Одно осознание этого заставляло Гу Вэньвэнь сжимать зубы от злости и продолжать читать, несмотря на смыкающиеся от усталости глаза. Когда прогорел уже целый набор благовоний, она зевнула и развернула очередной свиток.

Размашистым летящим почерком на этом бамбуковом свитке было написано:

Руки Гу Вэньвэнь затряслись, и она невольно вскрикнула.

– Что? – тут же отозвался Се Юньци, поднимая на нее красные от чтения глаза.

– Нашла! Нашла! – радостно отозвалась девушка. – Техника Золотой плавки! Она правда была здесь! Этот Вэнь Цзеши!

Она стиснула свиток, осознавая, что это значит: что именно Вэнь Цзеши был виновен в гибели ее клана и родных. Именно из-за его жадности и самоуверенности погибло столько людей, в том числе ее четверо братьев, матушка и доблестный отец, герой цзянху. И все было ради этого свитка, который он даже не использовал. Жизни ее родных оказались отняты напрасно.

Она подняла глаза, встречаясь взглядом с Се Юньци. И вспомнила, что семья того тоже погибла из-за Вэнь Цзеши и пророчества. Необъяснимое чувство родства поднялось в ее душе, и она протянула свиток демону со словами:

– Спаси моего Учителя, я рассчитываю на тебя.

Глаза Се Юньци блеснули алым в полутьме, и он твердо кивнул.

Было решено провести все на Багровой скале в духовной пещере, потому что она находилась далеко от жилых павильонов, и резкий всплеск ци не навредил бы ордену. Поскольку никто не знал, получится ли вообще провернуть такое, Се Юньци благоразумно предложил всем отказаться от участия, но Лу Уюэ и Сяо Фэнъян тут же отвергли его доброту, сказав, что без направления лекарей энергия в его теле взбунтуется, и он просто впадет в искажение ци. Гу Вэньвэнь подозревала, что оба врача, оказавшиеся одинаковыми безумцами, просто хотели стать свидетелями исторического события.

Девушке запретили участвовать сразу три человека: малознакомый Сяо Фэнъян, мнение которого она не учитывала, Се Юньци, которого она не стала бы слушать, и Лу Уюэ, к которому она нехотя прислушалась. Так что девушка вместе с Сяо Шэ и горшком осталась снаружи пещеры, запечатанной изнутри.

Этот демон-слуга ей, пожалуй, даже нравился. Он был молчалив, надежен и спокоен, сидел в позе лотоса и циркулировал свою ци, а горшок с растением мирно стоял рядом с ним.

Гу Вэньвэнь оказалась не против его компании, правда, беседовать с ним было тяжело из-за неразговорчивости. В целом настоящий Сяо Шэ казался уж очень тугодумом и немножко мрачным. Девушка уселась рядом в позу лотоса, собираясь немного отдохнуть, но услышала сбоку крик:

– Шимэй Гу!

Гу Вэньвэнь закатила глаза, а Сяо Шэ вопросительно посмотрел на нее.

– Вот же прилипала… – пробормотала она, делая вид, что ничего не слышала.

– Шимэй! Гу Вэньвэнь!

Духовная пещера располагалась за скалой, а двое с горшком сидели на вершине утеса. Гу Вэньвэнь посмотрела вниз и увидела, что по камням прыгает Цзи Фэн и зовет ее. Вид у него был потрепанный, рука на перевязи, зато лицо все такое же раздражающее.

– Ваш друг? – спросил вежливый Сяо Шэ.

– Никакой он мне не друг, – фыркнула Гу Вэньвэнь, хотя не была так уверена. Се Юньци успел ей быстро поведать о том, что произошло за время ее беспамятства, и она знала, что именно Цзи Фэн больше всех переживал за нее и даже охранял. А потом бросил, когда на орден напали! – Не друг, – твердо добавила она.

– Шимэй Гу, как ты? – Цзи Фэн ловко приземлился на камень рядом и нахмурился, увидев какого-то мужчину рядом. – А это кто?

– Сяо Шэ, – представила его Гу Вэньвэнь. Сяо Шэ кивнул. – И Ин Тао, – добавила она.

Сяо Шэ согласно погладил листья растения. Цзи Фэн подумал, что над ним издеваются. Он понятия не имел, что в ордене забыл Се Юньци и остальные, потому что пока Чэньси оставался без главы, и старейшины никому ничего не объясняли, лишь оповестив учеников, что Се Юньци – почетный гость.

– Как его настоящее имя? Это демон, что ли? – Цзи Фэн насторожился.

– Меня зовут Сяо Шэ, – повторил тот.

– Думаешь, я поверю в этот обман дважды?! Это ты, Се Юньци? Что за уродливая новая маскировка? И вообще, даже если ты стал Владыкой демонов, это не значит, что я должен тебя бояться! По правилам старшинства я все еще твой шисюн! – Он ткнул в него пальцем и повернулся к Гу Вэньвэнь. Его лицо неосознанно смягчилось, а тон стал нежнее: – Шимэй, как твои ранения?

Сяо Шэ непонимающе моргнул, почему-то чувствуя, что несет чей-то чужой черный горшок.

– Неплохо, к счастью, Сяо Шэ и остальные не бросили меня, как некоторые, – поджав губы, проговорила Гу Вэньвэнь.

Цзи Фэн бросил злобный взгляд на Сяо Шэ, и тот снова моргнул. Ну, в конце концов, это была правда, почему этот юноша так грозно на него зыркает?

– Молодой господин?..

– Цзи Фэн! Меня зовут Цзи Фэн! Сколько можно, неужели так сложно запомнить имя?! – взорвался старший ученик Чэньси, а Гу Вэньвэнь невольно покатилась от хохота.

Держась за живот, она упала боком на камень и громко рассмеялась, а Сяо Шэ продолжал сидеть столбом и непонимающе переводить взгляд с одного на другую.

– Шимэй, ты опять надо мной издеваешься! – вспыхнул краской Цзи Фэн, хотя гнев его пошел на убыль. – Ай-я, что за?!..

Он отпрыгнул в сторону, и в его руке тут же появился меч. Гу Вэньвэнь хохотала и даже не стала реагировать, а вот Сяо Шэ почувствовал, как вокруг шеи вдруг обвились холодные руки.

– Веселишься тут без меня? – раздался над ухом знакомый капризный голос. – Пока я страдал и залечивал свои раны, ты тут смеешься.

Сяо Шэ беспомощно вздохнул: ведь это не он смеялся, но очередной черный горшок опять опустился на его голову.

– Ин Тао. – Он резко развернулся и стиснул в объятьях юношу в розовых одеждах. – Ты вернулся.

– А тебе и без меня неплохо! – фыркнул тот, отвешивая ему щелбан.

– Плохо.

– Неплохо!

– Плохо!

– А вот и нет.

Гу Вэньвэнь снова залилась смехом, а Цзи Фэн растерянно замер с мечом наперевес.

– Да какого гуя происходит…

В этот момент из пещеры позади них вырвался столп золотистой энергии, и Гу Вэньвэнь тут же собралась, и ее хорошее настроение улетучилось. Она напряженно уставилась вниз с обрыва.

– Надеюсь, все хорошо…

Се Юньци уже не раз оказывался на грани жизни и смерти, но впервые добровольно подвергал себя такой опасности. Он сидел в пещере в позе лотоса, а по обеим сторонам от него разместились лекари. Один отвечал за светлую энергию, а второй – за темную. Лу Уюэ и Сяо Фэнъян должны были помочь ему направить ци в нужное русло и успешно завершить то, что они задумали.

Цинсин, сияя алым, лежал на коленях Се Юньци. Красная жемчужина смотрела в каменный потолок пещеры, а внутри нее плавало маленькое семечко.

Свиток был разложен перед Се Юньци. Согласно технике, он должен был расплавить свое ядро полностью, а потом собрать его воедино, дополняя природной ци, и тем самым повысить свой уровень. Именно таким образом Су Удэ когда-то добился невероятных успехов в совершенствовании. Однако Се Юньци требовалось не это, – и потому для него техника была рискованной.

– Я начинаю, – сказал он и сложил перед собой руки в печать, как было показано на свитке. Вспыхнула золотисто-алая ци, и он направил энергию в золотое ядро, медленно нагревая его. А затем погрузился глубже, входя в духовное пространство в состоянии тонкого тела. Здесь всегда было спокойное море и небольшой остров, на котором он медитировал, но в результате прорыва на стадию Преобразования души он получил Бессмертную душу, а после отказа от Вознесения его тело почти достигло уровня небожителя. Поэтому в его бескрайнем духовном пространстве на маленьком острове появился огромный цветок мака. Яркий, красный, он слегка покачивался на ветру, символизируя сформировавшуюся Бессмертную душу Се Юньци, а в центре цветка он увидел самого себя, сидящего в позе лотоса. Это было его бессмертное тело, способное хоть сейчас отринуть бренную плоть и взмыть к Небесам. Но он отказался от этого пути и запер его здесь.