Заточение в резиденции главы ордена больше напоминало отдых. Защитный барьер надежно оберегал его от Луань Дунь и других незваных гостей, а пес Вэнь, видимо, все еще придумывал, как показаться на глаза своему шисюну. Кроме них четверых здесь больше никого не было, и Лу Уюэ остался подле Гу Вэньвэнь, которая скоро должна была прийти в себя. Так тихо бывает только перед грозой.

– Мо… – голос Се Юньци разорвал тишину, но оказался странно хриплым, и он прочистил горло, снова позвав: – Мо Хэ.

– Больше не зовешь меня Учителем? – не открывая глаз, спросил тот.

– Ты сказал, что устал притворяться. Я тоже, – лениво отозвался Се Юньци.

– Я дважды принял тебя в ученики, – парировал Мо Хэ. – В царстве демонов какие-то особые правила на этот счет?

– У нас нет учителей и учеников, – фыркнул Се Юньци. – Только правители и подчиненные.

– Но кто-то научил тебя боевым искусствам и совершенствованию, – Мо Хэ открыл глаза и посмотрел на Се Юньци. Тот этого не ожидал и не успел отвести взгляд, поэтому немного смутился, но затем принял самый высокомерный вид.

– Боевым искусствам меня учили в домашней школе одного клана яо, там я и познакомился с назваными братьями. Совершенствование… можно сказать, что это у нас в крови, а с темной ци процесс идет еще легче. Лет в шестнадцать даже самый ленивый крысеныш уже закладывает золотое ядро.

Он явно преувеличивал, но говорил так уверенно, что Мо Хэ не стал разоблачать маленького демона. Вместо этого он спросил:

– А ты?

Мо Хэ мало что знал об Огненной пустоши, потому что всегда избегал ее. Но теперь что-то изменилось, и ему стало интересно.

– Я? Конечно же, я заложил его намного раньше шестнадцати! Во мне же наследие великого цюнци! – напыщенно фыркнул Се Юньци.

– Во сколько?

– Да какая разница? – раздраженно отмахнулся демон.

Мо Хэ еле заметно усмехнулся и допытываться не стал: видимо, не настолько рано, чтобы этим хвастаться.

– Разве в домашней школе не было учителей?

– Пф, это не более чем приглашенные сильные яо, которые показывают, как надо двигаться, как направлять ци и все подобное. Полноценным обучением это не назвать, потому что прорыв демоны обычно совершают в схватке. Так что это место больше похоже на арену, где все бесконечно сражаются, пока не определят победителя. – Се Юньци вспоминал о тех кровавых днях без тени боли, привыкший к такому укладу вещей, но взгляд Мо Хэ смягчился. Это раздражило молодого человека: – Не жалей меня, даос. Я побеждал почти всегда.

В остальных случаях побеждали его названые братья. Именно потому они и сошлись.

– Царство демонов – очень жестокое место, ты когда-нибудь хотел покинуть его? – вдруг спросил Мо Хэ.

– Ты имеешь в виду вознестись? Да кто этого не хочет. Только вот темная ци противна Небесам, ни один из великих демонов так и не вознесся, – отмахнулся Се Юньци.

– Нет, я говорю о… Поднебесной. Хотел ли ты когда-нибудь жить как обычный человек? Забыть о кровавых бурях и раскаленных ветрах? – осторожно спросил Мо Хэ.

Се Юньци открыл рот, собираясь сказать что-то гневное вроде «совсем мозгов лишился, паршивый даос», но затем разглядел в лице Мо Хэ странные эмоции и прикусил язык. Возможно, Мо Хэ спрашивал не из праздного любопытства, и за этим вопросом стояло нечто большее.

– Разве можно изменить свою сущность? – спросил Се Юньци вместо этого. – Заклинатели вольны остаться обычными людьми, но яо… уже триста лет как втянуты в этот конфликт.

Мо Хэ снова прикрыл глаза.

– Однажды всему приходит конец, – только и сказал он.

Се Юньци вглядывался в его лицо, отмечая впавшие щеки, тень под ресницами и даже – как это могло быть? – седые волосы в черных прядях. Всему – это чему? Смутное беспокойство сжало желудок Се Юньци, но он не знал, что сказать, чтобы развеять тревогу.

Пока он собирался с мыслями, за дверью послышались шаги, а затем створки разъехались. На пороге стоял Вэнь Цзеши, растрепанный и помятый, будто всю ночь не спал. Пожалуй, так и было, но Се Юньци сомневался, что главу мучила совесть. Демон нахмурился и напрягся, хотя знал, что без труда может раздавить эту букашку. Единственное, что отделяло Вэнь Цзеши от гибели все это время – милость Третьего господина в угоду своему «Учителю».

– Что тебе нужно? – рявкнул он.

Вэнь Цзеши даже не взглянул на него, подходя к Мо Хэ.

– Шисюн, – мрачно произнес он.

Ярость поднялась в груди Се Юньци.

– Как ты смеешь звать его шисюном после всего, что сделал? – прорычал он. – Паршивый пес Луань Дунь!

Он вскочил на ноги, и в руке Вэнь Цзеши тут же появился меч, направленный в его сторону. Во второй руке юноши был зажат какой-то черный камешек.

– Успокой свою шавку, шисюн, или мне придется пойти на крайние меры, – напряженным голосом сказал Вэнь Цзеши, краем глаза следя за каждым движением Се Юньци. После ссоры с Луань Дунь он осознал, что недооценивал этих проклятых демонов, и теперь испытывал еще большую тревогу.

Глава полночи перечитывал дневник Дэ Цзэшаня, но так и не нашел ключа. После долгих сомнений он наконец осознал, что единственный, кто может ему помочь, – это единственный оставшийся в живых человек, который имел связь с прежним Владыкой демонов. И в голову Вэнь Цзеши пришла ужасная мысль, которая в то же время все расставила по местам.

– Юньци, не горячись, – Мо Хэ посмотрел на демона.

Се Юньци с шумом выдохнул и снова уселся напротив, злобно поглядывая на Вэнь Цзеши.

– Мне нужно поговорить с тобой, – сказал тот, обращаясь к Мо Хэ.

Даос не ответил, а Се Юньци сделал вид, что не понял намека.

– Наедине, – прошипел сквозь зубы Вэнь Цзеши.

– Я никуда не уйду после того, как ты во всеуслышание назвал его предателем и запер здесь. – Се Юньци откинулся на спинку низкого кресла и презрительно вскинул одну бровь. – И после того, как сговорился отдать Луань Дунь его золотое ядро. Боюсь представить, что еще ты мог натворить.

Вэнь Цзеши задохнулся от возмущения и покосился на Мо Хэ, но тот никак не отреагировал на эти слова. Посему выходило, что он давно знает.

– Уж не притащился ли ты сюда, чтобы потребовать у него отдать свое золотое ядро Луань Дунь в обмен на сохранность Чэньси? – На лице Се Юньци появилось «удивленное» выражение: – Не слишком ли много ты о себе возомнил? Кто ты вообще такой, старикан?

Вэнь Цзеши аж потерял дар речи. В жизни никто не называл его стариканом! Пилюли и снадобья позволяли всем вокруг легко забыть, что главе Вэню было на самом деле больше трехсот пятидесяти лет, и укол Се Юньци пришелся в самое сердце.

– Я бы никогда не поступил так, как вы, подлые демоны! – прорычал разъяренный Вэнь Цзеши. – Это вы осмелились спорить на золотое ядро шисюна, а я лишь пытаюсь сохранить своему ордену дорогу к выживанию!

– Шагая по трупам, легко ли притворяться, что это цветочное поле? – хмыкнул Се Юньци. – Каждый из демонов овладевает этим навыком еще в детстве, но глава Вэнь, кажется, может дать нам фору в лицемерии. «Дорогу к выживанию» – ха! Так называется пособничество наместнице севера? Сколько грязных дел в цзянху вы провернули на пару? Зачем ты пришел? – Он скрестил на груди руки и насмешливо уставился на дрожащего от гнева Вэнь Цзеши.

Тот и сам не знал, когда серьезный разговор с шисюном перерос в перепалку с демоном, в которую Мо Хэ не вставил ни слова.

– Закрой свой рот! – Вэнь Цзеши сжал в руках камешек, и черная татуировка на запястье Мо Хэ вспыхнула белым свечением. Се Юньци тут же переключил на него внимание и заметил, что даос еле заметно напрягся, сжал кулаки, а на лбу заблестел пот.

– Что ты творишь, пес Вэнь?! – взревел Се Юньци, окончательно выходя из себя. Этот грязный заклинатель использовал проклятье, чтобы причинить боль и без того ослабшему Мо Хэ! Тьма заколыхалась по краям комнаты, и в следующее мгновение теневые щупальца обвили щиколотки Вэнь Цзеши, резко дернув назад. Тот умудрился подпрыгнуть и рассечь мечом тьму, но от потери концентрации свечение на запястье Мо Хэ потухло. Тот тихонько выдохнул.