– Разве территории у Огненной пустоши не под защитой клана Вэй? – нахмурился Мо Хэ.

– Увы, моя деревня Кунцунь стоит слишком близко к пустоши, и заклинатели боятся… то есть не приходят к нам. Жизнь у нас тяжелая, но мы любим свою землю и никогда не хотели переселяться, – отозвался лао Кун. – С восшествием на трон Владыки демонов жить в нашей деревне стало спокойнее, однако недавно… какое-то зло начало воровать скот и топтать посевы. Мы с односельчанами посовещались, и я решил отправиться сюда, чтобы попросить о помощи.

Мо Хэ и Се Юньци переглянулись.

– Теперь я еще и должен быть мальчиком на побегушках и расследовать всякие дела за пределами дворца? – проворчал Се Юньци.

Мо Хэ вскинул брови.

– Поедем на духовной лодке, – возвел глаза к потолку великий Владыка демонов.

Решив не откладывать это дело, Мо Хэ и Се Юньци мигом собрались и уже через шичэнь приземлились на границе Огненной пустоши в деревне Кунцунь. Это было поистине жалкое поселение: ветхие домишки, окруженные высоким частоколом, который, конечно, не смог бы защитить от демонов. Вероятно, вид крестьян, пытающихся что-то выращивать на бесплодной земле, был настолько жалким, что даже демоны пустоши не пытались их сожрать. Лао Кун немедленно повел заклинателей на «место преступления» – курятник, откуда недавно загадочным образом пропали все птицы.

– Вот какая беда, – сетовал лао Кун, размахивая руками. Его жена, сухонькая женщина средних лет, без конца заламывала руки и вытирала слезы за его спиной. – Этих кур нам до зимы должно было хватить, часть на продажу, а теперь что же делать? А у лао Синя по соседству свинью сожрали. Что за напасть такая…

Се Юньци считал такие проблемы сильно ниже своего достоинства, но даос нахмурился и исследовал каждый цунь курятника, а после достал талисман и надолго замолчал. Се Юньци был в бешенстве: они действительно расследовали дело о пропаже кур? Они – Владыка демонов и даочжан Сюаньи? Сильнейшие совершенствующиеся этого мира? Они?!

Будто почувствовав его недовольство, даос положил ему руку на плечо и вкрадчиво сказал:

– Ты всегда можешь вернуться во дворец и заняться оставшимися делами.

– Кто сказал, что я хочу уходить? Я стремлюсь стать совершенномудрым Владыкой, не пропускать ни большого, ни малого, ни единой нити. Строго говоря, это тоже часть моих территорий! – встрепенулся Се Юньци и тут же сложил пальцы в печать. – Я сейчас же отыщу источник темной ци, которую здесь почуял!

Мо Хэ удовлетворенно сложил руки на груди, наблюдая, как работает маленький демон. Хоть он и оставался яо, влияние даоса в его печатях и талисманах чувствовалось так отчетливо, что любой мог бы сказать – перед ним ученик даочжана Сюаньи. Впрочем, скажи кто это вслух – и не досчитался бы ушей.

Печать засветилась в воздухе и потухла, но тонкая красная нить протянулась от пальцев Се Юньци, упираясь в стену курятника.

– Идем, – Владыка демонов всерьез решил разобраться с кражей птиц.

Ведомые поисковой нитью, они вышли из деревни и добрались до голых красных холмов поодаль, еще ближе к границе с Огненной пустошью. Земля здесь была еще бесплоднее, песок безжизненно вихрился в воздухе, и не росло ни травинки. Ступая под сень красных скал, Мо Хэ задрал голову и посмотрел вверх, но не увидел никаких признаков живности. Да и кто бы поселился в таком ужасном месте? Даже демонам нужно пить воду. Однако кто-то – или что-то – все же воровало и убивало скот в деревне. Был ли это заплутавший демон или яо? Или, быть может, голодный дух?

Пока Мо Хэ гадал, Се Юньци бодро шел вперед. Расследование все больше захватывало его, и он даже позабыл о том, как не хотел им заниматься. В конце концов, вдруг ему предстоит битва! И он сможет сожрать какого-нибудь демона – в такой ситуации даос обязательно снял бы запрет. Пусть даже с иньянским ядром Се Юньци больше не требовалась только темная ци, от привычки, как говорится, трудно избавиться. Перспектива поживиться заставила клычки Владыки чесаться, и он облизнулся.

Нить привела их к пещере и уходила в темноту. Мо Хэ зажег пламя на ладони, они переглянулись и вошли. Обоим, как сильнейшим совершенствующимся в мире, нечего было бояться, поэтому ни один ни другой не достали своего духовного оружия.

Пещера же оказалась неожиданно глубокой и пустой, и не успели они сделать несколько шагов, как из глубины донесся рык. Се Юньци схватил Мо Хэ за запястье, а тот недоуменно посмотрел на Владыку.

– Ай-я, мне так страшно! – притворно задрожал демон и льстиво улыбнулся. – Великий даочжан, вы же спасете меня от монстра?

Не понимая, что за зелье тот продает в тыкве-горлянке, Мо Хэ сделал шажок вперед – к большому камню, из-за которого донесся рык. И недоуменно застыл. Се Юньци подошел ближе и с затаенным ожиданием выглянул из-за его спины, но тут же разочарованно фыркнул.

– Серьезно?

– Ну, это все объясняет, – многозначительно отозвался Мо Хэ.

Оба они смотрели на импровизированное логово, созданное из каких-то тряпок и куриных перьев. В центре копошились белые котята, а один котенок стоял впереди и без конца шипел на них, явно защищая логово.

– Мелкие яо, – цокнул языком Се Юньци, без труда хватая за шкирку агрессивного котенка и поднимая к глазам. Зверек зашипел еще громче, принялся дергать лапами, стремясь поцарапать Се Юньци, но тот даже не обратил на его попытки внимания.

Два других котенка, увидев это, тоже выскочили наружу и вцепились зубами в расшитые сапоги Се Юньци, а оставшиеся забились поглубже в тряпки. Котята грызли обувь Владыки демонов, и даже когда тот тряхнул ногой, сбросить их не удалось.

Обернувшись к Мо Хэ, раздосадованный Се Юньци обнаружил, что тот… смеется. Прикрыв рот, проклятый даос тихо хихикал, наблюдая за страданиями великого Владыки демонов.

– Как ты смеешь смеяться! – Се Юньци сильно топнул левой ногой, и белое тельце котенка подлетело и вновь опустилось, но зубы его так и не разжались.

Вид этот был так комичен, что Мо Хэ не выдержал и расхохотался уже открыто.

Се Юньци помрачнел, думая, что потерял лицо, но вид смеющегося даоса был настолько редок, что юноша решил простить ему сей позор. Вместо этого он наклонился, сграбастал всех котят за шкирку и поднял, держа трех зверьков в двух руках, как какой-то торговец на рынке.

Один из оставшихся котят, обнаружив, что его сородичей поймали, вылез из логова и ощетинился. За его спиной свернулся самый маленький последний котенок – явно новорожденный, лысый и еще даже не открывший глаза. Мо Хэ заметил его и присел поодаль, не делая попыток приблизиться.

– Они не из одного помета, – сказал он, разглядывая новорожденного котенка и того, что стоял перед ним и шипел. – Вон тот только родился, а этим уже с год, просто ци тут скудная и они плохо развиваются, – добавил он, указывая на котят в руках Се Юньци. Те осознали, что им не вырваться, и теперь жалобно пищали. – А вот этот, – протянул даос руку к воинственному котенку, и тот тут же вцепился в его палец, – получается, родился после тройняшек, но раньше малыша. Но где же их мать?

– Скорее всего, погибла, иначе зачем ей бросать новорожденного? – отозвался Се Юньци, глядя на пятна крови, которые только заметил. Он втянул воздух носом и добавил: – Кровь яо. Это не совсем котята, – он потряс охапкой зверьков, – смотри, у них полоски. Думаю, что это какой-то вид тигриных яо.

– Из клана Чу? – нахмурился Мо Хэ. Он знал не так много тигров, и тетушка Чу была одной из них.

– Нет, слабее. Мы вряд ли родня, – отрезал Се Юньци.

– А выглядят они столь же мило… – тихо пробормотал себе под нос Мо Хэ и второй рукой аккуратно погладил котенка. Тот от неожиданности опешил и даже выпустил его палец из пасти.

– Что ты сказал? – резко повернулся к нему Владыка демонов.

– Ничего-ничего. Что мы будем с ними делать?

Се Юньци крепко задумался. Очевидно, сожрать их Мо Хэ ему не даст, – да и много ли ци в этих тщедушных тельцах? Но и оставить их здесь означало, что вскоре они погибнут, – если до сих пор им удавалось воровать скот за счет незнания крестьян об их истинной сущности, то однажды их непременно раскроют. Что смогут слабые котята против вил и топоров?