Солдаты размахивали руками, кричали, зажигали факелы, пытаясь привлечь внимание. Кто-то даже выстрелил из арбалета, словно болт мог достать до корабля на километровой дистанции. Бесполезно. Левиафан удалялся, становясь всё меньше, превращаясь из величественного корабля в игрушечную модель, потом в точку на горизонте.

Потом исчез совсем.

Молчание на крыше было гнетущим. Ни у кого не было слов. Я стоял, глядя в пустое небо, чувствуя, как надежда, вспыхнувшая было в груди, медленно умирает, оставляя горький привкус пепла во рту.

— Они даже не снизились, — произнёс Серг где-то рядом. Его голос звучал пусто, словно выжатая тряпка. — Просто сбросили груз и свалили.

— Ну он же не сядет на землю. Может там приказ, собраться для погрузки. — неуверенно пояснил Томас. — Кто его знает.

Лейтенант Стейни, вместе с нами наблюдавший за кораблём, не терял времени. Пока гарнизон стоял на крыше, глядя в пустое небо и тихо сходя с ума, он уже отдавал приказы сержантам. Его голос разносился по башне, резкий и чёткий.

— Гаррет, бери пятерых и марш за тем грузом. Быстро, пока нежить не учуяла. Остальные отбой! Это приказ, обсуждать будем утром.

Я спустился с крыши вместе со всеми, чувствуя себя опустошённым. Было действительно чертовски обидно, что Левиафан пролетел мимо, словно нас здесь нет. Словно сотня солдат, запертых в этой башне, не стоит даже особого внимания.

Но так как у меня в отличие от других, были небольшие преференции в виде приказа лейтенанта сделать сотню артефактов, то я в казармы не пошел, а с открытой дверью сидел, рисуя руны на пластинках, создавая новые щиты. Почему-то уверенность что они нам точно понадобятся, росла с каждой минутой. Ну а что они нам могли еще скинуть, кроме приказа? Остаётся только понять какого, хотя утром мы, естественно всё узнаем. Но хотелось узнать пораньше.

Поэтому, когда Гаррет с парнями вернулся через час, таща с собой здоровенный деревянный ящик, я услышал и аккуратно вышел из комнаты, прислонившись к стене рядом с приоткрытой дверью, чтобы, оставаясь в тени рассмотреть всё что происходит подробно.

Ящик волокли на самодельных носилках, матерясь и потея. Двое бойцов шли по краям, держа копья наготове, остальные таскали груз.

— Тяжёлая сволочь, — выругался один из них, вытирая пот. — Словно там камни.

— Все свободны. Приказал лейтенант солдатам и кивнул Гаррету. — Открывай.

Что тот и проделал в считанные секунды, сбил железные полосы топором и открыл ящик, то именно следопыт туда заглянул первым.

— Что там? — голос Стейни был напряжённым, словно он уже знал ответ и боялся его услышать.

— Алхимия для медика. Медикаменты, — перечислял Гаррет. — Сухари, вяленое мясо, бинты, порошки для ран. И.… приказ?

Он протянул свернутый в трубочку лист лейтенанту и тот, немедленно вскрыл печать и принялся читать. Рядом с ним стояли все пятеро сержантов и половина капралов отряда.

— Лейтенант? — спросил сержант разведчиков, Эдвард, по кличке, Одноух, получивший ее за соответствующее отсутствие правого уха. Как рассказывал сам сержант, потерял в драке с Старшими, когда убил сына их князя, хотя как говорили парни из отряда, он таким уже пришел в армию.

Лейтенант молча передал ему развернутый лист.

— Читайте сержант. Всем.

Эдвард прочистил горло, откашлявшись и начал, негромко, на так что до меня звук всё же доносился.

— Командованию гарнизона Серого Дозора. Коротко. В связи с чрезвычайной ситуацией и атакой нежити на южные провинции…

Я почувствовал, как холод пробежал по спине, словно кто-то провёл ледяным пальцем вдоль позвоночника.

— … проведение операции по выяснению источника угрозы является критически важным. Приказываю сформировать разведывательный отряд численностью пятьдесят человек и направить его в глубь Серых Пустошей для установления причины массового появления нежити…

Это смерть. Если в башне мы под защитой, то там… там нас убьют в первую же ночь.

— … Задача отряда: обнаружить источник появления нежити, оценить масштаб угрозы, по возможности уничтожить или нейтрализовать. Срок выполнения задания — две недели с момента получения приказа. Донесение направить с посыльным, либо доставить лично. Подпись. Тайрус Блэквуд, командующий обороной Серебряного Утеса.

Тишина. Потом взрыв голосов, который я услышал, даже отойдя в свою мастерскую.

— Это безумие!

— Пятьдесят человек в Пустоши? Это смертный приговор!

— Они сами не знают, что происходит, поэтому посылают нас на разведку, на смерть!

— Блэквуд сидит в своём тёплом кресле и шлёт нас сдохнуть!

Лейтенант Стейни, до этого момента невозмутимо слушавший поток возмущения, резко поднял руку. Хватило одного этого жеста, чтобы голоса смолкли. Энергия, которой он обладал, была такой силы, что даже среди этого крика, тишина наступила мгновенно, словно кто-то выключил звук. Его глаза обвели собравшихся, ни один мускул на лице не дрогнул, но я, стоявший в своей импровизированной мастерской, мог поклясться, что чувствую напряжение, исходящее от него.

— Это приказ, — его голос был тихим, но прорезал воздух лучше любого крика. — Мы военные, а не клуб по интересам. Дискутировать не о чем. Вопрос лишь в одном, кто пойдёт.

Вот оно. Моя догадка, что нам всем конец, обретала реальные очертания. Кто пойдёт — это звучало как приглашение на собственную казнь. Заманчиво, ничего не скажешь. Но отправят ветеранов, смысла брать в такой рейд нас, которые буквально нихрена особого не умеют…

Голос Леви я узнал сразу.

— Разрешите мне возглавить отряд, сэр, — его голос был спокойным, почти безразличным к нависающей угрозе. В Леви всегда было что-то такое, что намекало на его готовность к смерти. Мне, например, она ни разу не улыбалась.

— Нет, — отрезал Стейни. — Пойду я. Это моё решение. Моя ответственность. Как я понимаю, Левиафан больше сюда не придёт. Им и у стен есть чем заняться, если учитывать количество тварей, подошедших к городу. Нужно подумать о….

Дальше я уже ничего не услышал, Лейтенант говорил тихо, поэтому я аккуратно вернулся в мастерскую, и принялся активно творить. Кто бы не пошел в этот самоубийственный рейд, им будет нужно помочь и рунные щиты пригодятся, как и копья способные пробивать броню тварей без использования техник и больших трат этера. У меня до сих пор, получалось только четыре раза выполнить Усиленный удар, после этого, нужно было почти сутки восстанавливать весь объем. Я открыл интерфейс, изучая свои данные.

[Статус Носителя]

Имя: Корвин Андерс

Возраст: 17 лет

Состояние души: Стабильное

Процесс адаптации: 100%

Прогресс открытия этера: 100%

Прогресс развития: Закалка костей — 1(5%)

Этер: 12\12

Всё видно как на ладони. Этер, не смотря на все мои тренировки, медитации, и прочее, включающее душегубку, просто не спешил расти в объеме в то время, как тот же Алекс, мог нанести более десяти ударов техникой, а ветераны вообще не заморачивались над количеством, только над временем восстановления перед новым применением техники.

Не подойду же я к сержанту с фразой, у меня барахлит система прокачки, как исправить? Хотя если просто спросить про ограничения, то можно. Правда ничего нового уже не скажет. Тренировки, душегубка и прочее. Это не моментальное решение, а постоянное развитие и прокачка.

Не могу сказать, что меня особо напрягало такое малое количество единиц этера, всё равно, мне как новичку было тяжело использовать удары техникой, они могли срываться, не срабатывать и вести себя не стабильно. Тут только практика и время, как говорил капрал Рик и другие.

Сделав четыре щита, но не закачивая этер, я всё же завалился спать прямо тут, чтобы хоть немного отдохнуть, по привычке сжимая Камень Бурь в руке. Утро покажет, что будет дальше.

На построении, лейтенант начал раздавать приказания с ходу, отменяя тренировки и всё что соответствовало стандартному дню гарнизона, кроме одиноких дозорных выставленных по минимуму на самой верхней площадке. Он собрал всех.