Само собой никаких мостов, якорей и прочей пространственной рунной магии тут и в помине не было, обычная сталь и бронза в данном случае ничем помочь не могли. Поэтому я просто разобрал Эгиду, забрал оттуда наплечники, обернув их в такую же кожу и наручи с поножами. Так что, по сути, прибавилась только не длинная юбка, закрывающая бедра и всё, ну и вес. Доспех был тяжелее Эгиды как минимум втрое.

Мастер Цао осмотрел готовую работу в кузнице храма, долго, придирчиво, тыкая пальцем в каждый шов и каждую заклёпку. Заставил меня облачиться полностью, потом взял молот и ударил меня в грудь. Не в полную силу, но достаточно, чтобы я отлетел на два шага и врезался спиной в наковальню.

— Нормально, — заключил он, осматривая место удара. Руны светились, рассеивая остаточный импульс. — Работает. Для твоего уровня, очень даже хорошо. Для боя с серьёзным противником, слабовато, но ты и не будешь драться с серьёзными противниками, если я буду рядом.

— Спасибо за предупреждение, — выдавил я, потирая грудь.

— Не за что. Привыкай, что бьют без предупреждения. Это называется жизнь.

Путь Созидателя даже не поднялся до четверки, чем меня немало расстроил. Всё же я старался, делал что-то новое.

С копьём было проще. Мастер Цао выковал древко из сплава, рецепт которого знал только он, лёгкое, упругое, не звенящее при ударе, и наконечник из Звёздной бронзы, гранёный, с четырьмя режущими кромками, способный пробить шкуру большинства тварей на верхних Этажах и попортить немало крови практикам.

Рунные связки на наконечнике я нанёс сам, усиление проникновения и базовое укрепление, чтобы кромки не тупились. Простая, надёжная работа. Копьё лежало в руке как продолжение тела, длина была подогнана под мой рост и хват, и когда я сделал несколько пробных выпадов во дворе храма, понял, что это лучшее оружие, которое у меня когда-либо было.

Но доспех и копьё были только частью того, что занимало мои вечера.

Каждую ночь, когда Сяо засыпал, а Бабай сворачивался калачиком у моего бока, я доставал записи и работал над другим проектом, не долго, всё же дисциплина, но спать мне нужно было меньше, чем обычному смертному, а не работать я уже не мог.

Пространственный рюкзак.

Делать себе очередной ящик я бы, немного подумав, откровенно не стал, толк от него конечно бы был. Но я как представил, что храню в таком ящике запасы еды и заготовки камней, а буквально в соседней стране, за такой ящик войну начнут по щелчку, и мне стало не по себе. Зато сумка, или рюкзак, куда можно складывать находки, и при этом не страдать от размера и веса, это занимало меня постоянно. И то, что было достигаемо в виде жесткой структуры шкатулки или ящика, в виде рюкзака таким не было. Основа должна быть жесткой, а решения у меня просто не было.

Несколько экспериментов оказались пшиком, и я даже не мог сказать, правильно я копаю или нет, так как однозначных выводов у меня не было. Кроме желания сделать это наперекор всему.

В один из морозных дней, нас снова посетила Мастер Лин, давно не заходившая с проверкой. Я узнал её не сразу. На ней был простой дорожный плащ, тёмный, без украшений, и если бы не характерная осанка, прямая спина и чуть приподнятый подбородок, свойственная людям, привыкшим, что их слушают, я бы принял её за обычную покупательницу.

— Мастер Лин, — я поклонился, быстро, но с надлежащей глубиной. — Не ожидал вас увидеть.

— Младший мастер Тун Мин, — ответила она, и в её голосе было то самое профессиональное спокойствие, которое не означало ни расположения, ни враждебности, только внимание.

Она прошла к прилавку, не спрашивая разрешения, и начала осматривать нагреватели, беря каждый в руки, поворачивая, разглядывая рунные связки.

— Изменился почерк. — заметила мастер.

— Я использую трафареты, — скрывать перед опытным наставником такое было бессмысленно. Поэтому я достал с полки несколько штук и разложил перед мастером.

— Хитро, — заметила она. — Там, где другие мастера жмутся и стараются не показывать лишнего чужим глазам, ты сам отдаешь свою работу в чужие руки.

— Они ведь не запрещены? — на всякий случай спросил я. — Как и работа моего подмастерья?

— Кто наносит?

— Мой помощник.

— Тот мальчишка, который гремит вёдрами за стеной?

— Он самый.

Лин хмыкнула. Взяла один из нагревателей, влила в него свой этер, крохотную каплю, и камень отозвался мгновенно, засветившись и нагревшись за секунду, и я видел, как она приподняла бровь, потому что скорость отклика была хорошей, выше средней для нагревателей этого класса.

— Линии чистые. Контур замкнут правильно. Потери при передаче… — она помолчала, прислушиваясь к потоку этера внутри камня, — минимальные. Для трафаретной работы это очень хороший результат.

— Спасибо, мастер. — поклонился я снова. — Но на сегодняшний визит, мне нечем вас удивить.

— А ты уже удивил, — ответила та. — Когда закончил заказ старика. Я была у него час назад, он показал мне твои доспехи. Хорошая работа. Не хочешь заняться их производством?

— Эм… — вопрос заставил меня задуматься, такое я услышать не рассчитывал, всё же делал для себя. — Там в основе лежат остатки звездной Бронзы.

— Ну вот и убери эту бронзу из своего уравнения, пусть будет хорошее железо, качественное. Там два слоя, сделай полуторный, и я тебе гарантирую успех. Практики твоего уровня, будут расхватывать их так же, как и целебные пилюли знаменитых алхимиков яруса. А стоимость будет весьма прилично, тут парой сотен монет не отделаться, жизнь всем дорога.

— Я подумаю над вашим предложением. И у меня есть встречный вопрос мастер.

— Задавай.

— Пространственный сундуки и сумки, они ведь существуют, я видел их. — начал я чуть издалека. — Но в библиотеке гильдии ничего подобного нет. Но я точно знаю, что сделать такую вещь возможно, вот только…

— А вот тут лучше остановись. — покачала головой мастер, прерывая меня на полуслове. — Тун Мин, ты знаешь, что пространственные руны — это не просто редкая специализация?

— Знаю.

— Тогда ты должен знать, что мастера, которые ими владели по-настоящему, владели не только рунами, но и тем, что эти руны позволяют создавать. Артефакты, которые… — она подбирала слова, и это было непривычно, — которые нарушают привычные законы пространства. Хранилища, чей внутренний объём больше внешнего. Якоря, позволяющие перемещаться на расстояния. Зеркала, связывающие два места.

— Я знаю, — повторил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Значит портал на Нижний план демонов был из той же серии? — Просто любопытство ученика, ничего больше.

— Производство таких вещей утеряно. Давно. И не случайно.

— Что вы имеете в виду?

Лин посмотрела на меня тем взглядом, которым смотрят на молодого человека, который задаёт правильные вопросы, но, возможно, не готов к ответам.

— Мастера, владевшие этим секретом, погибли или уехали из Долины. Последний, о ком я слышала, Лу Цзэн из гильдии Цзиньтань, исчез тридцать лет назад. Его мастерскую нашли пустой, ни записей, ни инструментов, ни, собственно тела, но при этом он так стремился сбежать, что оставил всех своих наложниц и огромный гардероб, деньги, правда не забыл. Гильдия провела расследование, которое ничем не закончилось, потому что расследовать было нечего. Человек просто перестал существовать.

Она замолчала, давая мне время переварить.

— Вы хотите сказать, что кто-то целенаправленно уничтожал целое направление рунной магии?

— Я хочу сказать, что все мастера пространственных рун, достигшие определённого уровня, умерли не своей смертью или исчезли. Все. Без исключения. В течение последних ста пятидесяти лет. Совпадение это или нет, решай сам.

— Мастер Лин, — сказал я, тщательно контролируя голос. — Я ценю предупреждение. Правда. Мне просто интересна эта тема, с чисто теоретической точки зрения. Пространственные мосты на доспехе, это максимум, на что я способен. Связать два набора рун на расстоянии толщины волоса друг от друга. Ничего более сложного. Но ведь должно быть что-то что позволит сделать больше и лучше. И вот этого мне не хватает. Но вас я понял. Запрет так запрет.