме ждали, я хотел показать, что сделали, а вышло, что опять к тебе бандуры везу. Ты мне лучше скажи, эти арбалеты отсюда совсем убирать?

— Пока с одного борта снимем, на их месте проверим крепления и питание дыроколов. Поставим пару на испытание, остальные пусть лежат разобранными, с ними решу после испытаний. Незачем весь борт разворачивать, пока не убедимся, что переделка работает.

Он кивнул и присел возле основания, прикидывая, как разместить привезённое орудие. Я уже собирался объяснять, где переделать крепления, но Скоба позвал одного из мастеров и сам показал ему, что потребуется. Потом заставил бойцов подвинуть уложенную секцию, потому что иначе расчёт не смог бы нормально подобраться с ядром.

Я вспомнил, как через него наводил дырокол на князя демонов, когда Скобу давила чужая воля. О моём вмешательстве никто не знал, а сейчас он распоряжался, даже не оглядываясь за одобрением. Так что я спокойно занялся питанием и укреплением палубы под новую нагрузку.

Первый выстрел из дырокола сделали на следующее утро, выбрав каменистый выступ примерно в двух с половиной километрах от корабля. Ядро выбило камень из основания, и верхняя глыба завалилась вниз, поднимая пыль. Арбалетом я бы туда уже целиться не стал, а расчёт попал с первого раза. Вторую трубу проверили по соседнему камню, после чего Скоба отправил людей осматривать крепления, а я занялся расходом этера.

Этера дыроколу требовалось примерно в два с половиной раза больше, чем арбалету. За дальность и тяжёлое ядро приходилось платить, так что палить из всех орудий без разбора нам точно не стоило. До возвращения дополнительных сердец предстояло особенно внимательно следить за общим расходом.

Я попросил Алекса немного приподнять корабль, пока накопитель набирал заряд. Для прожорливого дырокола пришлось изменить ограничение подачи, зато переделывать весь узел не понадобилось: корабль получил нужный ему этер, а орудию оставалось подождать. Когда я закончил проверку, перед глазами появилось сообщение, которого давно ждал, хотя обычно рост Архитектора шёл за серьёзные новинки, а тут, видимо, общее накопилось.

Навык повышен. Архитектор Основ — 4.

Удерживать в восприятии корабельную структуру вместе с переделками стало легче: проверяя питание дырокола, я уже не упускал соседние связки. С оставшимися левиафанами работы хватало, так что такой прибавке я был очень рад.

— Алекс, погоди с поворотом, мы ещё не закончили! — голос Скобы заставил меня отвлечься от новых ощущений.

Корабль уже начал поворачиваться, хотя расчёт первой трубы ещё готовился к стрельбе на ходу. Лежавший возле орудия коммуникатор, через который мы связывались с Алексом во время проверки, тут же отозвался голосом друга.