– Ваше Величество, после объединения земель пустоши осталось много вопросов, требующих вашего внимания, ведь теперь вы единоличный правитель, – медленно проговорил Сяо Шэ, со вздохом поднимая свиток с пола. – К тому же, раз уж даочжан Сюаньи запретил демонам решать конфликты старым добрым боем, что еще им остается, кроме как…

– …приходить сюда и досаждать мне, – мрачно закончил за него Се Юньци. – Проклятый Мо Хэ!

Ин Тао, выглядывавший из-за колонны, энергично закивал, а Сяо Шэ еле слышно вздохнул. С появлением в Огненной пустоши некоего даоса в ней стало намного тише и спокойнее. И не потому, что все так уж уважали даочжана Сюаньи – нет, демоны боялись его силы. Никто не понимал, зачем их новоиспеченный правитель притащил праведного заклинателя в царство демонов, как не понимал, почему тому было дозволено свободно бродить по округе и наводить ужас на всех живущих.

А недавний запрет на кровопролитие и вовсе заставил демонов стонать и заламывать все свои конечности: больше нельзя было драться, кусаться и даже убивать! Как же тогда решить, кому достанется территория или кто заберет лучший кусок Огненного нефрита?! В результате один смекалистый паук решил обратиться за разрешением конфликта к их новому Владыке – Се Юньци, ведь отвязать колокольчик с шеи тигра должен тот, кто его привязал. Се Юньци нехотя помог тому отобрать у соседа запас паутины, и вот… новость об этом разнеслась по тропинкам и дорогам. Так что в результате перед воротами Третьего дворца – вернее, уже просто дворца Владыки – стала расти очередь. За годы раздробленности между демонами накопилось немало обид, и вот теперь бедный Владыка вместо заслуженного отдыха с утра до ночи разбирал эти вопросы!

А сам виновник всех бед прохлаждался в горячих источниках Третьего дворца, медитировал, прогуливался по пустоши, читал или тренировал Гу Вэньвэнь! Неудивительно, что та при первом удобном случае сбежала в клан Су. Возмутительно! Паршивый даос! Поганая древняя черепаха! Этот достопочтенный тоже заслужил отдых! Или хотя бы куда-то сбежать!

– Все! Проваливайте! Сяо Шэ, только посмей заикнуться об этом снова! – воскликнул окончательно выведенный из себя Се Юньци и опрокинул стол. Бумаги разлетелись по кабинету, а он, взмахнув длинными красными рукавами, направился внутрь дворца.

Сяо Шэ посмотрел на Ин Шэньшэня, а тот горестно вздохнул, думая, что придется доставать припасенные кувшины с вином, чтобы залить печаль.

Пыхтя от гнева, Се Юньци стремительно летел по крытым галереям дворца, горя желанием немедленно вытащить эту черепаху на свет и посадить на трон, чтобы тот занимался всеми этими проблемами вместо него. Будь проклят тот день, когда он предложил Мо Хэ и Гу Вэньвэнь пожить у себя. Вэньвэнь еще куда ни шло – она крепко сдружилась с сяо Тао и проводила дни, набираясь у него вредных привычек. А вот для Мо Хэ такая беззаботная жизнь стала настоящим испытанием: праздность была не в характере даоса, и оказавшись одет, обут и накормлен, в окружении кучи книг и вообще всего, что он только мог пожелать, Мо Хэ пробездельничал всего месяца с два, а затем развел бурную деятельность по реформации дворца. Казалось, одного перевоспитанного ученика ему было мало, и он нацелился на всю Огненную пустошь. Сначала он провел чистку среди слуг, затем занялся тренировками для демонов, а после и вовсе ввел этот поганый запрет.

Громко ругаясь себе под нос, Се Юньци пинком распахнул двери покоев и взревел:

– Мо! Хэ!

Некий даос, который в это время читал одну преинтересную книжицу, от неожиданности выронил ее из рук и повернулся в сторону дверей. Пыхтящий Се Юньци широким шагом приблизился к сидящему у окна в плетеном кресле даосу и навис над ним, гневно хмуря брови.

Мо Хэ за прошедшие полгода совершенно поправился и даже прибавил в весе. Его щеки больше не казались впалыми, волосы блестели на солнце, а новый халат – темно-синего оттенка, не черного! – сверкал тонкой вышивкой в виде журавлей и бамбуков, и широкие рукава, не подходящие для боя, мягко ложились на колени. Его волосы были неизменно собраны красной лентой, а весь вид выражал умиротворение и покой.

Он поднял голову, глядя на второго ученика, и вскинул брови.

– Что же сегодня вывело из себя Юньци? – мягко спросил он.

– Ты! – Се Юньци ткнул в него пальцем. – Этот твой запрет на кровопролитие – немедленно возьми свои слова назад. Или…

«Ах, вот в чем дело», – подумал Мо Хэ. Запрет был введен месяц назад, и до сей поры Се Юньци взрывался по этому поводу ровно тридцать раз – по разу в день. Стоило кому-то его довести, как он сбегал из кабинета и начинал грозиться расправой. Эта его гнилая привычка совершенно не хотела исправляться… Мо Хэ тяжело вздохнул и закрыл книгу.

– Или что? – спросил он.

– Или… или… – не мог найтись с ответом Се Юньци, но вот на его лице мелькнуло озарение, и он торжествующе добавил: – Или я короную тебя! И будешь сам разбираться со всеми делами! Это моя пустошь, а ты, а ты…

– А я? Юньци, ты же сам понимаешь, что это пойдет всем на пользу, – устало проговорил Мо Хэ. Они обсуждали это в тридцатый раз, но даже у самого терпеливого бодхисаттвы есть предел. Он не хотел жить в кровавой бойне, а Се Юньци не хотел работать. И вот тут они сталкивались, как два барана на узкой тропе.

– Мне это на пользу не идет! – отозвался Се Юньци. – Посмотри: я так молод, а у меня уже морщины. – Он наклонился ближе и ткнул пальцем в уголок глаза.

Мо Хэ честно посмотрел туда, но кроме злобно глядящего на него глаза, обрамленного невозможно длинными ресницами, и сияющей кожи, ничего не увидел.

– Совершенствующиеся на стадии Бессмертной души перестают стареть, – напомнил он маленькому демону.

– А я старею душой от работы, – продолжал стенать Се Юньци.

Он все жаловался и жаловался на ворох документов и толпу жалобщиков, на то, что Сяо Шэ хотел его бросить, на то, что сяо Тао в разы свободнее его, Владыки демонов, что ему даже нельзя никого убить, чтобы выпустить пар. Вид у него становился все несчастнее и несчастнее, и в конце концов Мо Хэ смягчился.

– Почему им всем что-то от меня надо? Когда я был наместником востока…

– Хорошо, пошли, я помогу тебе, – прервал поток жалоб Мо Хэ и решительно поднялся на ноги.

– Что? – маленький демон недоуменно уставился на него. Обычный сценарий, в котором он выпускал пар, срываясь на даоса, а потом возвращался и страдал в кабинете, вдруг сбился.

Все это время Мо Хэ избегал любого вмешательства в управление Огненной пустошью, за исключением различных мер по перевоспитанию демонов, но что же случилось теперь?

– Я помогу тебе с делами на сегодня, и ты увидишь, что все не так страшно, если найти правильный подход, – терпеливо повторил Мо Хэ. Он положил книгу на кресло и посмотрел на демона. – Пойдем, сегодня я буду играть роль Владыки демонов.

Се Юньци ошарашенно промолчал. В оцепенении он вернулся за даосом в кабинет и в таком же оцепенении принялся наблюдать, как великий даочжан Сюаньи разбирается с жалобщиками. Те и без того боялись Мо Хэ, а теперь он еще и судил их мелкие конфликты, так что, когда слухи докатились до самого конца очереди где-то далеко в пустыне, стоящая последней лисица подумала-подумала и решила, что ее проблема не настолько важна, чтобы беспокоить великий Алый клинок Небес. За ней потянулись другие, очередь стремительно редела, и в мгновение ока остались лишь действительно важные дела.

Се Юньци поначалу обрадовался, а затем недовольно посмотрел на Мо Хэ, стоящего рядом с его троном. Какого гуя все эти демоны не боятся его, но так испугались черепаху?!

– Ваше Величество, даочжан Сюаньи, как прекрасно, что я застал вас обоих, – ближе к вечеру вперед выступил мужчина, больше напоминавший человеческого крестьянина. Он снял круглую шляпу-доули и глубоко поклонился, и Се Юньци прищурился. Это в самом деле был человек, осмелившийся проделать весь этот путь в царство демонов. – Меня зовут лао Кун, я живу у границ Огненной пустоши. Я не знал, к кому обратиться, но прослышал, что даочжан Сюаньи гостит во дворце Владыки, и решил попытать счастья. В моей деревне великая беда.