– Но мне повезло: мимо края дороги, где я свалился без сил, проезжал божественный лекарь Лу. Представь мою удачу? Должно быть, тогда я израсходовал весь свой жизненный запас. Лу Уюэ удалось запечатать яд в руке, а чуть позже он создал Нефритовую пилюлю, которую опробовал на мне. – Мо Хэ немного помолчал, опуская дальнейшие подробности, и вскоре заговорил вновь: – Так я выжил. Я не знал, ни кто меня отравил, ни какой яд они использовали. В Поднебесной вводились новые порядки, и как понять, какая сторона решила избавиться от Бессмертной души?

– Тогда с чего ты решил, что это я? – с трудом разомкнув губы, глухо проговорил Вэнь Цзеши. – С чего ты…

– О, догадаться было не так сложно, дорогой шиди. Помнишь, однажды я вернулся в орден по твоей просьбе? Мы вместе разбирали бумаги Учителя… Нашли то пророчество, ты попросил меня присоединиться к походу, а я отказался. Ты вспылил и потом сделал ужасно глупую вещь.

– Какую? – хрипло спросил Вэнь Цзеши.

– Попытался отравить меня во второй раз.

Мужчина зажмурился, но Мо Хэ не собирался щадить его чувства.

– Все было так же, как и в первый, а ты все еще, заткнув уши, воруешь колокольчик[375], – он вдруг усмехнулся. – Я должен был догадаться, но я столько лет притворялся глухим, что растерялся. И я снова отпустил тебя. Снова, Вэнь Цзеши. – Мо Хэ поднял глаза на стоящего шиди. – Скажи, зачем ты, в конце концов, опять нашел меня? Весь мир забыл обо мне, почему ты не забыл? И если ты жаждал моей смерти, почему… я здесь?

– Нет! – вырвалось у Вэнь Цзеши, и он бешеным взглядом уставился на Мо Хэ. – Нет, я не хотел твоей смерти! Нет, шисюн! Я ошибся! Я просто ошибся! Я был импульсивен, и гнев застил мне глаза, поверь!

– Кто бы мог подумать, что у главы Вэня волчье сердце и собачьи легкие[376], – выплюнул Мо Хэ. – Зачем тогда ты удерживаешь меня здесь?

– Я ведь защищал тебя от демонов! – крикнул Вэнь Цзеши, пересиливая страх. – Спас тебя из лап этих чудовищ!

– Мед во рту, меч в животе[377]. Называешь их чудовищами, а сам заключил сделку с Первым дворцом.

Вэнь Цзеши тут же захлопнул рот и выпучил глаза. Его руки задрожали, и он несколько мгновений просто таращился на Мо Хэ, а затем его лицо изменилось, и во взгляде мелькнули злоба и страх.

– Ты не посмеешь никому рассказать об этом, – прорычал он. – Что значит твое слово против моего сейчас, после всех твоих грехов? После всех твоих связей с демонами? Никто тебе не поверит!

Взгляд Мо Хэ стал холоднее, и разочарование в нем заставило Вэнь Цзеши сглотнуть. Никогда еще шисюн не смотрел на него с таким презрением и отвращением.

– Я не отдал тебя демону в знак наших прежних братских чувств, будь благодарен! Ты все равно не уйдешь никуда, пока я не позволю!

С этими словами Вэнь Цзеши резко развернулся и выскочил из комнаты, сбегая с такой скоростью, что у любого зеваки возникло бы чувство, будто главу Вэня кто-то преследует. Но он лишь старался скрыться от вездесущих темных глаз, в которых плескалось разочарование.

В комнате раздался тихий вздох. Мо Хэ прикрыл глаза, чувствуя лишь усталость. Гнев, отчаяние, обида – все эти чувства давно притупились, но он больше не мог выносить лицемерия. Разорвать отношения – лучший выход в нынешней ситуации.

Раздался шорох, и через окно осторожно пролез человек. Он медленно подошел к кровати и нерешительно застыл. Мо Хэ ничего не говорил, и человек тоже молчал.

– Я убью его, – наконец послышался знакомый голос. – Я убью и отомщу за себя и за тебя, – в голосе слышалось обещание.

– Я не хочу этого, – спокойно отозвался Мо Хэ, не открывая глаз. – Не потому я столько лет молчал, чтобы ты услышал. Небеса все видят – и ему за все воздастся. А я… лишь хочу оставить все это в прошлом и мирно уйти.

Се Юньци так крепко сжал кулаки, что они побелели. Мертвая ледяная змея шевельнулась в желудке, сковывая ужасом его конечности. Значит, это правда. Значит, он не пугал Вэнь Цзеши. С трудом сохраняя самообладание, юноша хрипло спросил:

– Я знаю, что ты предпочитаешь одиночество, но я хочу остаться рядом. Я обещаю, что не побеспокою, просто посижу здесь, пока не придет лекарь Лу. Можно?

В горле встал комок, кислый и неприятный, Се Юньци попытался выдавить улыбку, но вместо этого получилась какая-то гримаса. Так странно – раньше у него легко выходили подобные улыбки, а теперь ни одна из них не выдерживала этого спокойного взгляда, когда Мо Хэ смотрел на него.

– Забавно… не думал, что тебя вообще интересует мое мнение. – Легкая улыбка скользнула по губам Мо Хэ. – Разве ты такой человек?

– Какой?

– Беспринципный, бесстыдный, наглый.

Каждое слово било прямо в цель, но зато теперь Се Юньци улыбнулся уже гораздо искреннее.

– Все верно, злобный демон просто хочет охранять свою добычу от других, раз уж ты подарил свою жизнь мне. Мы договорились: ты – в обмен на жизни невинных в Чэньси. Теперь, зная, что в ордене помимо Вэнь Цзеши еще и Первая сестра, я не могу оставить тебя одного.

Мо Хэ откинулся на подушки и снова закрыл глаза.

– Как пожелаешь.

И Се Юньци остался, наблюдая, как даос опять погружается в сон. Медленно вставало солнце, заливая комнату светом. «Еще один день, – подумал Се Юньци. – Сколько таких дней осталось у Мо Хэ?»

Сердце сжалось от этой мысли. Се Юньци и не предполагал, что бывает так больно от простых раздумий. Пытаясь спрятаться от них, он сел в позу лотоса и принялся медитировать по технике, которой обучил его даос. Светлая ци смешивалась с темной в его золотом ядре, и он подумал: «Этот достопочтенный однозначно будет лучше, чем прежний Владыка демонов. Я точно добьюсь успеха».

Утро сменилось днем, жаркое солнце нагревало комнату, но ни Мо Хэ, ни Се Юньци этого не замечали. Один беспробудно спал, второй пытался подавить реакцию собственного тела, но получалось из рук вон плохо. Когда завечерело, в комнату ворвалась Гу Вэньвэнь – ей только сообщили, что ее Учитель снова слег. В панике она забежала внутрь и застыла. За ней, аккуратно неся чашу в руках, зашел Лу Уюэ.

– А-Вэнь, посторонись, – сказал он, сосредоточившись на том, чтобы без помех перейти порог. Он был настолько напряжен, что даже не заметил лишнего человека. В результате, только осторожно поставив чашу на столик у кровати, он заметил медитирующего Се Юньци и нахмурился: – Как ты сюда попал?

Вчера в пылу эмоций у лекаря не было времени обдумать неподобающее поведение этого нового ученика, но сейчас он сильно разозлился. Глава Вэнь запретил любые посещения Мо Хэ, и только благодаря жетону Лу Уюэ Гу Вэньвэнь удалось прийти сюда. Но что здесь делал этот… как его там звали? У Лу Уюэ всегда было плохо с именами, и теперь он внимательно посмотрел на этого нового ученика. Сам факт того, что Мо Хэ в своем состоянии кого-то принял, был удивительным. Еще больше удивляло то, что этот самый ученик, по слухам, хотел отказаться, да так, что даочжану Сюаньи пришлось его уговаривать. Поэтому Лу Уюэ не питал никакой симпатии к заносчивому юнцу.

Резкий оклик выдернул Се Юньци из транса, и он инстинктивно посмотрел в сторону Мо Хэ. Тот мирно спал, и Се Юньци немного расслабился, вытер пот со лба и только затем обнаружил еще двух человек.

– Доброе… утро? – с сомнением спросил он.

– Какое еще «доброе утро»! Уже час Свиньи![378] – возмутился Лу Уюэ и ткнул в него пальцем. – Сюда запрещено входить! Немедленно говори, как ты проник внутрь.

– Вошел через окно. – Се Юньци не хотелось ругаться с лекарем Лу сейчас, и он быстро спросил: – Вы сможете его вылечить?