Маленького голема я снова засунул в сумку вместе с артефактами. Затем поднялся и посмотрел в темноту под нами. Света здесь было маловато, но проблема заключалась не в этом. Этер вокруг двигался так, что я чувствовал почти сплошное мельтешение, за которым не мог различить ни камни, ни возможную живность, ни даже расстояние до дна этой полости. С таким же успехом можно было смотреть в речной водоворот, пытаясь увидеть дно, а вместо этого наблюдать только ил и мутную жижу.

Влезать в эту замечательную среду мне что-то не очень хотелось, тем более без страховки. Но нужна была разведка, чтобы понять, что там находится. Может быть, здесь и лететь-то недалеко.

— Савва, вылезай, мне нужна твоя помощь, — громко сказал я, привлекая внимание старухи.

Та тут же появилась в люке и быстро оказалась рядом со мной. Я достал верёвку, один конец привязал к червю, а другой закрепил на поясе доспеха, затем достал крылья из небольшой пространственной сумки на спине. Задние секции машины пока оставались в камне, и их опоры я оставил запертыми.

Мне не нужно было объяснять Савве, что делать. Она была гораздо умнее меня, во всяком случае, мне так казалось. Но задача у неё была достаточно простой: вытащить меня, если сам я вернуться не смогу. На всякий случай я даже прошёлся по самой верёвке, укрепляя её рунными связками, чтобы она не оборвалась в неожиданном месте, унося меня в бездну.

Верёвка была недлинной, всего несколько десятков метров, но этого вполне хватало, чтобы совершить первый испытательный полёт вниз и узнать, удержат ли меня крылья в этой мешанине этера.

Немного постояв, я всё-таки шагнул с железного червя, дал крыльям привычную подачу энергии и почти сразу пожалел, что не начал с самого медленного взмаха. Один взмах ещё получилось совершить, а вот второй пошёл настолько тяжело, будто механизм попал в густой кисель. Правое крыло начало запаздывать, меня тут же развернуло обратно к нашему отверстию, и вместо красивого полёта пришлось ногой отталкиваться от его каменного края.

Савва натянула верёвку и не дала мне провалиться дальше. Я кое-как выпрямился и повис чуть ниже головы червя, убедительно демонстрируя преимущества предварительной подготовки. Кажется, шмяк мог случиться со мной.

— Ну ты там что, рассмотрел? — донеслось сверху.

— Ага, пока только край нашей дырки, — ответил я. — Не мешай, пожалуйста, здесь и без тебя весело.

Пришлось свернуть крылья, чтобы не приложить их о камни и не сломать раньше времени, а затем с помощью Саввы подняться назад.

— Моя попытка номер два.

Вместо опрометчивого шага в пустоту я сразу принялся махать крыльями, увеличивая подачу и заодно контролируя поток этера в каждом из них. Получилось гораздо удачнее. Всё-таки я сильный практик, и такие проблемы для меня должны быть решаемыми. Вязкость среды никуда не делась, движение всё ещё получалось очень тяжёлым, но теперь я хотя бы мог им управлять, а не кувыркаться в пустоте.

Я поднялся к голове червя, завис возле Саввы и ещё немного набрал высоту, прежде чем опуститься на корпус.

— Верёвку сейчас переделаем, — сказал я. — Думаю, метров двести-триста у себя в запасах найду. Скрутим вместе и посмотрим, что из этого получится.

Из нескольких отрезков мы собрали почти триста метров страховки, чтобы проверить крылья уже на большей глубине.

— Если этой длины не хватит, дальше полечу без неё, — предупредил я. — Перед тем как отцепиться, дёрну три раза. Савва, после этого выбирай верёвку, она мне больше не понадобится.

— А когда понадобится, ты как её обратно получишь? — спросил эльф.

— Никак, придётся самому возвращаться. Если не справлюсь и начну без остановки дёргать, Савва меня вытащит.

— Тогда не снимай её слишком рано, человек. Я не хочу оставаться в этой бездне единственным живым существом.

Вот ведь как интересно забота у него проявляется. Получалось, он даже готов был потерпеть меня подольше, лишь бы не оставаться наедине с Саввой. Спорить я не стал, поправил крепление на доспехе и начал спуск.

На черве были закреплены мощные рунные светильники, которые должны были помочь разглядеть наше отверстие, когда я подберусь ближе к потолку. Пока оставался поблизости, мог ориентироваться и на знакомый отклик Саввы, подключённой через командный слот. Расстояние всё равно приходилось прикидывать самому, а во время дальних вылетов следовало запоминать путь и возвращаться к месту спуска, откуда уже можно было начинать подъём.

Савва отпускала страховку, пока оставался запас, а когда верёвка натянулась и перестала вытягиваться, я понял, что добрался почти на всю её длину. Здесь этер сопротивлялся движению уже не так сильно, как выше, и лететь стало заметно легче.

Я дал крыльям побольше энергии и поднялся настолько, чтобы верёвка снова провисла. Дёрнул за неё три раза, развязал петлю на поясе и придержал конец, пока он не отошёл от крыла. Затем отпустил страховку и остался один посреди пустоты.

Дальше снижался аккуратно, периодически бросая вниз небольшие рунные светильники. Хотелось хотя бы рассмотреть то, что ждало меня впереди, но толку от них оказалось немного. Их свет исчезал во тьме, не пройдя и сотни метров. Маленькие накопители слишком быстро разряжались, и догадаться по этим огонькам, далеко ли до дна, не получалось.

Пройденное расстояние я прикидывал по времени и скорости спуска. Когда позади осталось примерно полтора километра, остановился и немного повис на месте, чувствуя, насколько проще стало лететь. Крылья двигались свободнее, да и удерживать нужный поток этера теперь получалось без прежнего напряжения.

Очередной брошенный вниз светильник продержался дольше остальных. В более спокойном этере запас его накопителя расходовался медленнее, и через несколько секунд я увидел, как он разбился о камень, осветив неровное дно каверны. Даже не сразу поверил, что наконец-то до него добрался.

Я опустился ниже и немного покружил, разбрасывая светящиеся артефакты в разные стороны. Ничего живого поблизости не почувствовал, а внизу различались только мёртвые скалы. Выбрав один из высоких пиков, приземлился на него.

Почти сразу снова расправил крылья и поднялся над ближайшими пиками, собираясь всё-таки найти край этой огромной полости. Мне нужна была боковая стена, которая соединяла бы потолок с нижним массивом. Тогда можно было бы вернуться за машиной, проползти до неё через верхний слой и пробуриться вниз, не вываливаясь из камня.

Внизу леталось гораздо легче, поэтому я решил поискать как следует. Сначала ушёл в одну сторону, потом вернулся ближе к месту спуска и выбрал другое направление. Высокая скала издалека показалась подходящей опорой. Её вершина терялась среди нависших выступов, и я даже обрадовался, решив, что она подпирает потолок. Уже прикидывал, с какой стороны удобнее подвести машину к этому месту, и полез выше, чтобы разобраться с наклоном. Только чем ближе подлетал, тем отчётливее различал просвет над вершиной. Там оставалось ещё несколько сотен метров, которые мой червь совершенно точно не переползёт. Я обогнул скалу, надеясь, что с другой стороны всё-таки обнаружится соединение, но вышел опять под свободный потолок. Пришлось возвращаться к прежнему направлению, хотя искать другую опору хотелось уже гораздо меньше.

На всё это я потратил около двух часов. В самом дальнем вылете, по моим прикидкам, удалился от места спуска километров на двадцать, а потом ещё проверил соседние участки. В нескольких местах поднимался к свисающим выступам потолка, но за ними опять открывалась пустота. Ни один не соединялся с нижними скалами и не давал непрерывного спуска. За это время сменил один накопитель, но отдельный полный — запас для подъёма через верхний слой — не трогал. Разведка уже начинала надоедать, особенно потому, что я всё время отлично видел камень, а воспользоваться им никак не мог.

В конце концов я повернул обратно. Искать ещё одну дырку неподалёку совершенно расхотелось: вокруг слишком долго тянулась одна и та же полость. Я знал, что до камня внизу можно добраться, оставалось разобраться, как доставить туда нашу машину.