— Нашел, — выдавил я сквозь зубы. — Оно не имеет отношения к сундуку. Это моё.

— Врёшь, — Корстен покачал головой, его пальцы сжались на игле. — Такие артефакты не появляются просто так. Ты украл его. Украл из башни, как и всё остальное. Сколько ещё ты прячешь, мальчишка? Сколько сокровищ утаил от секты? Видит Бездна, мы вернем всё что ты украл у вольного народа степи!

— Я ничего не крал! — я дёрнулся, пытаясь вырвать руки из наручников, но металл впился в кожу, заставляя шипеть от боли.

Корстен не слушал. Его взгляд был прикован к Камню Бурь, и я видел, как в нём борются эмоции — жадность, любопытство, и что-то ещё, что-то тёмное и опасное. Он протянул руку, пальцы потянулись к шнуру на моей шее. Я попытался увернуться, но стул не давал двигаться. Его ладонь коснулась камня. И мир взорвался, заставляя меня закрыть глаза, но я слышал крик, протяжный, нечеловеческий, полный такой боли и ужаса, что у меня волосы дыбом встали.

Это кричал полковник Корстен.

Сквозь прищуренные веки я видел, как его фигура содрогается в конвульсиях, как свет, исходящий от Камня Бурь, обвивает его тело, словно живые щупальца. Кожа полковника сохла на глазах, трескалась, седела. Мышцы сдувались, проваливались внутрь, оставляя лишь обтянутые кожей кости. Волосы выпадали клочьями, глаза западали в глазницы, превращаясь в пустые провалы.

Всё это заняло считанные секунды. Корстен рухнул на пол с глухим стуком, поднимая облачко серой пыли. От него остался лишь иссохший труп, мумия, из которой высосали всю жизнь. Руки, застывшие в последней судороге, всё ещё тянулись к моей шее, пальцы, превратившиеся в когти, скребли по воздуху.

Камень Бурь на моей груди слабо пульсировал, словно сытый хищник, только что закончивший трапезу. Я чувствовал, как внутри него бурлит энергия, огромная, давящая, готовая вырваться наружу в любой момент.

— Бездна… — прохрипел я, не в силах оторвать взгляд от того, что осталось от полковника. Когда дядя говорил, что камень может убить, придал ли я значение его словам? Нет, хотя и держал в уме, что для других камень может быть опасен. Но чтобы настолько?

Тишина. Оглушающая тишина, которую нарушал лишь моё собственный прерывистое дыхание, бешеный стук сердца и тихое гудение рунных ламп на потолке. Я сидел, прикованный к стулу, и смотрел на труп, пытаясь осознать, что только что произошло.

Камень Бурь убил его. Просто забрал жизнь. Высосал её, как вампир кровь, не оставив ничего, кроме пустой оболочки. И самое страшное, я чувствовал, как часть этой энергии перетекла в меня. Моё тело наполнилось силой, этер хлынул потоком, заполняя опустошённые резервы. Накопитель на запястье засветился, начал наполняться сам, без моего участия.

Внимание. Получен критический объём этера из внешнего источника.

Камень Бурь. Второй уровень.

Отправление сигнала… Отклик… Отправление данных о носителе… получение ответа.

Обновление. Связь с древним артефактом усилилась. Носитель теперь является частью артефакта так же, как артефакт является частью носителя.

Внимание. Дальнейшее усиление связи может привести к необратимым последствиям.

Провести слияние с Камнем Бурь или оставить внешним источником?

— Оставить. — решил я сразу, помня про метку.

Вы признаны достойным носителем. Доступна одна бонусная возможность.

[Анализ…]

Выберите что необходимо вам в данный момент.

Перед моими глазами всплыли два варианта, и я прочёл их, чувствуя, как голова раскалывается от перегрузки информацией и событиями последних минут.

Повышение навыка Кулачный бой — 10.

Я уставился на эту строчку, не веря своим глазам. Серьёзно? Камень Бурь, древний артефакт, только что высосавший жизнь из человека, предлагает мне… прокачать кулачный бой? До максимума? Я чуть не рассмеялся, но смех застрял в горле, когда я взглянул на иссохшее тело Корстена. Издевательство. Чистое издевательство. Словно Камень смеялся надо мной, предлагая навык, который в моей ситуации был совершенно бесполезен. Что я буду делать с максимальным кулачным боем, сидя прикованным к стулу посреди командной рубки с трупом полковника у ног?

Интуиция выживальщика — 1.

Позволяет носителю инстинктивно чувствовать угрозу, находить выходы из критических ситуаций и принимать правильные решения в условиях крайней опасности. Развивается через опыт и преодоление смертельных угроз.

Этот вариант звучал куда более обнадёживающее, хотя описание было скудным. Выбор был очевиден. Правда получать опыт от преодоления смертельных угроз для его прокачки мне совершенно не хотелось! Пусть четверо мне свидетели, я не хочу чтобы рос этот навык, если я выберусь отсюда живым.

— Интуиция выживальщика, — прошептал я, и Система откликнулась мгновенно.

Получен навык: Интуиция выживания — Уровень 1.

Теперь у вас больше шансов выжить в непростых обстоятельствах.

— Спасибо, да.

Но думать об этом не было времени. Дверь. Гвардейцы наверняка услышали крик. Сейчас они ворвутся сюда, увидят труп полковника, меня, прикованного к стулу, и…

Я дёрнул руками, пытаясь разорвать наручники. Металл впился в кожу, но не поддавался. Проклятье! Нужно было выбираться, пока…

— Полковник! — крик за дверью. — Полковник, с вами всё в порядке?

Дверь распахнулась. На пороге появились двое гвардейцев, те самые, что приволокли меня сюда. Их взгляды метнулись от меня к трупу на полу, глаза расширились от шока.

— Он… он убил полковника! — один из них перехватил копье, направляя острие на меня.

— Я не… — начал я, но второй гвардеец уже кричал:

— Тревога! Убийство! Все сюда!

Проклятье. Проклятье, проклятье, проклятье!

Первый гвардеец шагнул вперёд, оружие дрожало в его руке, лицо побелело от ужаса. Он смотрел на труп Корстена, на этот иссохший остов, и я видел, как в его глазах рождается первобытный страх.

— Ты… что ты с ним сделал? — прошептал он.

— Ничего, — я попытался сохранять спокойствие, хотя сердце колотилось бешено. — Он сам… шел меня пытать и свалился!

— Замолчи! — гвардеец замахнулся, но не ударил. — Не двигайся! Ни звука!

И зачем спрашивается тогда вопросы мне задавал?

Второй гвардеец уже исчез в коридоре, его крики эхом разносились по кораблю. Скоро сюда сбегутся все. И что они увидят? Мёртвого полковника и меня, единственного подозреваемого. Стейни скорее всего в карцере, как и Леви, кто будет решать, что дальше? Кто будет командовать всей этой хренью что тут произошла или еще происходит, так как мне кажется, что это был мятеж, в котором непонятно кто победил еще.

Я замолчал. В коридоре нарастал шум — голоса, топот ног, лязг оружия. Они шли. И я понятия не имел, что буду делать, когда они ворвутся сюда. Но когда в дверном проёме появилась новая фигура я выдохнул с облегчением. Не узнать своего командира было невозможно.

Капитан Стейни был на свободе, вооружен и за ним виднелись четверо бойцов нашего отряда в броне и с оружием.

Он замер на пороге, окидывая взглядом сцену — труп Корстена, меня в наручниках, гвардейца с мечом. Его лицо оставалось непроницаемым, но я видел, как напряглись мышцы на скулах, как сузились глаза.

— Что здесь произошло? — его голос был спокойным, почти безразличным, но под этим спокойствием чувствовалась сталь.

— Капитан Стейни, — гвардеец обернулся, не убирая меч от моей шеи. — Этот преступник убил полковника Корстена. Мы застали его на месте преступления.

— Убил? — Стейни подошёл ближе, его взгляд скользнул по трупу. — Интересно. И как именно капрал Андерс, прикованный к стулу, умудрился это сделать?

Гвардеец замялся.

— Он… он использовал какое-то проклятье. Артефакт. Посмотрите на полковника! Он высох, как мумия!

Стейни присел на корточки рядом с трупом, не касаясь его, просто рассматривая. Потом его взгляд переместился на меня, задержался на Камне Бурь.

— Артефакт, — пробормотал он. — Да, похоже на правду.