— Я бы тоже послушал того, кто сможет объяснить. Только где его взять?

— Для начала можно хотя бы перестать думать, что оно само как-нибудь разберётся. Ты ведь чужие артефакты готов на кусочки растащить, чтобы посмотреть, а тут сам ходишь с такой штукой и пользуешься, как будто всегда так было.

Вот на это у меня хорошего ответа не нашлось. Я разбирался, что умеют навыки, искал новые применения, радовался, когда они росли, но к самой Системе давно привык. Даже сейчас больше хотелось узнать, что ещё она может мне дать, чем выяснять, не делает ли она чего-нибудь без моего ведома.

Разговаривали мы ещё долго, вспоминая, как осваивались в этом мире и что получалось в первые дни. Кое-что было похоже, кое-что совершенно не совпадало, а уверенно сказать, где заканчиваются наши собственные желания и начинается чьё-то влияние, мы так и не смогли, как и доказать. Лиана в итоге сама выругалась и заметила, что разобраться в незнакомом составе бывает гораздо проще, чем в собственной голове.

С этим я был вполне согласен. Со всем, что она наговорила про мои решения, — не очень, но снова спорить не стал.

Так что, когда я добрался до Горбуна, было уже далеко не утро. На поверхности Ямы я сначала даже не понял, куда идти. Старые мастерские стояли на прежнем месте, только теперь вокруг них появилось столько всего нового, что знакомый навес оказался зажат между двумя длинными постройками. Под крышей одной из них лежали корпуса лодок, а возле другой ещё устанавливали столбы, причём на уже перекрытой половине вовсю работали. Дожидаться, пока строители закончат, здесь явно никто не собирался.

Пришлось обойти лодку, которую несколько человек выкатили на свободную площадку. Снаружи она выглядела почти готовой, но внутри ещё возились мастера, устанавливая накопители и проверяя соединения. Корпус был знакомый, из горького корня, только сиденья расположили немного иначе, оставив больше места для груза. Я задержался, разглядывая переделку, и невольно улыбнулся. Когда-то мы над первой такой посудиной тряслись, опасаясь, что она развалится вместе с испытателем, а теперь люди спокойно собирали следующую, даже не оборачиваясь на проходящих мимо.

— Вот сюда иди, мастер, пока опять куда-нибудь не свернул, — услышал я голос Горбуна и повернулся.

Мастер стоял возле открытых ворот, разговаривая с молодым парнем, который уже направился ко мне. Я сам подошёл, поздоровался и протянул руку, но Горбун сначала вытер ладонь о передник, и всё-таки позволил себя обнять.

— Разросся ты тут, — сказал я, оглядывая постройки. — Я уже думал, придётся спрашивать, где тебя теперь искать.

— Так лодки же нужны всё время. Сначала одни, потом побольше, не запасёшься, их хватает-то на полгода, потом в ремонт. Под старым навесом две поставишь, и всё — дальше людям уже не разойтись. Пойдём, покажу, раз уж наконец добрался.

Металл готовили внизу, там же делали часть деталей, а сюда поднимали уже то, что требовалось для сборки лодок. Общая рабочая схема выглядела достаточно логично. Сотни людей вокруг меня шныряли в разных направлениях, перетаскивая грузы и готовую продукцию. И всё это вертелось, крутилось и работало как единый организм. Хотелось узнать подробности, что и как переделали, да расспросить мастеров, но Горбун пока явно собирался показать мне ещё много чего другого.

— Твой Тарн, кстати, уже приходил тут порядок наводить, — заметил мастер, когда мы оказались возле следующего навеса. — Привёз кубы, потребовал людей, наглец, но пошёл сам собирать, пока я с подключением разбирался.

Я усмехнулся, вполне представляя, как это выглядело. Тарн, видимо, решил, что раз поручение моё, то остальные дела немного подождут. А Горбун получил прекрасную возможность объяснить ему, что остальные дела тоже были моими.

— Вы хоть не поругались там окончательно?

— Да чего с ним ругаться? Сказал, что не дам, подождёт немного. Зато потом сам помог всё перетащить и подключить, тут ничего плохого не скажу. Только ты ему объясни, что у нас здесь уже есть кому людей расставлять.

— Объясню, — пообещал я. — Ты тоже не стесняйся, если он опять помогать придёт. Ему полезно понемногу разбираться, что ещё, кроме войска, существует.

Горбун что-то проворчал, но продолжать жаловаться не стал, занявшись тем, ради чего меня и ждал. Мы остановились возле подготовленных заготовок для дыроколов, и здесь я уже сам попросил показать, что успели сделать.

С орудиями дела обстояли вполне прилично. Те трубы, которые начали делать по прежним образцам, уже собирали, для следующих подготавливали металл. Горбуна прежде всего интересовало, сколько именно мне понадобится новых, потому что между несколькими орудиями и несколькими десятками всё-таки имелась существенная разница.

— Нужно дыроколов очень много, и они пока в приоритете, чтобы скорее перевооружить корабли, — ответил я. — Потом займёмся берегом, но там пока можно использовать снятые арбалеты. Гвоздо посмотрит, где их лучше поставить, тогда и определимся, что потребуется.

Горбун вздохнул, словно показывая, какая тяжёлая ноша висит на его плечах, но я попытался его успокоить.

— Клык подберёт тебе людей, — сказал я. — Только ты сам объясни ему, какие нужны, чтобы потом не выяснилось, что половину придётся обратно отправлять. А с матрицами я помогу, для этого и приехал.

Новичков Горбун обучал постоянно, только сложную работу приходилось доверять уже опытным мастерам. Они же присматривали за учениками, поэтому просто привести ещё полсотни работников было недостаточно. Некоторое время забот от них будет больше, чем пользы. Но расширяться придётся. И можно помечтать об автоматических производственных линиях.

До места, где стояли корабельные сердца, пришлось спуститься. Здесь их подключили к городской сети, и Горбун по дороге объяснял, как устроили работу. Несколько наполненных кубов уже отставили в сторону, готовя к отправке, остальные продолжали заряжаться. Я подошёл к ближайшему и некоторое время наблюдал за движением этера, проверяя знакомые связки.

Ничего неправильного в подключении не было. Устройство работало именно так, как я его сделал, и энергия в накопитель поступала. Просто этот куб вмещал столько, что привычными для наших мастерских объёмами его пришлось бы кормить очень долго.

— А здесь почему ограничили? — спросил я, проследив подачу к следующему сердцу. — Можно же больше пропустить.

— Можно, мы пробовали. Только тогда на работающие устройства меньше остаётся. Я сначала думал, что где-то сами неправильно подключили, потом вернул как было, и всё снова заработало.

Я проверил распределение, немного увеличил подачу и сразу увидел, как изменился поток на соседней линии. Зарядка могла принять гораздо больше, но брала она этот этер из той же магистрали, которая обеспечивала остальные устройства.

Пришлось вернуть ограничение и прикинуть, сколько заряженных сердец мы сможем регулярно отправлять кораблям. Сейчас расход удавалось сдерживать, но Седые вряд ли будут и дальше подставлять по нескольку судов за раз. Если придёт большой флот, запас потратим быстро, а потом привезут пустые кубы и спросят, когда можно забрать следующие. Орудия должны стрелять при появлении противника, а не тогда, когда у нас освободится зарядка.

— Эти заряжайте, как получается, — сказал я. — Я посмотрю, что можно добавить по питанию. Всё-таки орудий мы собираемся делать гораздо больше, и с ними эта возня только начнётся.

В мастерскую я отправился уже один, оставив Горбуна заниматься своими людьми. Она за время отсутствия почти не изменилась, и это оказалось довольно приятно после всего, что я увидел наверху. Здесь хотя бы не требовалось заново выяснять, где что лежит. Я отодвинул заготовки, освобождая место на столе, уселся и обратился через Сердце Рун к энергетическим узлам секторов Ямы.

Два объединённых сектора по-прежнему давали двадцать семь процентов от проектной мощности. После первоначальных четырёх я этому радовался чуть ли не больше, чем победе над Стражем. Тогда энергии хватило и производственным линиям, и остальным устройствам, но с тех пор работающего хозяйства стало гораздо больше.