– Что вы, глава Вэнь, разве вы не знаете, как у нас на пике дела делаются? – Се Юньци махнул рукой и еще ниже опустил голову, смущенно понизив голос. – Я перешел с Лунного пика, потому что таланта не имею и… вот… лишь формально поднес Учителю чай, но он не признавал меня личным учеником…

Вэнь Цзеши был внимательным зрителем. Он отметил поникшие плечи Се Юньци, его покрасневшее лицо и поджатые губы. Все говорило о том, что юноше неловко и неуютно. В итоге он махнул рукой, возвращая подвеску на место, и посмотрел за спину Се Юньци, где находилась граница формации.

– Поспеши на кухню, если дело такое серьезное. А я попрошу старейшину Куня больше не посылать учеников по ночам – важно и отдыхать вовремя. – На его лице появилась добрая улыбка.

– Глава Вэнь – поистине добродетельный человек! – воскликнул Се Юньци, стискивая подвеску. – Спасибо! Может, тогда старейшина… Нет, снова простите мой длинный язык, у этого ученика все хорошо… Такое нельзя говорить… – Он быстро поклонился. – Тогда я… – он нерешительно посмотрел на Вэнь Цзеши.

Тот понял намек и посторонился, вжимаясь в перила. Се Юньци неуклюже проскочил мимо него, отдавив ногу и чуть не скинув с моста, когда тот закачался.

– Ой, простите, извините, этот ученик такой неуклюжий… Мои длинные ноги… – приговаривал он, потоптавшись на прекрасных сапогах Вэнь Цзеши и наступив на подол его длинного верхнего халата. Скинуть главу Вэня в пропасть ему не удалось, так что, оказавшись на другой стороне, он отвесил еще один поклон и засеменил, без конца ойкая и ахая, когда мост качался.

Он чувствовал, как взгляд Вэнь Цзеши прожигает его спину, поэтому без конца оборачивался и смущенно вжимал голову в плечи, но не останавливался. Вскоре его фигура растворилась в тумане.

Вэнь Цзеши повел носом и нахмурился. Но когда он опустил глаза на доски, там ничего не было. Ветер унес мимолетный запах крови, и Вэнь Цзеши быстро сложил печать: голубоватый призрачный огонек соскользнул с его пальцев и полетел в сторону исчезнувшего ученика. Только после этого Вэнь Цзеши снова начал двигаться.

Се Юньци сразу заметил слежку, а потому, скрипя зубами, отправился к Плоскому пику. Сегодня он не зря столько слушал болтуна Су и собрал немало сведений про устройство Чэньси: Лунный пик являлся естественным барьером, а за ним открывались внутренние территории, начинавшиеся с главного пика ордена – Плоского, но лишь потому, что здесь проживало больше всего учеников. От него по четырем сторонам света располагались Лотосовый на юге, Хризантемовый на западе, Сливовый на севере и Пионовый на востоке. А за ними – еще множество гор, образующих огромный орден Чэньси и соединенных сетью подвесных мостов.

Голубой огонек неустанно следовал за ним, поэтому Се Юньци втянул носом воздух и быстро направился туда, где почуял еду. Павильон столовой Плоского пика был намного больше Лунного и, чтобы пропустить его, надо еще потрудиться. Когда Се Юньци шмыгнул за приоткрытые двери, где на его удачу еще горели свечи, голубой огонек не последовал за ним. Он покружился в воздухе и растворился.

Всего мгновение спустя из тени выскользнула фигура Се Юньци и, перейдя на цингун, помчалась на юг. На мосту он прислушался, а затем в несколько мгновений перелетел его, избегая людей. И вовремя: мимо прошли двое учеников, которые без конца переругивались. Притаившись за высоким камнем, Се Юньци различил знакомый голос.

– Цзи Фэн, что ты за мной увязался? Сегодня я не дежурю, у ворот свое отстояла, теперь я могу побыть одна?! – Гу Вэньвэнь, громко ругаясь, прошла мимо него, направляясь к Плоскому пику.

– В ордене комендантский час, запрещено бродить так поздно, – Цзи Фэн еле поспевал за быстроногой девушкой, на его лице было написано явное возмущение.

– Это запрещено, то запрещено – тебе-то какое дело? Поймает меня кто-то из старейшин, пусть и наказывают! – отмахнулась Гу Вэньвэнь.

– Да я о тебе беспокоюсь! – вспылил Цзи Фэн. – Как старший ученик ордена…

Не желая его слушать, Гу Вэньвэнь перешла на цингун, ловко ускользая в туман.

– Эй! – Цзи Фэн не зря был старшим учеником, потому что тут же погнался за ней. – От лица Учителя я имею право!..

На что именно он там имеет право, Се Юньци уже не услышал. Но сделал пометку, что его названной шицзе в ордене приходится несладко, если за ней постоянная слежка. Этот Цзи Фэн был старшим учеником главы Вэня, – неужели тот настолько не доверял ученице своего шисюна, что даже год спустя Цзи Фэн ходил за ней хвостом? Это натолкнуло Се Юньци на мысль, что не все правда в слухах, разлетевшихся по Поднебесной. Разве Вэнь Цзеши не вернул обожаемого шисюна в орден после долгих поисков? Разве не пригласил он для него лучших лекарей? Разве он не предоставил Лу Уюэ беспрепятственный доступ в Чэньси?

Когда голоса скрылись вдали, Се Юньци продолжил путь. Удача улыбалась ему сегодня – и глава ордена, и его старший ученик не были в своих покоях, а значит, меньше вероятность, что он столкнется с проблемами позже.

Лотосовый пик, как назло, был ярко освещен: каждый павильон украшали фонари, хотя его немногочисленные обитатели разбрелись кто куда. Перед главной резиденцией была большая пустая площадь, на которой не скрыться. Се Юньци пришлось идти в обход, прижимаясь к стене большого комплекса слева – кажется, библиотеки: в приоткрытое окно он увидел бесконечные стеллажи со свернутыми свитками, бамбуковыми книгами и нефритовыми табличками. Се Юньци случайно коснулся рамы плечом – и тут же зашипел от боли. Он пригнулся и заметил сложный символ, выжженный на подоконнике, – защитный талисман от темной ци, впечатанный в само дерево. Се Юньци на мгновение тупо застыл в этой неприглядной позе, глядя на эти изящные черты, – знакомый почерк, только будто не такой уверенный, детский. Неуловимый, незаметный след того, что этот человек здесь вырос.

Злость и раздражение из-за обожженного плеча, пульсирующего под одеждой, заставили его стиснуть кулаки. Он мог стереть этот символ в порошок, содрать слой дерева, уничтожить.

Но нельзя. Се Юньци отступил и выпрямился, следуя дальше, мимо главной резиденции, мимо внешнего двора – туда, где у самой вонзающейся в небо скалы виднелись внутренние помещения. Он остановился у высокой стены под сосной, а затем ловко взлетел по веткам и притих, глядя на молчаливый внутренний двор. Вэнь Цзеши не жил с большим размахом, и его резиденция состояла всего из нескольких дворов: внешний зал – для приема гостей, внутренний – для хозяина, а боковые дворики занимали его ученики. На дереве Се Юньци внимательно прислушался и скользнул взглядом по крышам.

Казалось, что бодрствует только луна, и во внутреннем дворе лишь поблескивали тренировочные мечи и луки на стойках. Кругом было тихо и темно. Но Се Юньци не спешил – он проделал такой путь из Огненной пустоши досюда и не мог ошибиться теперь.

В дальнем конце с грохотом разошлись створки дверей. В крытую галерею вышел человек в белом, и Се Юньци опасно прищурился. Этот человек был ему знаком.

Божественный лекарь Лу. Слухи не врали – тот, кажется, и правда поселился в Чэньси. Лу Уюэ ничуть не изменился за год, только выглядел уставшим и недовольным. Его прекрасное лицо, обычно добродушное, было искажено от гнева, и он стремительно пересек двор, засучивая на ходу рукава.

Взгляд Се Юньци метнулся к дверям. Створки остались приоткрытыми, а за ними царила угрюмая темнота, не нарушаемая пламенем ни единой свечи. Лу Уюэ, что-то бурча под нос, добрался до вторых ворот и скрылся во внешнем зале. Что же так разозлило его в пустой комнате?

Се Юньци подождал еще пару мгновений, а затем слетел с сосны, проскользнул по крыше и мягко приземлился во внутреннем дворе. Ничего не произошло. Он ожидал ловушек, формаций, сигнала тревоги – да чего угодно, но все продолжало дышать тишиной и покоем. Будто резиденция абсолютно пуста.

Приоткрытые створки вели в главные покои, где должен был жить глава Вэнь. Оставался только один вариант, что там мог забыть Лу Уюэ.