Главы провинций, которые попадали под влияние того или иного ордена или клана, могли запросить у них помощь в уничтожении злых духов, и те должны были помочь. Но вот это «должны» зависело от добросовестности ордена. Как уже заметил Мо Хэ, орден, который отвечал за Сянъян, почему-то сидел сложа руки. Может статься, потому, что Цай Южун скрыл происходящее в городе? Мо Хэ нахмурился, обдумывая мелькнувшую мысль. Это явно затормозит его расследование и попытки помочь.

– Этот простолюдин только что слышал, как предыдущая жалобщица говорила о духах. Я могу помочь с этим делом. – Он твердо застыл на месте, явно не собираясь куда-то уходить.

Писец прикусил древко кисти и нервно заерзал, поглядывая на генерал-губернатора.

Тот выпрямился в кресле и мрачно посмотрел на Мо Хэ.

– Я уже сказал, что Сянъян не нуждается в помощи заклинателей, – его губы недовольно скривились. – В городе нет никаких злых духов. Уважаемый даос может отдохнуть.

Несмотря на вежливые слова, взгляд, которым он смотрел на Мо Хэ, стал недобрым, и Се Юньци пришел в совершенный восторг, чувствуя негативную энергию.

Скучающий чиновник справа наконец отставил свою пиалу и стукнул веером по ладони:

– Сянъян находится под защитой великого клана Цинь, разве требуется нам помощь от… – он насмешливо скользнул взглядом по одежде Мо Хэ и ухмыльнулся, – … бродячего даоса? – Вместо обычного слова «бродячий» он употребил то, которым обзывают диких собак[119], и Се Юньци одобрительно ему подмигнул. Что заставило мужчину несколько опешить: он вроде бы оскорбляет даоса и его спутников, так почему же этот молодой человек так светится, будто он ему долг вернул?

– Над городом чувствуется темная ци, – Мо Хэ по-прежнему был спокоен и равнодушен, будто не заметил издевки. – Люди бегут из города, а клан Цинь бездействует. Я слышал, что это связано с курганом…

– Уважаемый даос! – Цай Южун, потеряв терпение, хлопнул по столу, и стражники, стоявшие с мечами по обе стороны от него, взялись за рукояти. – Я уже вам сказал, что в Сянъяне все в порядке. Сезонный отток населения связан с уборкой урожая в предместьях. И вас это совершенно не касается. Следующий! – Он посмотрел на приказного, и тот юркнул за экран.

Вскоре показались двое избитых мужчин, что сидели в маленькой комнатке. Но увидев, что прежние просители еще здесь, они недоуменно застыли. Се Юньци обернулся на них и посмотрел на Цай Южуна, замечая, как медленно краснеет его лицо, – явно от гнева. Однако Мо Хэ был совершенно невозмутим и неподвижен.

– Прошу уважаемого даоса покинуть приемный зал, – с нажимом произнес Цай Южун, очевидно, намекая на то, что, если Мо Хэ не уйдет сам, его выведут.

Стражники позади него угрожающе сделали шаг вперед. Гу Вэньвэнь с бледным лицом потянула Учителя за край рукава.

– Учитель, пойдемте, – тихо сказала она, бросив на генерал-губернатора неприязненный взгляд. Затем она обернулась за помощью к Се Юньци, который показался ей здравомыслящим. Однако тот стоял, сложив руки, и смотрел на Цай Южуна как-то странно, и Гу Вэньвэнь не могла понять, что за эмоции плещутся в его глазах. Не может же быть, что тот доволен происходящим?

Несколько мгновений длилось молчаливое противостояние, а затем Мо Хэ вздохнул. Он сложил перед собой руки и слегка поклонился. Затем он развернулся и направился к выходу, а Гу Вэньвэнь поспешила за ним. Се Юньци на миг задержался – он скользнул взглядом по Цай Южуну, одобрительно хмыкнул и пошел за даосом и его ученицей.

– Интересная троица, – пробормотал себе под нос чиновник с родимым пятном и бросил взгляд на генерал-губернатора, но тот уже тяжело откинулся на спинку кресла и вскоре принял невозмутимый вид, махнув двум жалобщикам с тем, чтобы они начинали. Что и ожидалось от выходца из столичного клана Цай.

Пока Цай Южун разбирался с делом о драке между простолюдинами, молодой чиновник тихонько подозвал своего слугу, стоявшего у дверей.

– Да, господин? – почтительно спросил тот.

– Проследи за этими тремя и узнай, где они остановились, – тихонько проинструктировал его чиновник. Он многозначительно постучал по носу, и слуга понятливо кивнул, отправившись вызнавать все, что только можно узнать о даосе и его спутниках. Чиновник же расслабленно откинулся на спинку кресла и снова раскрыл веер, лениво обмахиваясь. Он еще раз посмотрел на Цай Южуна, а потом тихонько цокнул языком.

Стоит ли говорить, что, когда Се Юньци с остальными вышел наружу, он тут же поспешил улизнуть под надуманным предлогом.

– Вы пока… – он неопределенно махнул рукой даосу и Вэньвэнь, – … продолжайте свое расследование, а я тоже попробую что-нибудь полезное узнать.

Мо Хэ и Гу Вэньвэнь не успели даже ничего сказать, как он подпрыгнул и, использовав цингун, исчез за черепичными крышами. Они переглянулись, и Вэньвэнь спросила:

– Учитель, с чего начнем?

Тот посмотрел в конец улицы, куда медленно шаркала старушка из ямэня, и махнул в ее сторону рукавом.

– Сперва спросим, что случилось с ее внуком, – сказал он.

Гу Вэньвэнь согласно кивнула и приободрилась, настроенная на настоящее расследование. Ей было только совсем немного жаль, что веселый Се Юньци сбежал.

А тот, пройдя несколько улиц и легко уйдя от преследования каких-то людей, свернул в тупик и спрыгнул на землю. Он скучающе прислонился к стене чьего-то дома и пнул носком камешек. Помогать он, разумеется, нисколько не собирался: во-первых, это не его дело, во-вторых, лигуи сами по себе неприятные личности, он бы даже не стал их пожирать без нужды. К тому же процветание темной ци в Сянъяне ему только на руку: Се Юньци был совсем не уверен, что его маскировка способна выдержать пристальное внимание даоса. Да, у него было множество талисманов и несколько древних артефактов, способных скрывать истинную сущность, но он имел дело все-таки с даочжаном Сюаньи, который когда-то победил Владыку демонов.

Спустя время, достаточное, чтобы выпить пиалу чая, в тупик спрыгнули два человека. Один из них тут же почтительно поклонился, а второй схватился за грудь, тяжело дыша и прижимая к себе горшок с растением.

– Господин, зачем так быстро бегать? – обиженно спросил он. – Мы же были всего в двух шагах, можно и там пого…

– Вот почему этому достопочтенному пришлось так долго ждать? – холодно прервал его Се Юньци, и Сяо Шэ отвесил Ин Тао подзатыльник. – Тебе не помешает уделить время тренировкам, раз ты не можешь догнать меня и Сяо Шэ приходится тормозить. Или я заменю тебя на кого-то порасторопнее.

Красный блеск глаз Се Юньци заставил Ин Тао проглотить слова о том, что Третий господин славился одним из лучших цингунов в царстве демонов. Юноша потупил взгляд и крепче обнял свое растение, выглядя крайне жалко. Однако Се Юньци не купился – уж он-то знал, кем на самом деле был Ин Тао и какая сила скрыта в его тщедушном теле. Собственно, потому эти двое и являлись его приближенными слугами и телохранителями.

Сяо Шэ тоже понимал, что Се Юньци просто раздражен, но не на них, поэтому торопливо сказал:

– Я поднатаскаю его в цингуне, господин.

Правда, Ин Тао был слишком ленив, чтобы даже немного времени уделить боевым искусствам, и не последнюю роль в этом сыграл его собственный господин, который тренировался только из-под палки.

Однако Се Юньци уже махнул рукой.

– Новости, – потребовал он.

– Все еще тихо, никаких вестей от Второго господина.

– Хорошо. – Се Юньци немного расслабился, осознав, насколько напряженным был все это время. Кажется, приближение братца и правда заставило его попотеть. Нет, дело просто в том, сказал себе Се Юньци, что ему совсем не хочется выдирать последнюю шерсть из брюха этого лысого кабана. А еще его ужасно раздражал один даос.

– Какие будут указания, господин… – осторожно продолжил Сяо Шэ. Но Ин Тао вдруг решил доказать, что он тоже полезен, и перебил его: