— Как вы знаете, ночью к нам прилетел Левиафан. Это было не запланировано и в нашем графике его визит не значился, поэтому многие видевшие его строили разные догадки, вплоть до того, что нас могут забрать.

Лейтенант прошелся в разные стороны. Обдумывая слова и продолжил.

— Но с кораблём пришел приказ. Приказ откровенно самоубийственный. Я зачитаю. — И Стейни спокойным голосом зачитал всё, что я слышал ночью. Голос его был уставшим, но твердым.

— Ослушаться приказа мы не можем. Мы армия вольных городов Великой Степи. Мы созданы для того, чтобы выполнять приказы. И всё же это очень опасная миссия. Возможно, самая опасная в нашей жизни. Но! Мы не можем сидеть вечно здесь. — Он топнул по камню со злостью. — В этой старой, бесполезной башне, которая даже врага задержать не может, когда юг атакован.

Он снова замолчал, словно давая нам возможность задать невысказанные вопросы, но никто не нарушил эту тяжелую паузу. Каждый сам прекрасно понимал, чего будет стоить такой рейд. И как быстро он закончится, стоит им только нарваться на отряд больших размеров.

— Моя семья, жена и дети в Цветке, и я не знаю, что с ними. Нет данных о том, что происходит в городах, кроме очевидных, что Утёс уже осаждён и держится. В течении нескольких дней первые волны дойдут до Цветка, и остаётся только молиться Бездне, чтобы стены города выстояли, пока мы здесь. И пусть моё сердце стремится на юг, мы пойдём на север. Я принимаю командование отрядом рейдеров. Командующим Башней остаётся сержант Эдвард Тиннсон.

Лейтенант снова обвёл взглядом собравшихся. Я почувствовал на себе его взгляд, и на секунду мне показалось, что он видит меня насквозь. Видит мой внутренний монолог, мои мысли о том, что это самоубийство, выходить за стены и лучшее что остается сделать, это помолиться всем богам за тех, кто пошел. И, кажется, ему было всё равно.

— Наш долг — выяснить истинную причину этого бедствия. Найти источник чумы, понять, что происходит и вернуться, чтобы предупредить остальных. Людям наших городов нужна эта информация как воздух. Да, я думаю так же, как и все вы. Что послать Левиафан на разведку было бы не только проще, но и быстрее. Видимо есть причины не посылать. Итак. Добровольцы есть?

— Я. — Коротко сказал Леви и поднялся к лейтенанту, тут же к нему присоединился Гаррет, мрачный и недовольный, но молчащий. То есть он не хочет идти, но всё равно вызвался добровольно? К ним присоединился сержант Шин Бейрен, командир одного из отрядов гарнизона и капрал Рик.

Из солдат вышло только пять ветеранов, из тех, кого я знал там был Курт, когда-то показывавший как ломать доски и мой учитель боя и… Алекс… Сука!

Недолго думая, матерясь про себя, я тоже сделал шаг вперед, показывая Алексу, что ему хана. За мной зашебуршались и вскоре рядом встали Талир, Дорн, Серг и Томас с Марком.

— Вы дебилы? — прошипел я глядя на каждого.

— Сам такой. Мы своих не бросаем.

В итоге всё отделение капрала Рика стало добровольцами, все одиннадцать человек.

— А чего, мальки теперь будут решать, как правильно подвиги совершать, — буркнул кто-то из опытных, и вскоре почти половина отряда стояла среди добровольцев и стало совершенно непонятно, ни наше количество, ни количество оставшихся.

— Хорошо. — судя по всему, лейтенант не ожидал такого массового идиотизма. — Сержант, займитесь подготовкой добровольцев и тех бойцов что выберете с собой.

Это заставило меня горько улыбнуться. Забавно. Добровольцы — это хорошо, но если отряд нужные лейтенанту не наберется среди них, то туда добавят по приказу. А так как нас чуть больше сотни, то шансы не попасть в отряд рейдеров как с классической загадкой про вероятность встречи с динозавром на улице, пятьдесят на пятьдесят, либо да, либо нет.

И только через полчаса, когда мы собирались в казарме, Курт пояснил.

— Вас бы не трогали, как не опытных. Сами согласились. А оставшимся куда деваться? Неподчинение приказу, так лейтенант сразу повесит.

— А если бунт? — осторожно спросил Серг.

— Ахая-ха! — заржал Курт. — Бунт, против лейтенанта и сержантов? Да они поубивают тут половину голыми руками. Не, парни, тут дело простое. Если ты доброволец, у тебя есть свобода выбора, в рейде. За тобой не будут смотреть, на тебя будут полагаться. А если тебя по приказу, то тебя бросят на смерть сразу, чтобы не тратить силы и нервы за тем, чтобы ждать, когда вы побежите. Понятно?

— Вообще не понятно. — ответил Алекс.

— Ну смотри. — ветеран начал объяснять попроще. — Нам, кто идёт сам в рейд, лейтенант и сержанты поверят, они будут нас беречь, мы для них, такие же самоубийцы, готовые умереть ради городов и выполнить задачу. А парни, которых возьмут приказом. Им же деваться некуда. Они ненадежные, они не хотят. В случае любого боя, именно их кинут в пекло первыми, чтобы не заморачиваться с охраной, проверками и тем, что кто-то попробует сбежать. Так понятно?

— То есть… Если нет возможности отмазаться, то лучше стоять в первых рядах? — сформулировал я логичную мысль.

— Ага. Целее будешь. Это вы там как лопухи тварей валили. А тут с нами сержанты будут и капралы они будут драться на первой линии, как раз с теми лопухами, что не сообразил.

В итоге сообразило правильно нужное количество солдат, даже немного с запасом. Лейтенант взял всех, и получилось, что вместо пятидесяти, в рейд уходит шестьдесят два бойца. Все на конях. Телеги брать не стали. Ну а весь день, после того как все отчитались о готовности, мы потратили на отдых и сон. Ну, кроме меня, потому что я всё это время усиленно готовился к рейду. Ругаться с Алексом не получилось, тот просто проигнорировал меня и отказался со мной говорить. Из-за чего мы чуть было не подрались, но нас разняли.

Стейни видимо забыл о своём приказе сделать сто фонарей, а я не стал их доделывать как приказал Леви, просто собрал все с собой, чтобы выдать в отряде и показать, как пользоваться. Кроме того, я приготовил, обработал на заготовки и насыпал себе жилки, полсотни камней, буду делать в дороге Малые Искры, пригодятся.

Сержант меня тоже не трогал, и видимо лейтенанту он ничего не сообщил, занятый подготовкой отряда, так что оставшееся я посвятил созданию щитов. И как итог, я получил пятнадцать штук щитов, когда понял, что сделать это одно, а куда их еще совать, чтобы грамотно применять.

Остановился на том же решении что и во время тренировочного боя. Я аккуратно, используя бинт, выпрошенный у медика и пропитанный клейкой смолой, примотал одну из пластин прямо к перчатке. Получилось крепко, не вывалится.

Проверил. Нажал на пластинку — щит появился, точно там, где должна быть защита. Нажал снова, и тот исчез. Если не получать ударов, таких включений-выключений хватало на сотню, а то и больше. Это было что-то. На всякий случай сделал так обе перчатки. А потом позвал парней.

— Смотрите. — я включил оба щита. И через несколько секунд народ ахнув рассматривал и пытался потрогать это силовое поле, или как его еще правильно назвать. Всё же мой барьер получался гораздо меньше и слабее чем дядин, и от чего это зависело я пока толком не разобрался. Ну кроме очевидного про качественный и разный материал.

Томас первым протянул руку, осторожно, словно боялся обжечься. Его пальцы упёрлись в невидимую преграду, и он присвистнул.

— Это же… это невероятно, Корвин. Ты серьёзно можешь делать такое?

— Могу. Правда, хватает ненадолго, — я выключил щиты, чувствуя, как этер в пластинах просел. — На пару ударов, может три, если повезёт. Зависит от силы атаки. И заметьте, что он запускается не сразу после нажатия, а через пару секунд, и его всегда можно дозарядить.

Дорн потянулся, чтобы разглядеть перчатки получше. Его обычно невозмутимое лицо выражало что-то похожее на уважение.

— А ты можешь сделать такие же для нас?

Вопрос висел в воздухе. Я обвёл взглядом собравшихся. Парни, готовые отправиться в самоубийственный рейд со своими, сейчас очень хотели немного чуда. Даже Алекс, стоявший чуть поодаль, бросил короткий взгляд в мою сторону, хотя и отвернулся сразу же. И я постараюсь это сделать.