И по факту, это была моя ошибка, что я послал людей практически на верную смерть. Единственное, что я думал, что там возможно есть отводы и подача кислорода, ибо это было бы логично. Но раз создатель аварийного тоннеля об этом не позаботился, то я сделаю это за него.

Всё что мне нужно было, это сделать артефакт, который делает всего одну конкретную единственную вещь. Задача будет в том, что он должен забирать отработанный воздух и возвращать пригодный для дыхания. Такое по своей сути небольшое искусственное дерево. Растения ведь этим и занимаются, поглощают углекислоту и дают кислород. Только у меня нет времени рассаживать там деревья, ни света для них, ни времени ждать тем более. Зато у меня есть руны и этер.

Я вызвал Сердце Рун и начал тут же прикидывать. Первая мысль была самая очевидная, используя руну разделения, сделать так, чтобы она была способна отделить одну фракцию от другой. В принципе, воздух, тоже смесь, и если задать правильные параметры, то она должна уметь отцепить углекислоту от всего остального. Но отцепить мало, нужно было куда-то ее девать. В замкнутом пространстве она же никуда не денется, просто соберется в одном месте. Нужно было либо связывать ее с чем-то, либо преобразовывать.

Итог был довольно плачевным. Мои знания в химии практически полностью отсутствовали. Я совершенно не представлял, как можно было сделать то, что я хочу сделать. Насколько я помню, воздух у нас состоит из азота и кислорода., но кроме того, там присутствуют аргон, углекислый газ и еще маленькие примеси.

А нам нужно сделать так, чтобы мы выцепляли только углекислый газ при его увеличении в составе, а остальное должно возвращаться обратно в трубу. Магия, это, конечно, хорошо, но я совершенно не представлял, как разорвать молекулярные связи, чтобы это сделать. Нужно было придумать другой подход.

А можно было, по идее, все бросить и отправить этих бойцов в одну сторону. Они все равно, скорее всего, дойдут и дотащат портал. А там уже выберусь я, и будет открыта дверь с двух сторон. Ну и на этом, собственно, все. Просто никто не будет ходить через тоннель. Вот только мой внутренний параноик был категорически против этого, потому что порталы, конечно, хорошо, но может получиться такая ситуация, что придется идти обратно не только через порталы, но и ногами. Мало ли какая фигня может случиться, и тогда люди, и в том числе я, вполне могут задохнуться посреди туннеля.

Эту ситуацию необходимо было решить, но в данный момент я откровенно зашел в тупик и, если честно, то злился на себя. Потому что мне казалось, что задача-то была, по сути, элементарной. Люди на Земле решили ее в подводных лодках еще сто лет назад до моего рождения, а тут я сижу с магическим артефактом класса Х в голове и не могу придумать, как заставить шестерых мужиков дойти до места и не задохнуться.

От этих мыслей меня отвлек алхимик, который нашел меня на четвертом ярусе в моей новой мастерской.

— Ну и забрался же ты, мастер, — проворчал он, подходя ко мне. — Заставляешь старика мотаться.

— Ну, если ты по делу, то почему бы и нет, — ответил я. — Что ты мне принес?

Хуо аккуратно поставил на каменную скамью рядом со мной небольшой короб, развернул и открыл крышку. Внутри на небольшой подставке лежали три шарика, каждый размером с ноготь большого пальца. Два были темно-красного цвета, почти черные, а еще один с маслянистым отблеском и чуть светлее.

— Вот эти два — они для людей, — алхимик ткнул пальцем, не прикасаясь. — А этот третий — он для твоего зверя. Рецептуры немного разные, как я и говорил. Но во всем остальном получилось замечательно. Ты даже не представляешь, насколько я доволен тем, что я сделал.

Я хотел рассмотреть один шарик поближе, но тут же получил от алхимика по рукам.

— Не лезь пальцами грязными.

— Ладно, понял, не буду. Но что хочу сказать, хорошая работа, — сказал я, и это была чистая правда.

— Ещё бы она была плохая, — фыркнул старик без ложной скромности. — Я несколько дней не спал, между прочим. Энергия у этих штук такая, что при неправильном смешивании они бы запросто разнесли мне лабораторию. Пришлось работать, собирая буквально по капле. Накопители твои я, кстати, десять штук досуха высосал, так что имей в виду.

— Это ничего, — отмахнулся я. — Накопитель, то дело наживное. Зарядят, новые сделают. У нас целое производство есть, которое этим занимается.

— А что такой кислый тогда? — Хуо, видимо, заметил, что не особо радуюсь подарку. — Я тут тебе натуральный шедевр принес, а ты сидишь с таким лицом, как будто у тебя ящерица сдохла. Да я бы в гильдии на пару ступеней вверх перепрыгнул с такими вещами.

— Я все понимаю и признателен тому, что ты сделал, — сказал я. — Но только я застрял тут на одной задаче и не могу ее решить.

— Тогда выкладывай, мастер. Одна голова хорошо, а две все равно могут быть получше. Может быть, я что-нибудь тебе и подскажу. Я, конечно, не рунник, но тем не менее.

Скрывать от старика смысла не было, он всё равно бы из меня вытянул. У него на это был особый какой-то талант. Когда он если чего-то хочет, то всё время и всегда своего добивается.

— Смотри, мне нужно обеспечить воздухом очень длинный туннель. И при этом он закрыт со всех сторон, там нет ни вентиляции, ни выходов на поверхность. Люди пойдут по нему и будут дышать, а воздух будет портиться. И мне нужен артефакт, который бы этот воздух обновлял, забирал плохой, возвращал хороший, но не могу сообразить, как это сделать с помощью рун, потому что для этого нужно понимать, из чего воздух состоит на уровне мельчайших частиц.

— Я не знаю, зачем тебе нужно разделять, но там, откуда я родом, есть глубокие шахты, которые уходят вниз на несколько километров, а то и глубже. И там есть точно такая же проблема, воздух снизу портится, и люди падают без сознания. Если их вовремя не вытащить, то вообще помирают. Знаешь, что используют шахтеры?

Конечно же, я не знал. Я смотрел на него, пытаясь сообразить, но подсказки никакой не было.

— Давай, рассказывай.

— Используют обычную болотную губку, обработанную специальным составом. Именно она и впитывает тяжелый воздух, тот самый, от которого кружится голова и темнеет в глазах. Она впитывает и удерживает его внутри, пока не насытится. Потом ее выносят наверх, и она сама себе за пару часов на свежем воздухе отдает все обратно, и можно нести вниз. Простейшая вещь, никакой алхимии нет. Зато с ней рядом можно дышать.

— Подожди, — сказал я. — Если губка забирает плохое, то откуда возьмется хорошее? Объем-то воздуха в тоннеле конечный.

— А вот тут уже ты думай как рунный мастер, а не как алхимик, — Кот ткнул меня пальцем в грудь. — Мне-то откуда знать, как твои руны работают? Я просто предлагаю тебе принцип.

И тут меня как будто по голове стукнуло, потому что старик, сам того не понимая, а может быть, как раз и понимая, подсказал мне решение, которое было настолько очевидным, что мне захотелось плясать, и я не понимаю, как до этого не додумался раньше. А мне ведь не нужно знать химический состав воздуха, мне нужно знать только одну простую вещь, какой воздух хороший, а какой воздух плохой. И для этого мне не нужна таблица Менделеева, мне просто нужен образец.

Свежий воздух с поверхности — это мой эталон. Я могу взять образец, затем с помощью щупа фиксирую сигнатуру и размещаю её в сердце руны. Дальше руна работает по принципу сравнения. Всё, что отличается от эталона, считается лишним и подлежит удалению. А удалять можно так же, как сказал Хуо.

Всё оказалось гораздо проще, чем я думал, когда я перестал пытаться играть в алхимика. Я взял пробу воздуха на четвёртом ярусе, где вентиляция работала нормально, с помощью щупа разобрался, из чего состоит воздух, и привязал его к руне как эталон. Затем повторил то же самое, но только предварительно надышал в горшок через щель, добавив туда побольше своего выдоха, и закрыл. А затем щупом измерил изменения. Состав воздуха внутри горшка действительно изменился, причём мне не нужно было знать как, был важен сам факт изменения.