— Всё, — сказал я. — Мы победили. Хватит.

— Он хотел меня убить.

— Знаю. Но он больше не может.

Алекс тяжело дышал и продолжал смотреть на лежащего человека. Затем отступил и вытер окровавленную руку об одежду. Безумие медленно уходило. Правда, глаза всё ещё оставались золотыми. Зато на этот раз он мог контролировать его действия, чем снова меня удивил уже в который раз за последние несколько дней.

Крики беглецов добрались до основного поля боя. Я не слышал слов из-за расстояния, но видел, как ближайшие отряды Желтых Листьев начали оглядываться. Сначала отступили несколько слабых практиков. Потом назад двинулся целый фланг. В то же время с другой стороны крепости появились новые Вольные Копья. Их было не меньше сотни, и они сразу ударили по растянувшимся порядкам противника.

На этом сражение, по сути, закончилось.

Желтые Листья ещё пытались удержать строй, но слишком многие уже отходили. Совместные техники перестали работать, потому что для них требовалось действовать одновременно, а половина людей смотрела назад и пыталась понять, где находится Золотой. Через несколько минут отступление превратилось в обычное бегство.

— Я правильно понимаю, что всё это из-за Алекса? — спросил Син.

— Похоже на то.

— Удобный парень. Надо было раньше брать его с собой.

Алекс посмотрел на него, но отвечать не стал. Он уже пришел в себя и теперь разглядывал собственные раны. К счастью, ничего опасного там не было. Несколько порезов, разбитые костяшки и поврежденное плечо. Лиана будет недовольна. Причем почему-то, скорее всего, мной.

Я подошел к одному из погибших и снял с его шеи ошейник. Внутри находился накопитель, причем почти полный. Остальные ошейники оказались точно такими же.

— Син, Тарн, собирайте ошейники!

— А оружие?

— Только ошейники. Оружие заберут Вольные Копья, а накопители им явно не нужны.

Мы успели снять ошейники со всех погибших, которых враг оставил в овраге. С живыми пришлось действовать осторожнее, но отключать подобные устройства я уже умел. В итоге в сумке оказалось больше двух десятков накопителей. Даже если каждый был заполнен только наполовину, это с запасом возмещало большую часть того, что я потратил на Топотуна.

Настроение сразу стало гораздо лучше.

Когда мы поднялись из оврага, Вольные Копья уже преследовали остатки противника. Возле крепости лежали десятки тел, и практически на каждом оставался ошейник. Судя по тому, что местные забирали оружие, сумки и доспехи, но не трогали металлические кольца, они действительно не считали их ценными.

Я уже собирался отправить Сина за новыми трофеями, когда к нам подошел Арден.

Он был весь в крови, держал сломанное копье и заметно прихрамывал. Сначала посмотрел на меня, затем на Тарна и только после этого увидел Алекса.

Остатки золотого сияния всё ещё горели в глазах моего друга.

Арден остановился.

Потом медленно опустил сломанное копье на землю, преклонил колено и склонил голову.

— Рад видеть Золотого, ведущего вперед, — сказал он.

Действительно, только этого мне сейчас и не хватало, полного непонимания происходящего. Арден, преклонившийся на одном колене среди трупов и выглядевший при этом не особенно торжественно, скорее даже немного испуганно. Кровь, которая текла вокруг, раненые, стонущие, сломанное оружие и совершенно серьезные слова, которые им произносились.

Алекс тоже был немного напуган и посмотрел на него, а затем перевел взгляд на меня, ища, очевидно, поддержки.

— Корвин?

— Даже не спрашивай, — выдохнул я. — Я знаю не больше твоего.

— Так что мне делать?

— Для начала пока лучше ничего не трогай.

Это был совет так себе, хотя и достаточно универсальный, особенно здесь, где признание Алекса, а также, возможно, его любое прикосновение к древним вещам, возможно, закончится не самыми хорошими для нас последствиями. Мне нужно было подумать и что-то предпринять, но ситуация развивалась стремительно, и проблему решать нужно было сразу.

Тем временем Арден поднял голову.

— Золотому не положено стоять за чужой спиной, — сказал он.

— Много ты знаешь о Золотых, — ответил я. — Ему сейчас можно даже лежать, так как он понятия не имеет, почему ты преклонил перед ним колено. Поэтому лучше встань и начни объяснять.

— Ты командуешь Золотым? — удивление вождя местных аборигенов было неподдельным.

— Я его друг, и иногда командую, когда он слушается.

— Я слушаюсь, — возмутился тут же Алекс. А я посмотрел на его иссеченную грудь и разбитые руки, увидев перед глазами лицо человека, которого несколько минут назад он пытался убить и сравнять с землей.

— Конечно, кто спорит-то.

Тем временем вокруг нас становилось всё больше людей. Подходили остальные воины Копья. Возле крепости ещё добивали тех, кто не успел сбежать, но сражение действительно закончилось. Несколько воинов увидели стоящего перед Арденом Алекса и остановились. Один из них тоже начал опускаться на колено.

— Займитесь делом, — сказал я громко. — Соберите раненых, своих и чужих. Если у вас есть целители, ведите их сюда. Хватит всей этой дури, что вы творите. Нужно закончить дело. Арден, ты ведь сам достаточно разумно объяснял мне ваши законы и правила. Давай сейчас отложим всё в сторону и поговорим нормально.

Тот все же поднялся и коротко махнул рукой, видимо, подтверждая мои слова, и только после этого люди, получив приказ, разошлись.

— Кто такие Золотые? — спросил Алекс.

— Ведущие, — наконец ответил Арден, внимательно рассматривая моего друга и следя за тем, как золотое сияние в его глазах постепенно тускнеет.

— Хорошо, — сказал я. — Ведущие, те, кто ведут за собой. Золотые вели ваш народ?

— Наш народ никто не ведет, мы Вольные Копья, — ответил вождь. — Но ведущие — это те, кому подчинялись копья и корабли, а также те, кто служили Владыке.

— Стало понятно, что ничего не понятно. — Сказал стоявший рядом Син.

— Я воин, — ответил Арден, даже не обижаясь на его слова. — Я знаю клятву, порядок и Наставление. Говорить про Золотых должен другой. Он шел со второй сотней и должен быть возле крепости.

— Стоит позвать его сюда? — на всякий случай уточнил я.

Арден тут же покачал головой.

— Нет, сюда хранитель имен не придет. Он не разговаривает среди мертвых.

— Какой нежный человек.

— Хранителю двести семьдесят лет. Он может позволить себе выбирать, где, как, когда и с кем будет разговаривать.

А это было уже гораздо интереснее. Арден выглядел лет на сорок, хотя наверняка тоже прожил значительно дольше обычного смертного человека. Но двести семьдесят лет означали либо очень высокую ступень развития культивации, либо еще один секрет правильного развития, которых на острове оказалось просто неприлично много.

Чуть в стороне кто-то коротко вскрикнул, и крик сразу оборвался. Один из Вольных Копий выдернул копьё из груди раненого противника и пошёл к следующему.

— Пленных вы не берёте? — спросил я.

— Зачем? — Арден даже не сразу понял вопрос. — Своих раненых мы унесём. Чужие останутся здесь и их сожрут звери, мерники не придут сюда еще несколько лет.

Мне это не понравилось, но права приказывать его людям у меня не было. Да и лечить несколько десятков врагов, нападающих на меня и моих людей, за собственный счёт я совершенно не собирался.

— А ошейники?

— Мера остаётся с мёртвым.

— Почему?

— Нам она не нужна, — скривился тот в ответ, словно разговор пошел о чем-то противном, — кристаллы найдут и сожрут звери, станут сильнее. Даже топтать их стыдно.

Вот это уже было настоящее расточительство. О том чтобы ломать и говорить нечего. Я представил себе, как взорвется кристалл, который будет раздавлен ударом ноги, и как не повезет варвару, который попытается его уничтожить.

— Для работы верфи и накопителей, нам нужна энергия, и их ошейники могут нам ее дать, — показал я рукой на лежащего рядом убитого, с заполненными под ноль красными кристаллами. — Я ведь не совершу ничего плохого, если соберу их в качестве трофея с тел погибших?