— Так, прошу, не бойтесь того, что сейчас произойдёт.

Киану коснулся артефакта, и по его поверхности пробежал слабый свет. Практик отступил на пару шагов, а небольшая штуковина начала быстро увеличиваться. Через несколько мгновений перед нами стояла большая медная ванна, внутри которой плескалась горячая вода. Над широким бортиком поднимался пар.

— Ой-ей! — только и выдал молчавший до этого эльф.

Киану же, не обращая на нас внимания, положил свою сумку возле ванны и снял рубаху. Потом ухватился за металлический край и запрыгнул внутрь, выплеснув на пол немного воды.

— Ох, как хорошо-то!

— Ты серьёзно собрался здесь мыться?

— Конечно. А где же ещё? — Киану потянулся к оставленной рядом сумке, достал кусок мыла и полотенце и положил их на широкий бортик. — Ты же сам сказал, что никуда не пойдёшь. А пока будем разговаривать, я успею помыться. Последний раз ванну принимал ещё дома. А с тех пор, оказывается, сто лет прошло. Я, знаешь ли, предпочитаю быть чистым.

— А тебя не смущает, что здесь только что убили несколько десятков людей и нелюдей?

— Знаю, я же всё слышал. И тела вижу прекрасно. Но они, слава всем местным богам, точно не будут возражать. Или ты думаешь, стоит спросить их мнение?

— Мне кажется, ты слишком ёрничаешь, — заметил я. — В той книге, где я читал про тебя, ты выглядел совершенно другим.

— Это каким же, интересно? Что этот напыщенный болван написал обо мне?

— Ну, я представлял себе серьёзного, осторожного человека, который лишнего слова не скажет и всё вокруг замечает. А ты буквально только вылез из плена, потребовал немедленно вернуться на поверхность и теперь совершенно спокойно сидишь в ванне, как будто ничего не произошло.

— Друг мой, Корвин, ты даже не представляешь, через что я прошёл и с какими отморозками связался, когда спускался в эту бездну.

Киану отвлёкся, набрал в грудь воздуха и нырнул с головой. Несколько секунд на поверхности появлялись только пузырьки. Потом он вынырнул и продолжил говорить.

— Линь и его команда были полнейшими отморозками. На третьем этаже они убили стражника, которого взяли с собой. Просто потому, что им не понравилось, что тот слишком много жрёт.

— В книге этого не было написано, — сказал я.

— А ты думаешь, там должна быть написана правда? Зная этого напыщенного обормота и его компанию, я вообще не удивлён. И я, и Аэлиннэ боялись за свою жизнь, особенно когда орк начинал откровенно приставать к девушке. Так себе удовольствие, знаешь ли. А его дружки сидели рядышком, похихикивали и рассуждали о том, что зелёное с белым очень интересно сочетается.

— Да-а, — протянул я, задумчиво почесав голову. — Совсем не так я себе это представлял.

— А у тебя с собой случайно нет экземпляра? Мне интересно почитать, как они меня там описали.

— Нет, он остался в библиотеке.

— Во время того спуска я очень сильно опасался за свою жизнь. Причём я не боялся ни монстров с этажей, ни демонов, ни всего остального. Я боялся, что меня ночью прирежет кто-нибудь из этих гавриков, прежде чем я мяукнуть успею. Скажешь лишнее, и кто-нибудь из них захочет проверить твои слова на деле. Да они и друг с другом дрались. В какой-то момент я вполне мог оказаться бездыханным трупом, так и не успев сделать то, что хотел.

Ничего подобного в книге я не читал. Там, наоборот, была вполне нейтральная история с грустным концом, но при этом она показывала хорошую и крепкую дружбу между людьми и нелюдьми. А то, что рассказывал Киану, выглядело совершенно иначе. Я ещё не знал, как относиться к его словам, но прежнее представление об этой компании уже заметно пошатнулось.

— Кстати, мою пространственную сумку можешь забрать, — неожиданно сказал Киану, кивнув на оставленную возле ванны вещь. — Там найдётся пара интересных для тебя артефактов, которые могут пригодиться в дальнейшем. Считай благодарностью за то, что вытащил меня. А больше у меня особо ничего и нет. Последние десять лет до плена я жил достаточно просто. Всё-таки сложно быть аватаром.

— Корвин, — неожиданно сказал эльф. — Его нужно убить!

Я повернулся к Лиссу. Говорил он совершенно серьёзно и смотрел на Киану уже без всякого любопытства.

— С чего это вдруг?

— Он сам сказал, кто он такой. Ты понимаешь, что это значит?

— Нет, всё, хорош, — жёстко сказал я. — Никто никого больше убивать здесь не будет. По крайней мере, до той поры, пока не появятся новые Старшие и их союзнички.

Лисс явно собирался возразить, но я уже повернулся к человеку в ванне.

— Что значит «аватар»?

— Друг мой, ты знаешь, что такое Система? Как устроены пути возвышения? Как ты вообще здесь оказался? Есть ещё целая куча вопросов, на которые я могу дать тебе ответы. А ты зацепился за такую мелочь. Да, я аватар. По сути, моё нынешнее тело представляет собой искусственную оболочку, чем-то похожую на тело твоей напарницы.

Киану положил руки на бортик, словно собирался объяснять мне самую обыкновенную вещь.

— Когда я поднялся достаточно высоко и понял, какие серьёзные проблемы начинаются в секторе, пришлось искать способ спастись. Я подготовил аватара и перенёс в него своё сознание из прежнего тела. Вот так, путём нехитрых манипуляций, и оказался в нынешнем положении. Сам, как видишь, сохранился, а большей частью прежних возможностей пришлось пожертвовать.

— То есть ты бог? Точнее, бывший бог? — спросил я.

— Ни в коем разе! — возмущённо ответил Киану. — Мне ещё пары ступеней не хватило, чтобы добраться до божественного уровня. Если бы успел подняться туда, точно бы помер и уже ничего не смог сделать. Вовремя остановился, знаешь ли. До того как попасть в это тело и обозваться Киану Ривзом, я прожил почти десять тысяч лет. Большую часть этого времени провёл в медитациях в горах, полируя свой нефритовый стержень, да на охоте на драконов или в гаремах с наложницами.

Вот оно как… Интересно. На Земле мы, может, и были современниками, но здесь этот товарищ успел прожить почти десять тысяч лет. И всё равно сейчас он сидел передо мной в ванне, отмокал и радовался возвращённой сумке.

— Ого. Боги, получается, тоже все мертвы?

— Боги, друг мой, — вообще странная штука. Иногда и не разберёшь, живы они или уже нет. Но в нашем секторе они погибли. Практиков, поднявшихся выше Ступени Каналов, тоже почти не осталось. Начиная с Ядра, серьёзное возвышение теперь заканчивается очень плохо. Ты ведь слышал, что они умирают? Немногие успели спрятаться и пока ещё держатся. Но таких, надо тебе сказать, очень и очень мало.

— Слышать доводилось. Но я бы не сказал, что по этим слухам можно было сделать какие-то определённые выводы. Так, стой. Да что здесь вообще происходит?

— Про гибель практиков я тебе расскажу. А вот что творится здесь, сам хотел бы узнать. Я ведь случайный пленник, которого притащили туда, где он вообще не хотел находиться. Я уже бывал по ту сторону Сферы. От того, что увидел, у меня волосы поседели. Повторять такое удовольствие больше не собирался.

— Линь написал, что ты плакал.

— Вот же мудак, — возмутился Киану. — Плакал как раз он, словно нашкодившая сучка, испугавшаяся палки. Видел бы ты, как мне пришлось их оттуда вытаскивать! Только девчонка справилась на отлично, а остальных было не заставить даже пошевелиться. Как только поняли, где оказались, сразу сдались и готовы были помереть там всем скопом.

— Ругаешься ты как сапожник.

— Что поделать, жизнь такая. Скажи мне, мой друг, что ты здесь делаешь? Если это, конечно, не секрет. Чужие секреты мне ни к чему, своих хватает.

Киану потянулся к оставленной возле ванны сумке, достал два складных стула и поставил их рядом с собой.

— Садитесь, друзья мои, раз уж разговорились.

Я подвинул один стул подальше от натёкшей на пол воды и сел. Лисс устроился рядом, повернувшись так, чтобы видеть и нашего собеседника, и постамент. Киану тем временем достал из сумки мочалку и принялся её намыливать. Несколько мгновений он разглядывал Савву, которая так и осталась стоять с клинком в руке, затем снова посмотрел на меня.