— Да мы постоянно договариваемся, меняем тела погибших, пропускаем гонцов к хранителям, что общаются друг с другом, и порой войны не идут на наших территориях много лет. Но таковы Наставления. Даже браки между нашими людьми запрещены ещё первым Наставлением после разделения, чтобы кровь не смешивалась, а одна сторона не получила права на землю другой.

Разговор о праве на землю после всего увиденного во дворце звучал особенно глупо. Хозяин этих мест исчез несколько тысяч лет назад, оставив на произвол остров и своих слуг, которые продолжали жить и делить его имущество так старательно, будто он вернётся завтра и проверит, правильно ли они тут без него управлялись с делами.

Глупо. Это всё откровенно было глупо. Несмотря на то, что Арден был разумным командиром, он одновременно считал эти правила совершенно естественными, так как на них и вырос, впитав с молоком матери. И любая попытка объяснить ему всю глупость происходящего заканчивалась только тем, что он отказывался слушать дальше и просто молчал.

— Хорошо устроились твои предки, — заметил я, — оставили вам войну, запретили мириться. Наверняка в Наставлении написано, что это всё сделано ради всеобщего счастья.

Тот грустно усмехнулся, но отвечать не стал, продолжая смотреть на землю, летящую под лодкой. Хотя с помощью Зеркала Намерений я чувствовал не злость, как ожидал, а усталое согласие, которое он, впрочем, не собирался показывать при собственных воинах.

— Я не хранитель, не обязан любить каждое старое слово, — сказал он наконец. — Но, если завтра объявлю, что мерники стали нашими братьями, меня тут же убьют свои же. Поэтому я должен сначала сохранить тех, кто мне верит, а уже потом рассуждать, были ли наши предки мудрыми или просто слишком долго злились друг на друга.

Дальнейший полёт, как это часто бывает, прошёл скучно, в лёгкой и непринуждённой беседе, где мы старались не касаться острых тем, насколько это было возможно. Лисс рассказал Ардену о том, что нужно его народу для защиты, и почему он путешествует с мастером Корвином в ожидании, когда я соглашусь отправиться с ним в самую бездну мира и добыть необходимый артефакт защиты. Я же не спешил подтверждать своё согласие, только неопределённо кивая и показывая эльфу периодически кулак, чтобы он сильно не зарывался в своих речах. Это уже стало делом привычки, не необходимостью.

Со временем ладья начала терять высоту, хотя я старался не менять поток, но мне пришлось сосредоточиться на артефакте, где проблема нашлась достаточно быстро. Накопитель разряжался, энергии в нём оказалось гораздо меньше, чем я рассчитывал, а перегрузка заставляла опорный контур расходовать почти вдвое больше этера. До поселения Ардена мы всё равно добрались, но по дороге эту конструкцию пришлось заряжать от трофейных кристаллов.

Впрочем, проблема с накопителем через несколько часов перестала казаться самой важной. Мы добрались до нужного нам места, и почти сразу я увидел поваленные деревья, лежащие вершинами в одну сторону, и широкую полосу выжженной земли, протянувшуюся к дальнему краю поселения. Несколько домов исчезли полностью, часть ограды была размётана, а на месте большого общего здания осталась чёрная воронка, вокруг которой люди сейчас собирали камни и складывали уцелевшие доски.

Арден тут же поднялся со своего места, да так резко, что ладью повело немного в сторону.

— Сядь! — приказал я, одновременно выравнивая артефакт. — Мы уже снижаемся, и ты никому не поможешь, если сейчас опрокинешь всех остальных. Высота слишком большая.

Он послушался, но больше не произнёс ни слова. Воины рядом тоже узнали поселение и теперь глазами искали знакомые дома, показывая друг другу на уцелевшие части стены, и считали людей внизу. Радости от того, что место хотя бы не уничтожено полностью, было немного, но я чувствовал страх и короткое облегчение, когда они находили знакомые лица внизу, смотрящие на летящую поверху лодку.

Мы отсутствовали слишком долго, чтобы успеть к самой катастрофе. Тела погибших уже убрали, раненых перенесли под целые крыши, а обломки разобрали настолько, что между разрушенными домами появились ровные проходы. Даже обгоревшие брёвна люди успели рассортировать, отдельно складывая то, что ещё можно использовать при восстановлении. Но от этого произошедшее не выглядело менее страшным. Скорее наоборот, потому что за каждой аккуратной кучей камней и освобождённым местом стояли дни работы, которые потребовались живым, чтобы вытащить мёртвых и понять, что именно они потеряли.

Но повреждения были не только в самом поселении. Всюду, куда ни брось взгляд, были видны следы падающих более мелких осколков, следы пожаров, и даже, судя по всему, развалинам крепости, из-за которой разгорелось сражение, тоже досталось.

Лодка даже не успела коснуться земли, когда Арден и его люди спрыгнули с неё и устремились навстречу встречающим людям. Я не стал его останавливать и дожидаться, пока следом сойдут остальные, а поднял корабль и направил в сторону верфи. Поговорим мы позже, сейчас мне нужно было решить несколько своих вопросов.

— Мы возвращаемся? — спросила меня Наира.

— Нет, летим к верфи, — ответил я после небольшого колебания. — Людей из-под развалин они уже достали, и мы здесь особо уже ничем не сможем помочь. Нам нужно приготовить корабль и убедиться в том, что мы можем покинуть остров.

Не очень хотелось думать о том, что будет, если прорыв случится над верфью и проход внутрь будет разрушен. Словно подтверждая мои слова, над головой снова ударил раскат, гремя где-то в десятках километров в сторону, и я видел, что щит категорически не справляется с этими ударами. Пробой происходил прямо на наших глазах.

Ещё в самом начале, когда Звёздный Дождь только начался, я пытался прикинуть, какие объёмы энергии нужны для того, чтобы защищать столь огромную территорию от таких ударов. И мои расклады были весьма пессимистичными. Счёт шёл на десятки миллионов условных единиц этера, затрачиваемых практически каждую секунду. Добиться таких возможностей и мощностей в моём случае пока было нереально. Даже если я заряжу и запущу все забранные сердца кораблей вместе, то там не наберётся и процента от того, что мне будет нужно для защиты схожей по размерам территории.

Так что никаких шансов для спасения острова я здесь не видел. Попасть же туда, внутрь, к самому генератору, создающему щит, было просто невозможно. Мы поискали пути, но, как я понял, он был изначально похоронен где-то глубоко в каменных толщах острова, и добраться до него было невозможно. Зато слова эльфа о том, что ему и его народу нужен именно такой щит, заставили меня задуматься.

Впрочем, даже если сумею разобраться в принципе работы такой защиты, повторить её в прежнем масштабе точно не получится. А вот если уменьшить конструкцию в несколько раз и закрыть отдельный город, то это уже звучит не настолько безумно. На будущее стоит подумать о том, чтобы обеспечить свои территории такими щитами.

Додумать эту мысль я не успел, очередной удар оказался настолько сильным, что небо над нами на мгновение стало совершенно белым. Участок щита над нами просто испарился. Во все стороны по небу побежали тёмные трещины, а сквозь него на остров рухнул самый настоящий метеорит.

Я почувствовал, как этер вокруг исчез, словно кто-то одним движением вычерпал его из воздуха. Вся энергия рванула вверх, потянувшись к разрывам, а управляющая пластина под ладонью мгновенно погасла, отчего лодка начала проваливаться вниз. Линия горизонта начала уходить в сторону, и мне показалось, что остров на несколько мгновений сам потерял равновесие и словно покосился после сильнейшего удара. Мне пришлось достать кристалл, прижать его к управляющей пластине без всяких ограничений и направлять энергию в опорные контуры, беря энергопотоки лодки в свои руки.

Не самое приятное действие, которое, между тем, позволило остановить лодку в нескольких метрах от земли и плавно спуститься, не убив никого из команды.

— Это что сейчас было? — воскликнул Алекс, вцепившись в сиденье и поворачивая голову ко мне.