Мо Хэ приоткрыл рот молодого человека и пропихнул туда пилюлю. Затем он выпрямился и устало вздохнул, баюкая больную руку. Сломанная кость зудела и горела, но он не обратил на это внимания, направляя свою ци циркулировать по меридианам. Снаружи слышалось рычание и неровные шаги, и он понимал, что еще не время отдыхать. Работа не закончена.

Поэтому, позволив себе небольшую передышку, Мо Хэ тяжело поднялся на ноги, держа меч в ножнах здоровой рукой. Тао У, стоящий у дверей, уже выглядывал наружу через узкий проем.

– Вэньвэнь, присмотри за господином Се, – сказал Мо Хэ ученице и направился к дверям. Он больше не переживал за жизнь заклинателя – эта пилюля была способна даже полумертвого поднять из могилы, что уж говорить о какой-то ране в груди. К тому же… Только что прощупывая его тело духовной силой, Мо Хэ кое-что заметил: у молодого господина Се сердце было с другой стороны. Он не знал, как это возможно, но факт оставался фактом – рука цзянши, которая должна была попасть в сердце, чудесным образом лишь пробила ему легкое и прошла насквозь. Для заклинателя уровня Мо Хэ это было бы не такое опасное ранение, но Се Юньци слабее него, и его пульс становился все тише. У Мо Хэ не осталось иного выбора. Он расстроенно поджал губы, бросив взгляд на бутылочку в руках Гу Вэньвэнь, а затем решительно отвернулся.

Мертвецы, оставшиеся без хозяина, бродили по пещере, наталкиваясь друг на друга и будто ища выход. Они походили на безголовых мух, и стоило им почуять Мо Хэ, как они вдруг обрели цель в жизни – и все как один бросились к нему.

Больше Мо Хэ не собирался церемониться: он сразу выпустил мощную волну светлой ци, обездвиживая нечисть, а затем быстро сложил мудру, превозмогая боль в сломанном запястье. Мудра вышла немного кривой, из-за чего первая волна умиротворяющей сутры успокоила не всех. Некоторые цзянши остались стоять, тогда как другие рухнули как подкошенные. Светлые огоньки поплыли к Мо Хэ, а тот стиснул зубы и снова сложил пальцы в мудру. Третья волна наконец успокоила всех мертвых. Их души собрались вокруг даоса, ластясь к его рукам, и он с усталым вздохом погладил один огонек. А затем отпустил их в землю. В пещере воцарилась тишина.

Тао У, благоразумно стоящий за дверью во избежание еще одного ранения, стиснул зубы: как может даос даже после всех этих битв и ранений оставаться таким спокойным и собранным? Он сразил цзянши, убил Лю Бяо и умиротворил души. И он по-прежнему поддерживает защитный барьер над Сянъяном. У него сломана рука, а он все равно складывает мудры. Будь на его месте Се Юньци, тот бы уже хныкал и плакался, что у него болит ручка и он ничего не может сделать.

Бессмертная душа действительно пугала. Тао У неожиданно пришла в голову мысль, что, возможно, они не рассчитали свои силы, когда заключали тот спор.

– Учитель! – звонко крикнула Гу Вэньвэнь, и Мо Хэ обернулся.

Се Юньци, голову которого она заботливо положила себе на колени, закашлялся и застонал. Мо Хэ широким шагом приблизился к ним и опустился на колени.

– Вы меня слышите, молодой господин Се? – спросил он, кладя два пальца на его запястье. Пульс бился ровно и быстро, и тогда Мо Хэ выпустил свое духовное сознание. Рана на груди Се Юньци медленно затягивалась под воздействием пилюли, но его меридианы и золотое ядро все еще пребывали в хаосе. Однако, когда Мо Хэ попытался влить свою ци, чтобы успокоить их, Се Юньци резко распахнул глаза и завопил:

– Слышу, я живой, все в порядке!

От неожиданности Мо Хэ отступил, а Гу Вэньвэнь подпрыгнула на месте. Голова Се Юньци со стуком ударилась о каменные плиты, и он застонал еще громче:

– Ну за что…

Гу Вэньвэнь тут же хлопотливо положила его голову обратно на свои колени, и Се Юньци, убедившись, что Мо Хэ больше не собирается его «лечить», с комфортом на них устроился.

– Как самочувствие? – самым что ни на есть равнодушным тоном спросил Тао У, стоящий поодаль.

– Лучше не бывает, – заверил его Се Юньци, только что побывавший на полпути к Желтым источникам. – Брат У не пострадал? – с явным сожалением спросил он.

– Жив и здоров, твоими молитвами, – ухмыльнулся Тао У.

– Что произошло? – наконец спросил Се Юньци, переводя взгляд на Мо Хэ. Тот был бледен, а белки глаз покраснели, будто от перенапряжения.

– Цзянши пробил вам грудную клетку рукой, – сообщил ему Мо Хэ. – Но вы спасли меня от его удара.

– О, – Се Юньци поморгал, восстанавливая в памяти произошедшие события. Кажется, он собирался прикончить даоса, а в итоге чуть не прикончили его. Досадная оплошность. – Подождите, спас?

– Получается, что так, – кивнул Мо Хэ. – А затем вас спас я, – тут же добавил он, когда губы молодого человека изогнулись вверх.

Уголки губ Се Юньци разочарованно опустились.

– Нужно выбираться отсюда, – сказал Тао У, к чему-то прислушиваясь.

– Сможешь встать, брат Се? – заботливо спросила Гу Вэньвэнь.

По правде говоря, что бы ни сделал Мо Хэ для его спасения, это не только излечило его от ранения, но еще и восстановило его силы, удивительным образом не помешав демоническому золотому ядру. Се Юньци чувствовал себя так, будто хорошо выспался и поел, если не считать сумятицы в мыслях. Однако он ни за что бы не признался в этом, изображая из себя слабого раненого заклинателя.

– Я постараюсь… – опираясь на руку хрупкой девушки, он поднялся, охая и потирая грудь, на которой не осталось даже шрама, только одежда превратилась в кровавые лохмотья. Се Юньци с большим сожалением осмотрел себя и вздохнул. Затем он покосился на равнодушно застывшего рядом Мо Хэ, и его настроение чуть поднялось: старый верхний халат даоса явно не выдержал всего произошедшего и превратился в рванье, обнажая нижние одеяния, пропитавшиеся кровью. О том, что это его кровь, Се Юньци как-то позабыл.

– Уходим? – спросил Тао У, стоящий в дверях.

Мо Хэ кивнул. Все четверо вышли наружу, и Се Юньци присвистнул, увидев гору трупов. За то время, что он был без сознания, даос успел устранить всю армию.

На верхней ступени Мо Хэ застыл, будто что-то вспомнив, а затем обернулся и посмотрел на статую в дальнем конце зала.

– Идите вперед, – бросил он и широким шагом пошел назад.

Се Юньци, только отошедший от своей безвременной неслучившейся кончины, вдруг вспомнил, зачем он сюда пришел. Очевидно, вспомнил об этом и Тао У, который застыл на нижней ступеньке павильона. Но было уже поздно. Ни один из них не мог претендовать на артефакт Владыки демонов сейчас, потому что победа осталась за Мо Хэ. Тао У слишком ослаб после удержания половины армии мертвецов и борьбы на пару с Лю Бяо, а Се Юньци решил, что мудрее не раскрывать себя сейчас и добраться до артефакта потом. Поэтому оба они в конце концов продолжили спуск.

Мо Хэ подошел к гробу и склонился над ним, опуская руку внутрь. Несколько мгновений с брезгливо поджатыми губами он перерывал остатки сгнившего савана, но ничего не нашел. Он внимательно осмотрел гроб, пока наконец не заметил в изголовье тонкую пластинку, похожую на скрытый механизм. Протянув палец, он нажал на пластинку и в открывшемся углублении увидел то, что так доблестно охранял Лю Бяо. Как и ожидалось, артефакт действительно был спрятан в гробу, ведь в противном случае цзянши давно бы его покинул.

Артефактом оказалась потрепанная тетрадь с обложкой из черной кожи, переплетенная шелковой нитью. Он вытащил ее и открыл на первой странице. Знакомым летящим почерком, похожим на взлетающих драконов и танцующих фениксов, там было выведено: «Как только все узнали, что добро есть добро, тотчас появилось и зло»[156]. Мо Хэ застыл, пальцы, державшие тетрадь, будто резко пронзило иглами, и они задрожали. Его прошиб холодный пот, хотя темная ци в зале уже не была такой плотной, чтобы заставить его мерзнуть. И все же… воспоминания далекой давности пролетели, как сизые облака, перед его невидящим взором, и чья-то белая рука с силой сжала его сердце, бередя рану, которая, как он думал, давно зажила.