– Как же не такой, Учитель?! – возмутилась Гу Вэньвэнь. – Он чуть вас не убил! Он поспорил на ваше золотое ядро с другими демонами, он скрывался подле вас, чтобы убить! Ответил злом на добро, перейдя реку, тут же сжег мост!
– Это я прогнал его. А он спас меня и не дал погибнуть тебе, – мягко проговорил Мо Хэ. – Мир не черно-белый, Вэньвэнь. Ошибки твоего Учителя столь тяжелы, что я заслужил его месть. И имею право отказаться мстить сам. За местью следует лишь месть, и это порочный круг, из которого выйти можешь только ты сам, какая бы ненависть тебя не пожирала.
– Что такого вы могли сделать, чтобы заслужить от него нож в спину?!
Мо Хэ не ответил и лишь вздохнул, отпив из пиалы.
– Вэньвэнь, я слышал, что в орден на отбор явились двое из клана Су, – вдруг сказал он.
Неожиданная смена темы совсем сбила девушку с толку.
– Да, Су Янлэй и Су Юэлинь, брат и сестра, – по инерции отозвалась она. – Оба попали к старейшине Мэй. Она хороший наставник, им повезло. Но при чем здесь они?
– Клан Су из Шианя, что ты знаешь о нем?
Гу Вэньвэнь еще больше смутилась от непонимания.
– Ученики болтают, что главная ветвь в обители горы Яншо[368] была уничтожена пятнадцать лет назад неизвестными демонами. Никто не знает, кто это был и по какой причине. Клан Су тогда считался одним из Десяти, но его положение сильно пошатнулось. Нынешний клан Су – это боковая ветвь, принявшая наследие. Но, Учитель, какое это имеет отношение к нашему разговору?
Мо Хэ покрутил пиалу в руках, погруженный в задумчивость. Наконец он проговорил:
– История клана Су – это поистине олицетворение лодки на бурных волнах – то взлет, то падение, и одним Небесам известно, когда грянет очередной шторм. Когда-то давно, еще в древние времена, предок Су смог вознестись и тем принес славу семье, вписав ее фамилию в список Десяти кланов. Он якобы оставил после себя рукопись с заметками, только вот с тех пор ни одному потомку Су больше не довелось повторить его путь и разгадать эту тайну. Клан медленно приходил в упадок, пока пятнадцать лет назад его глава, Су Удэ, едва не прорвался на стадию Бессмертной души. По Поднебесной тотчас пронеслись слухи, что его прогресс – результат секретной техники, найденной в архивах клана. Су Удэ в самом деле был великим гением, и благодаря своему блестящему уму и прилежности ему удалось разгадать технику. Клан Су снова стал одним из сильнейших в цзянху. В те времена я был знаком с Су Удэ – это был на редкость благородный, прекрасный человек, который всего добился сам и поднял клан Су на новую вышину. Но самое высокое дерево в лесу сломает ветер…[369] Клан Су оказался тем самым деревом, и ветер вырвал его с корнем.
Мо Хэ замолчал, а Гу Вэньвэнь погрузилась в задумчивость. Через некоторое время она неуверенно произнесла:
– Учитель имеет в виду, что стоит быть скромным, не выделяться и не принимать последователей, и тогда никто не сможет тебя предать? Но ведь это не ваша вина, что пес Се так поступил! – Она в сердцах шлепнула рукой по столу, и посуда жалобно зазвенела.
Мо Хэ поднял глаза, и в его взгляде Гу Вэньвэнь заметила что-то странное, похожее на жалость.
– Я неправильно поняла? – смутилась она. – Вэньвэнь глупая, прошу Учителя разъяснить.
– Нет, – покачал тот головой. – Ты поняла все лучше, чем я когда-то. Иногда лучше не выделяться из толпы, но Су Удэ, как и я прежде, был смелым и обладал горячей кровью и жаждой нести добро и справедливость. Он хотел уничтожать демонов и помогать людям, из-за чего его даже почти не бывало дома. Да и мы с ним познакомились однажды во время моих странствий. Он помог мне очистить один городок от поветрия и даже спас мне жизнь, когда я по неосторожности открыл спину. Мы встретились как ряски на воде и столь же мирно разошлись. Су Удэ, как истинный просвещенный муж, отказался от благодарности, но такой долг – большое бремя для любого заклинателя. Я поклялся, что непременно отплачу ему, и отдал одну из парных нефритовых подвесок, дабы он мог связаться со мной в случае необходимости. И где бы я ни был… я бы примчался на помощь.
Мо Хэ вздохнул и взял пиалу со стола, отпивая остывший чай.
– Учитель, и что случилось потом? – спросила Гу Вэньвэнь, увлеченная историей.
– А потом однажды я и в самом деле получил от него призыв. Такой благородный человек, как Су Удэ, не стал бы напрасно вызывать меня, поэтому я ринулся на помощь. Но я… опоздал. Подвеска привела меня в обитель Яншо – сожженную дотла, а огонь уже перекинулся на горный лес, и лишь дождь остановил пламя. – Мо Хэ невидящим взглядом уставился на пиалу, будто вернувшись в тот день. – Ни одного выжившего. Кругом только сгоревшие тела, но даже на них я чувствовал темную ци. Потом уже я слышал толки о том, что обитель подверглась нападению демонов – в мою юность это было частым бедствием, но пятнадцать лет назад… Нет, пятнадцать лет назад ни один высокоранговый демон не осмеливался пересечь границу Огненной пустоши. Но тогда я не придал этому значения, потому что пытался найти вторую подвеску, и отпечаток ци привел меня в ледяной погреб, где, о чудо, я нашел последнего выжившего.
Мо Хэ резко вскинул взгляд на Гу Вэньвэнь и печально улыбнулся.
– Маленькую девочку, которая сжимала мою нефритовую подвеску. Ее удерживал на месте кнут, но с моим появлением путы ослабли. Она даже не плакала – малышка провела в погребе не меньше трех шичэней и почти замерзла до смерти, но в остальном была невредима. И я… забрал ее оттуда.
– И что с ней стало потом? – шепотом спросила Гу Вэньвэнь, хотя и так догадывалась.
– Увы, я не знал имени девочки, – да что я вообще знал о клане Су? Мое знакомство с Су Удэ нельзя считать даже поверхностным. Мы лишь раз выпили вина, и он похвастался, что его младшая дочь растет сильнее и озорнее всех сыновей. Он был так горд, и из всех своих пяти детей больше всего любил малышку. Я пытался вспомнить, как же он ее называл – А-Лань? А-Синь? Как же? Я долго печалился, что в тот день вообще выпил вина. Я должен был расспросить его подробнее: как зовут его дочь и сыновей, какое любимое блюдо у его жены и какие любимые цветы у матери. Тогда… я смог бы рассказать об этом его дочери, когда она подрастет. Но, увы, я лишь знал, что он гордится своей озорной дочерью и спешит вернуться домой. Поэтому я назвал ее А-Вэнь. Вэньвэнь. Как письмо – история о прошлом, которое было стерто. Такое ужасное имя, прости своего Учителя за его неуклюжий язык.
Гу Вэньвэнь прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать всхлипы, а потом сползла с подушки и обняла Учителя за талию, вжимаясь лицом в его колено и содрогаясь от рыданий. В глазах Мо Хэ тоже блеснули слезы, и он ласково погладил ее по волосам.
– Ничего… Учитель… Вэньвэнь… Вэньвэнь нравится ее имя! – выдавила она сквозь рыдания. – О… отец… отец был бы не… не против!
– Я так и не отдал долг твоему отцу, – проговорил Мо Хэ. – Но я не рассказывал тебе о твоем прошлом потому, что я не хотел, чтобы твоя жизнь была омрачена местью. Месть – это путь в никуда. Смыть с себя ненависть можно не только кровью, запомни это, Вэньвэнь. Твоя улыбка – это твоя сила, а не твой кнут. Я не хочу, чтобы ты потратила жизнь на бесплодные поиски виновников случившегося.
– Я понимаю… Учитель, я понимаю… – уткнувшись ему в колени, пробормотала Гу Вэньвэнь.
Плечи ее содрогались от слез, и Мо Хэ замолчал, мягко поглаживая по волосам и давая выплакаться. Она долго не могла успокоиться и под конец заснула как ребенок, уткнувшись лицом в его колено. Когда-то давно, в детстве, когда призраки прошлого преследовали ее, она точно так же засыпала на его коленях, уткнувшись личиком в грудь и только тогда переставая плакать.
За окном гас день, и последние лучи солнца заглядывали в приоткрытое окно. Пальцы Мо Хэ перебирали прядки волос Вэньвэнь. И он вдохнул полной грудью, чувствуя, как один узел в сердце медленно развязывается. Как кстати, что клан Су объявился в это время и дал ему возможность подарить Вэньвэнь родных. Он планировал ее возвращение в Яншо много лет, но без конца откладывал, не в силах расстаться с ученицей, но дальше откладывать уже было нельзя. Младшие отпрыски клана оказались энергичными, добрыми людьми, и он был уверен, что они сердечно примут его ученицу. А с настоящими родственниками рядом… Вэньвэнь будет легче принять его уход.
