— Она теперь всё время с тобой будет ходить? — спросил друг, покосившись на старуху, хотя она теперь совершенно не была похожа на свою версию из Ямы, постоянно меняясь внешне.

— Для того и забрал её из Ямы. Ты же видел, на что она способна.

— Видел, поэтому и спрашиваю. Хорошая у тебя теперь охрана.

Спорить с этим я совершенно не собирался. После того как пастырь едва не прикончил Тарна, а заодно и меня, наличие рядом такого телохранителя только радовало. Впрочем, в той драке рядом её как раз не оказалось, и благодарить за то, что мы остались живы, нужно было Сина.

— Кстати, к Тарну заходил? — спросил я. — Как он там?

— Уже собирается воевать, — поябедничал друг. — Я ему доспех того пастыря отдал, так он сразу захотел примерить. Руку поднять толком не может, но ему же интересно, как чужая защита работает.

Я даже остановился, посмотрев на друга.

— Ты ему доспех подарил?

— Ну да. Мой трофей, кому хочу, тому и отдаю. Или ты его себе собирался забрать?

— А почему бы не оставить его себе? Это твоя законная добыча.

— Нет, спасибо, — поморщился Син. — Я не пользуюсь доспехами. Они мне не нравятся.

— Тогда заберу его у Тарна, чтобы посмотреть, как он устроен. Всё-таки ты же видел: мы с ним не смогли пробить эту защиту. Интересно будет разобраться и использовать его доспех для того, чтобы создавать другие.

— Знаешь, я именно так же подумал.

Пока мы разговаривали, корабли уже отошли от порта. К Тарну я заскочил мельком, только чтобы убедиться, что его лечение идёт хорошо. Раны от клинков заживали очень долго, и практик в буквальном смысле изнывал от бездействия и того, что он так глупо подставился. Но спорить я с ним не стал, оставил Тарна на Сина, а сам отправился в мастерскую. Мне нужно было за время полёта разработать хотя бы общую концепцию того, что я собираюсь там делать, потому что пока у меня было только туманное понимание.

До древних укреплений добирались несколько часов. Издалека они напоминали обычные холмы, и только при приближении становилось видно, что из-под земли местами выступают прямые участки стен. Я узнал плоские вершины, на одной из которых мы когда-то нашли вход в подземный город, хотя та, к которой мы летели сейчас, могла находиться совсем в другой его части.

— Вон она, — показал Алекс, когда мы собрались на командирской палубе. — На верхней площадке.

Над чёрной каменной чашей торчала знакомая игла. Площадка вокруг неё выглядела пустой.

— Держи расстояние и разворачивайся бортом, — сказал я. — Посмотрим, что у них там выдержит попадание дырокола.

До площадки, которая даже не заросла травой, было около километра по высоте. В прошлый раз эта штука достала нас, когда мы сунулись к ней практически вплотную, но повторять свою ошибку я совершенно не собирался.

Первое ядро дырокола ударило в край чаши, поднимая густое облако каменной пыли. Когда его снесло ветром, игла по-прежнему торчала на своём месте, неповреждённая. На борту выругался кто-то из расчёта — это было прекрасно слышно по коммуникатору, — и я был с ним абсолютно согласен. Попасть с такой дистанции в тонкий стержень очень даже непросто, да и мастерства пока у экипажа откровенно не хватало.

— Пусть бьют, пока не снесут, — приказал я коротко. — Дам бочонок вина тому, кто попадёт.

Нужно было видеть в этот момент глаза Сина, когда он услышал условия: они ему явно не понравились, потому что всё вино хранилось у него.

— Шутить изволишь, мастер Корвин, — сказал он тихо, но так, что все вокруг негромко засмеялись.

После тяжёлого сражения и неудачного возвращения это хотя бы разрядило обстановку.

— Нисколько, — невозмутимо ответил я. — А ты поделишься с победителем бочонком своего лучшего вина, тем более что у тебя его столько, что за всю жизнь не выпить.

— Я собираюсь прожить очень долгую жизнь, друг мой.

— В этом я точно не сомневался.

Чтобы разбить артефакт, у нас ушло всего десять выстрелов. Зато рикошетов от каменной пластины, на которой он стоял, я наблюдал достаточно. А когда узнал, что попал расчёт Скобы, то нисколько этому не удивился. Кому, как не ему, самому опытному стрелку из дырокола, знать, как правильно бить на такой дистанции? Это тебе не в корабли пулять.

Десантировались в итоге мы в составе небольшого отряда в полсотни человек вместе с Наирой, Саввой и лучшими бойцами Рена. Правда, всё равно на всякий случай высадились в полукилометре от укрепления. Лучше пройтись пешком, чем подставить левиафан под удар.

Судя по всему, совершенно зря были предприняты все эти меры безопасности, потому что никакой охраны возле артефакта не оказалось, как, собственно, и в прошлый раз. Зато мы с удовольствием рассмотрели результаты нашей стрельбы, которые вблизи выглядели ещё более скромно: несколько небольших выбоин, треснувший участок борта и обломки камня под ногами. И это всё после попаданий мощнейшего оружия, которое распылило целого практика ядра. Так что древнее укрепление было построено мастерами гораздо надёжнее, чем какой-то там демонический князь.

Руны под разбитой чашей продолжали работать, в чём я и не сомневался. Сама игла была уничтожена, но подводящая линия от этого никуда не делась, и этера в ней хватало с избытком. Я проследил её через Сердце Рун и присел возле основания, прикидывая, откуда будет удобнее подобраться. Лезть, как в прошлый раз, вниз я смысла не видел, поэтому работу можно было сделать прямо здесь.

Пришлось, правда, серьёзно повозиться с верхними рунными связками. Здесь всё было переплетено так, что, убрав одну руну, можно было заодно лишиться питания, ради которого мы сюда и прилетели. Система безопасности была — моё почтение! Но тем не менее теперь я имел все шансы её сломать: силы у меня значительно прибавилось.

Поэтому я сначала нашёл место, где поток разделялся между укреплением и оружием, и только после этого принялся отключать энергоконтуры орудия, переправляя потоки так, как мне нужно. Защиту камня трогать не стал: пусть работает, нам самим тут сидеть.

Здесь я не следил за тем, чтобы сделать всё красиво: моя задача заключалась именно в функциональности объекта. Поэтому после того, как закончил и получил нужный мне результат, я вытащил из пространственного хранилища корабельное сердце и поставил его на место разбитого артефакта. Сердце было наполнено энергией до краёв, и сейчас моя задача состояла в том, чтобы подключить его к энергетическому узлу и при этом подготовить одномоментное высвобождение всей энергии в нужном мне направлении.

Для этого я воспользовался каменным основанием, силой воли выводя руны на его поверхности и обеспечивая работу моей структуры по необходимому мне замыслу. И даже не заметил, как резко наступила ночь — настолько увлёкся. Зато это навело меня ещё на одну мысль, что необходимо подготовить защиту по периметру, чтобы ни один практик слабей ступени каналов не смог через неё пробиться.

— Ты уже закончил? — поинтересовалась Наира, подошедшая посмотреть, чем я занимаюсь. — А то люди спрашивают, можно ли устраиваться. Или сейчас обратно на корабль пойдём?

— Пусть устраиваются, — согласился я. — Быстро здесь не управлюсь. Если что, корабль можно подогнать поближе, ничего страшного в этом нет. Здесь безопасно.

— Ну раз я командую воинами в этой высадке, то я буду решать, где безопасно, — ответила практик и тоже недобро покосилась на Савву.

— Вот и решай сама.

Наира кивнула, но уходить не стала. Ещё раз посмотрела на Савву, которая стояла рядом с чашей, потом наклонилась ко мне.

— Ты мне всё-таки объясни: вот эта штука — она человек или нет?

— Что-то среднее, если коротко, — ответил я, отрываясь от рун. — Ты с ней поговори, она вполне нормально отвечает. Только не обязательно говорить всё, что думаешь, особенно когда стоишь в двух шагах от неё.

— Я и не скрываю, что она мне не нравится, Корвин.

Савва повернула к ней голову, и Наира уже смотрела ей прямо в лицо, когда продолжила: