Се Юньци покосился на этого старика, который одной ногой стоял в могиле и при том вел себя достойно. Кажется, среди этих никчемных праведных заклинателей еще остались люди, на которых орден мог положиться. Правда, им осталось недолго. В глазах Се Юньци снова появилось презрение, и он отвернулся к окну. Тугой узел тревоги скручивал его нутро, и демон, который в жизни не сталкивался со столь продолжительным беспокойством, не знал, как на нее реагировать. Ему хотелось одновременно убить всех в этой комнате, а потом вырвать сердце из груди Мо Хэ – и при этом сровнять с землей какую-нибудь гору, дабы выпустить пар. Ни то ни другое не представлялось сейчас возможным, поэтому он посмотрел на Лу Уюэ, который тихо пил чай, сидя в глубине комнаты. Его присутствие было гораздо более незаметным, чем у некоего достопочтенного, но Се Юньци знал, что означает его нахождение здесь.

И юноше это еще больше не нравилось.

– Необходимо как можно скорее эвакуировать учеников. За Багровой скалой есть духовная пещера, ее задняя стенка кристаллическая и тонкая. Если ее пробить, то обнаружится проход в глубины Ишань. Пройдя сквозь гору, можно попасть на тропу. Нужно немедленно выслать этим путем учеников на случай катастрофы, чтобы избежать жертв. Также следует связаться с остальными Великим орденами и Десятью кланами, среди учеников Чэньси немало их отпрысков. Я уверен, что они не откажут в помощи, если вежливо попросить, – размеренно проговорил Мо Хэ. Казалось, что все это он давно обдумал, и старейшины, до того напоминавшие стаю драконов без вожака, вдруг обрели уверенность в том, что Чэньси удастся пережить бедствие. – Пусть старшие ученики сопровождают тех, кто послабее, а как только покинут барьер, тут же пошлют сигнал о помощи.

– Да-да, верно, – закивал Кунь Вэйжань, лишь теперь узнавший, что в ордене есть тайный ход, о котором ему не было известно. Ему удалось отбросить леденящую душу мысль, что случилось бы, обнаружь ход враги или – того хуже – непослушные ученики, и сосредоточиться на главном. – Я возьму на себя организацию.

– Спасибо, старейшина Кунь, – кивнул Ши Ци. – Мой старший ученик Бао возьмет на себя управление Рассветным пиком после моей кончины. В дальнейшем новый глава сможет назначить другого старейшину, – с этими словами он посмотрел на Мо Хэ, но тот лишь равнодушно улыбнулся, будто не понял намека.

– Тогда вам следует поторопиться, – кивнул Мо Хэ.

– Вам? – шепнул кто-то, и в тихой комнате звук разнесся слишком громко.

Ши Ци выпрямил спину.

– Даочжан Сюаньи, за отсутствием других наследников вы, как единственный оставшийся соученик главы Вэня… должны… вернее, могли бы… повести орден…

Мо Хэ приподнял брови, делая непонимающее лицо.

– Я был исключен из ордена главой Вэнем.

– Все это глупая ошибка! – тут же яростно отозвался старик. – Кроме вас некому сейчас занять пост главы Чэньси и спасти орден! Только Бессмертная душа, сразившая предыдущего Владыку демонов, может уберечь Чэньси – и весь мир заклинателей – от нового Владыки.

Воцарилась тишина, в которой послышался презрительный смешок. Се Юньци повернулся к этим лицемерным старейшинам и спросил:

– Тогда какую роль почтенные старейшины отводят в будущем прекрасном мире мне?

Ши Ци многое повидал на своем веку, но никогда не вел переговоров с демоном. Само пребывание с Третьим господином в одной комнате он сносил с трудом и лишь из уважения к даочжану Сюаньи. Торговаться с демоном сейчас – когда он поставил жизнь на кон, чтобы отбиться от сестры этого паршивца… Лицо Ши Ци вытянулось и помрачнело.

Но вопрос был резонный. Они просили даочжана Сюаньи снова сыграть роль спасителя мира, но тот уже показал, что защищает этого демона. Что будет после победы над наместником севера? Не станет ли этот Третий господин новым поветрием Поднебесной? Не превратят ли они одну беду в другую?

Ши Ци переглянулся со старейшинами и посмотрел на Мо Хэ, но тот молчал, будто предлагая им самим принять решение. Он безмятежно смотрел на них, ни капли не волнуясь, такой же равнодушный, как горные пики за окнами.

– Если… – наконец проговорил Ши Ци сквозь зубы, с трудом выплевывая эти слова, – наместник востока окажет помощь Чэньси в борьбе, то мы не станем выдвигать обвинений и готовы…

– Старикан, ты думаешь, что можешь удержать меня здесь? – насмешливо спросил Се Юньци, и тени заклубились по краям комнаты, обволакивая свечи. Вся мощь Третьего господина – вся его подавляющая аура – вдруг обрушилась на неподготовленных заклинателей, и даже Ши Ци чуть сгорбился, а на лбу выступил холодный пот. – Что мне ваше прощение? Чэньси виновен в гибели моего клана – я вправе потребовать кровавый долг, но из уважения к даочжану не стал этого делать. Вам следует опуститься на колени и поблагодарить этого достопочтенного за милость!

Красный огонь вспыхнул в глазах демона, но затем Мо Хэ прочистил горло, и тьма, будто подчиняясь этому тихому звуку, убралась восвояси. Пламя снова задрожало, освещая комнату.

– Мирный клан Сюэ из яо в самом деле был несправедливо обвинен и казнен на основании пророчества, сделанного моим Учителем и неправильно интерпретированного главой Вэнем. Он решил действовать наперед, что привело к гибели невинных, – сказал Мо Хэ. – Сюэ Юньци – единственный выживший клана Сюэ, и он имеет право получить объяснения. Надлежит провести расследование этого дела и наказать всех виновных, если они еще живы. Я считаю, что мы слишком долго воспринимали яо как зло и даже стали называть их демонами, однако мир меняется, и сейчас один из этих демонов рядом со мной, и я готов поклясться, что за все время нашего знакомства он никогда не совершал зла и даже помог мне в битве во Втором дворце, а также спас мою ученицу. Если судить по меркам праведного мира, Юньци – настоящий герой.

Неожиданная речь застала всех присутствующих врасплох. Ши Ци и старейшины изумленно уставились на даоса, полагая, что он сошел с ума, и даже Се Юньци округлил глаза, гадая, не разрушил ли Разъедающий душу порошок мозг этого Мо. То, как легко он перевернул с ног на голову многовековые устои, будто обсуждал смену сезонов, заставило кожу Се Юньци покрыться мурашками, а в душе расцвело невиданное ранее чувство.

Никто… никогда так не заступался за него. Пусть даже это лишь горстка старейшин, но Мо Хэ открыто назвал его героем и потребовал для него справедливости.

Подлинный даочжан Сюаньи, несущий истину.

– Это… – Ши Ци ошеломленно переваривал информацию, не смея сказать что-то опрометчивое. – После битвы мы непременно донесем эту информацию до Совета орденов и кланов. Если я буду еще жив, то клянусь, что восстановлю доброе имя господина Сюэ.

Губы Се Юньци изогнулись в насмешливой ухмылке. Клятва умирающего старика – вот что он получил, потрясающе!

– Мне это не нужно, – фыркнул демон. – Ни ваши извинения, ни ваше оправдание. Вам лучше извиниться перед ним.

Он посмотрел на Мо Хэ, и в полутьме его глаза казались сияющими от эмоций, что клубились в них, а быть может, это отражалось пламя свечей. Юноша даже не заметил, как старейшины поклонились и ушли, получив то, что хотели.

Он не отрывал взгляда от человека, сидящего на кровати: прямая спина, неизменная алая лента в черных волосах, потрепанный простой халат и неподвижное, спокойное лицо. Великий человек, великая личность, ставшая символом эпохи.

Грохот заставил Се Юньци очнуться от оцепенения. Он повернул голову и увидел Лу Уюэ, растянувшегося на полу. В левой руке тот держал шкатулку, чудом не уронив ее на пол. Цокнув языком, Се Юньци по доброте душевной помог лекарю подняться.

– Как в вашем возрасте, дядюшка Лу, вы все еще такой неуклюжий? – пробормотал он.

Лу Уюэ бросил на него убийственный взгляд и повернулся к Мо Хэ.

– Надеюсь, ты закончил обдуривать этих бедолаг и объяснишь мне, что ты такое задумал?

Мо Хэ вскинул на него глаза.

– Ты очистил пилюлю Запирания ян? – спросил он.

Лу Уюэ подошел к нему со шкатулкой в руках и осторожно приоткрыл ее. Тяжелая иньская энергия пилюли докатилась даже до Се Юньци, стоящего в нескольких шагах.