Общего государства с единым названием у этого народа не было. Они жили отдельными родами, занимали долины, строили поселения и подчинялись собственным правителям. Родство с Первым не мешало им делить земли и воевать друг с другом. В этом отношении потомки изменившегося человека, судя по всему, не слишком далеко ушли от остальных обитателей нашего мира.

Глубины постепенно стали их домом. Здесь рождались дети, жили семьи, передавались знания и возникали новые владения. Выбраться обратно на поверхность было трудно, да и, насколько я понял, далеко не все видели в этом необходимость. Для самого Первого эти места когда-то оставались чужими, а его потомки уже считали земли своими.

Но отдельные роды всё-таки находили дорогу наверх. Что их туда влекло — желание расширить владения, получить добычу или что-то ещё, — мне предстояло выяснить. Сам факт таких походов сомнений не вызывал, поскольку свидетелем и участником войны с демонами я уже успел побывать.

Тогда меня гораздо больше интересовало, как сохранить свою жизнь и победить тех, кто собирался нас убивать. До происхождения врагов руки совершенно не доходили. А теперь их история неожиданно начиналась с человека, который когда-то тоже полез вниз и по дороге настолько изменился, что положил начало целому народу.

В общем, всё было предельно странно, как и то, что должно было произойти дальше.

Если бы я хорошо разбирался в истории и понимал, как всё это работает, то назвал бы, наверное, происходящее с участием моей краснокожей подруги началом военной демократии или чем-то подобным. Потому что оказалось, что высокородный демон имеет право претендовать на власть в долине, оставшейся без князя, если подтвердит чистоту своей крови и выдержит установленное испытание.

По словам Ашши, ещё Основателем демонского народа были созданы кровавые столбы — магические артефакты, которые устанавливались в местах, где демоны начинали жить большими поселениями.

Меня к местному столбу, чтобы я мог его изучить, естественно, не подпустили. Но, узнав о его существовании, я даже издалека смог настроиться на него и понять, что он, как и почти всё здесь, практически не имел в своей основе рун. Всё та же непонятная мне магия, которая использовала этер, но работала по другому принципу.

И вот теперь мы сидели с нашей боевитой краснокожей демоницей в большой комнате старейшины и готовились к бою. Чистоту её крови уже подтвердили, но одного происхождения для получения власти оказалось недостаточно. Теперь ей предстояло сразиться с тварями, которые охраняли кровавый столб, и доказать, что она способна стать княгиней этой долины.

Причём ни сама Ашши, ни я не были уверены в том, что она справится.

— Ты не понимаешь, человек. Такое бывает только раз в жизни, и не пойти на это я не могу, — говорила мне демоница. — Да, я погибну, но погибну с честью, сражаясь за своё право на власть и за свою кровь.

— Нет, это-то я прекрасно понимаю, вы достаточно упёртый народ. Я просто хочу помочь тебе.

— Тогда помоги тем, что не будешь вмешиваться и дашь мне возможность погибнуть со славой вместо того, чтобы быть игрушкой в твоих руках.

И вот опять одно и то же. Игрушка, игрушка. Как будто она какая-то рабыня, хотя весь последний год была полноправным товарищем во всех моих приключениях. Называть её рабыней либо заложницей было бы очень сложно. Да, не скажу, что мы особенно тесно общались, но этот год повлиял и на меня, и на неё.

Я больше не рассматривал демонов как тварей, которых нужно уничтожать. Собственно, именно поэтому, наверное, так спокойно согласился погостить здесь и отнёсся к тому, что происходило дальше. Ашши в буквальном смысле изменила моё отношение к этим существам. Ведь изначально я думал, что демоны только и желают уничтожить людской род, а оказалось, что по сути они ничем не отличаются от людей и даже этих засранцев эльфов, точнее, лаэрнов.

Так что здесь и сейчас я мог сделать только одно: помочь ей получить власть над долиной и стать местной княгиней. Для этого у меня кое-что было, и сейчас я как раз усиленно пытался разобраться, как оно работает, чтобы случайно не убило ещё и нас.

На столе рядом с бокалами вина и вкусной едой стояла металлическая доска с пятью фигурками воинов. До этого весь артефакт хранился у меня в пространственной сумке, и места для имени управляющего оставались пустыми. Общий принцип его работы я уже представлял. Фигурки содержали управляющие основы, вокруг которых после запуска должны были собраться настоящие тела из предоставленного материала. Но сам я их ещё не испытывал. Теперь изучал связанные между собой рунные конструкции, пытаясь разобраться, можно ли оставить хозяйскую привязку за собой, а Ашши позволить распоряжаться големами в бою.

— Мы не должны дать ей умереть, человек, — сказал эльф, неожиданно выступивший в защиту Ашши.

— А ты бы вообще помолчал, засранец низкорослый.

— Ах, вот как ты, грязь, оторванная от земли, разговариваешь со мной!

— Савва, дай ему по голове.

— Не смей ко мне прикасаться, бездушная деревяшка! Я высокородный лаэрн, мой род восходит к Первому Отцу! И тебе, человек, я не позволю оскорблять меня, когда решается судьба этой красномордой!

Но здесь Сава посчитала, что бить этого гадёныша смысла никакого не было, и просто немного сдвинулась в его сторону, заставляя его отбежать от нас в угол. А ведь я только подумал о том, что он наконец-то заговорил как вполне спокойный, разумный человек. И вот опять.

— О, и у вас нашёлся свой прародитель, — сказал я. — Ещё скажи, что он тоже был человеком.

— Ты совсем умом повредился, короткоухий? — возмущённо фыркнул эльф. — Это люди произошли от лаэрнов, а не наоборот. Некоторые из наших предков от голода начали жрать земляных червей и постепенно превратились в таких же тупых и бесполезных существ, как ты. Даже приличных ушей не сохранили. Посмотри на себя, если сомневаешься.

— Человек стоит на высшей ступени эволюции, — заявил я, подняв палец так уверенно, что все изумлённо посмотрели на меня. Явно ни демоница, ни эльф такого мнения не разделяли. — Ладно, ругаться мы можем без конца, а впереди серьёзная драка. Предлагаю наконец заняться делом и дать Ашши не просто шанс, а настоящую победу. Для этого мне нужны вы оба. Придётся снова поставить вам рунные татуировки.

— Как на острове?

— Да, временные, — ответил я. — На несколько дней хватит.

Как обычно, меня выручало давно приобретённое рунное имя. Его предстояло вписать в управляющий контур доски, соблюдая правильную последовательность, чтобы големы признали меня хозяином. А затем разобраться с распределением полномочий между мной и Ашши, чтобы она могла сама управлять пятёркой в бою.

Что за существа будут ей противостоять, нам толком так и не объяснили. Ашши тоже не знала наверняка, поскольку в разных испытаниях появлялись разные стражи. Их называли духами и ещё кучей всяких имён, но ничего полезного из этих описаний я не узнал. Оставалось надеяться, что пятерых големов хватит для победы.

Нам с эльфом заранее дали гарантии, что никто не станет нас трогать, даже если Ашши не справится с испытанием. Мы сможем спокойно покинуть долину и продолжить путешествие. Но сама демоница останется здесь в любом случае, либо мёртвой, либо княгиней.

Сами татуировки много времени не отняли. Нанёс обоим временные руны своего полного имени, проверил их отклик и только после этого вернулся к доске. Если защита дворца могла воспринимать весь наш отряд как одного носителя имени, то и здесь следовало проверить такую возможность. Для управляющего контура мы должны были выглядеть одним хозяином, независимо от того, кто именно отдаёт приказ.

Я вписал своё имя в предназначенное для него поле, замыкая символы в нужной последовательности, и осторожно подал немного этера. Связи между ячейками отозвались, а внутри пяти фигурок пришли в движение те участки, которые до этого оставались разомкнутыми.

Запускать сборку тел големов прямо в комнате смысла не было. Они вполне могли начать разбирать стены и пол, разрушая жилище нашего гостеприимного хозяина, так что этим предстояло заняться уже на месте. Пока я ограничился управляющей частью. Проверил, как доска принимает мою подпись, затем включил в общую привязку татуировки Ашши и Лисса. Получилась небольшая сеть, в которой каждый из нас мог обратиться к артефакту через одно и то же имя.