— Пока отдыхайте, никуда не расходитесь, — попросил я, сосредотачиваясь на решении задачи.

Переделывая и обходя повреждённые элементы, я добавил собственный накопитель и осторожно соединил постамент с магистралью под дворцом, запуская энергоснабжение комнаты, а затем попросил Алекса снова прижать ладонь к короне.

На этот раз золотое сияние не погасло. Оно прошло по краям постамента, добралось до моей временной связки и остановилось, словно механизм ждал чего-то ещё. Я тотчас открыл подачу энергии, добавил несколько ограничителей и почувствовал, как постамент начинает потихоньку работать, медленно поглощая этер.

Сначала загорелись полосы вдоль стен, затем проявился свет под нашими ногами, а на каменной поверхности в центре комнаты возникло мутное бесформенное пятно, которое несколько раз дрогнуло, вытянулось в стороны и постепенно превратилось в объёмное изображение острова, над которым висело тонкое золотистое покрытие.

— Ого! — восхищённо сказало сразу несколько человек, и я был с ними полностью согласен.

Это была настоящая голограмма, которая совершенно не вписывалась в окружающий меня мир, работающий на непонятной магии. И тем не менее она работала, и мы смогли даже рассмотреть, как сверху прилетел очередной удар Звездного Дождя.

В одной точке защита прогнулась, и по всему изображению прошла заметная волна, а к поврежденному месту со всех сторон потянулись тонкие потоки энергии. Пробоина начала затягиваться, но одновременно несколько соседних участков потускнели, и один из них так и не вернулся к своей прежней яркости. Теперь это видел не только я, но и все остальные.

— Если такое продолжится и дальше, — сказал Син, — то острову хана, и достаточно скоро. Здесь всех поубивает на хрен.

— А я бы сказал, что уже, — сказал Тарн, показывая пальцем на большие тёмные пятна, которые выглядели значительно более слабыми, чем другие участки.

— По времени сложно оценить, — согласился я с ними, оценивая происходящие процессы и сколько местным жителям осталось жить. — Но, думаю, лет на пятьдесят — сто местным точно хватит. Вряд ли больше.

— Если учесть, что Звёздные Дожди начинают идти всё сильнее и чаще и больше не останавливаются, — сказала Лиана, — то думаю я, что гораздо меньше.

Возражать особо было нечего. Несколько лет для живущих здесь людей, конечно, гораздо лучше, чем несколько дней, но итог-то всё равно будет плачевным. Мы видели только внешнюю часть защиты и не понимали, сколько энергии оставалось в источниках, а также как часто будет происходить дождь в дальнейшем и почему он на этот раз не желает заканчиваться. Я попробовал коснуться изображения острова и провести пальцем по одному из потускневших участков. Моя рука прошла сквозь него, не вызвав при этом никакой реакции, но эксперимент стоило продолжить.

— Алекс, попробуй сделать то же самое, — попросил я, освобождая ему место возле постамента. — Только не пытайся ничего включать и выключать. Просто нам нужно понять, как эта штука сейчас работает.

— А как я должен ей объяснить, что хочу увидеть?

— Ты же как-то объяснил короне, куда нас привести. Вот теперь спроси у неё, откуда щит берёт энергию.

Друг с сомнением посмотрел сначала на меня, потом на объёмное изображение, но ладонь всё-таки протянул. Золотое сияние в его глазах стало немного ярче, а поверхность острова дрогнула и разделилась на несколько прозрачных слоёв.

Под землёй показались десятки тонких линий, сходившихся к поселениям, крепостям, огромному дворцу, возле которого находились и мы. Большая часть уже не светилась, некоторые обрывались посреди лесов, зато пять особенно мощных потоков поднимались откуда-то из глубины дворца и уходили прямо к защитному покрытию.

— Я ничего ей не приказывал, — сказал Алекс, быстро убирая руку. — Просто подумал о том, что ты спросил, и она сама показала это.

Кое-что стало проясняться. Теперь нужно было заставить эту штуку работать и освободить нам дорогу домой.

— Давай теперь попробуем показать верфь, — сказал я. — Мы сюда пришли прежде всего ради кораблей, так что нужно понять, получат они разрешение на выход или нам придётся ещё куда-нибудь идти.

И на этот раз Алекс справился быстрее. Изображение острова уменьшилось, рядом возникла отдельная объёмная схема верфи, внутри которой находилось несколько точек. Одна светилась почти целиком, если не считать нескольких тёмных участков возле повреждённого борта, а остальные выглядели пустыми корпусами с редко работающими линиями.

Никаких понятных надписей рядом не появилось, однако от короны к первому кораблю протянулся тонкий золотистый поток, и судя по всему, это был наш Левиафан.

— Я пожелал освободить корабль и разрешить ему путешествовать, но оно никак не отреагировало, — сказал мне друг.

— Возможно, это работает не совсем так, — согласился я с ним.

Корона и Алекс давали нам право приказывать, но само желание дворец за полноценную команду не воспринимал.

Когда я разбирался с верфью внизу, всё было совершенно наоборот. Резонансный Ключ спокойно пропускал меня внутрь управляющих связок, я видел захваты, режимы консервации, даже понимал, что нужно изменить, только окончательное решение было обязано прийти сверху — от диспетчера или оператора. Теперь разрешение у нас появилось, а вот правильно отправить его мы пока не умели.

Пришлось снова заняться внутренностями постамента и искать линию, уходившую в сторону верфи. Сделать это оказалось не так уж и сложно, потому что на голограмме она светилась золотым и отзывалась каждый раз, когда Алекс думал о Левиафане.

Дальше я дотянулся навыком, прошёл через несколько закрытых связок и наконец почувствовал знакомую конструкцию, с которой уже сталкивался возле причальных захватов. Здесь я нашёл свой запрос на отправку корабля, и оставалось только его подтвердить в центре. Так что всё было правильно и логично.

— Вижу запрос, — сказал я вслух. — Можно прямо сейчас отправить корабль домой.

— Стейни не улетит без нас? — спросила меня Наира.

— Не думаю, что у него есть мастера, которые поймут, что захваты свободны, — сказал я ей. — В любом случае на верфи есть другие корабли, которые выглядят вполне себе целыми. Так что покинуть остров мы найдём на чём. Кстати, давай-ка этим и займёмся.

— Я тоже чувствую, что корабль теперь свободен и может покинуть верфь по приказу капитана, — согласился со мной Алекс. — Только не понял, чем ты хочешь заняться.

— Ну, раз мы избавились от самой главной причины, по которой сюда пришли, — ответил я, проверяя ещё раз взаимодействие между верфью и центром, — то давай попробуем сделать то же самое с другими кораблями. Будет небольшая подстраховка, если Стейни всё-таки разберётся с функционалом и сможет сбежать без нас.

— Ну, нашу команду он всё равно не согласится везти на корабле обратно, — согласилась со мной Лиана. — Так что давайте подыскивать себе новый кораблик.

Мы принялись изучать верфь и корабли, которые могли бы оказаться достаточно готовыми для того, чтобы путешествовать домой. Всего таких кораблей оказалось десять вместе с Левиафаном.

Единственная проблема заключалась в том, что внутри каждого корабля оставались одинаковые чёрные пустоты, которые, по всей видимости, являлись его сердцем, и только один Левиафан казался на их фоне живым. Когда мы поднимались и я разбирался с устройством корабля и пытался понять, откуда энергия расходится по корпусу, то видел это место внутри корабля. Там находился огромный куб размером примерно метр на метр, покрытый мелкими рунами, и именно к нему сходились основные направляющие линии, накопители, защитные связки и пространственные конструкции, превращающие отдельные части в единый работающий корабль. А без подобного сердца корпус мог сколько угодно стоять на верфи, но никуда бы не полетел.

— Не всё так уж и просто, — сказал я, сосредоточенно изучая голограмму. — Где нам найти эти сердца? Алекс, подумай в этом направлении. Может быть, найдётся подсказка.