Стена ушла в пол всё так же мягко, без единого скрежета. Я ждал, что дальше нас будет ждать темнота и очередная пыль, но вместо этого в лицо ударил свет и жар от множества горящих светильников, а также волна звука, которую я не слышал больше недели. Это был живой гул человеческих голосов, топот ног и шелест одежд.

Помещение, в котором мы оказались, было огромной величественной залой, а врата, что вывели нас сюда, находились за спиной у огромной статуи, изображающей некоего мудрого на вид мужчину, тянущего руку вперёд. Проследив взглядом за направлением, я увидел, что под самым потолком висит огромнейший диск с рваными краями, откуда во все стороны били каменные лучи, подкрашенные светом. Это было Красное Око. И даже мне, человеку, которому на местных богов было, в принципе, наплевать, стало не по себе от того, насколько эта штука огромна и насколько тщательно её сделали. А вот прямо перед статуей, спиной к нам, за длинными столами сидели и пировали люди. И их было очень много.

В помещении находилось несколько сотен человек, одетых в дорогие одежды с золотым шитьём. Полуголые женщины, танцующие на мостах, слуги, снующие между столами с блюдами и кувшинами с вином. А вот с практиками было гораздо хуже: всего лишь три десятка настоящих, из тех, кого я чувствовал через этер, и почти все они были практиками закалки крови. А это значило, что, скорее всего, мы наткнулись на зал с местными важными шишками. Тарн здесь был сильнее любого из них поодиночке, но три десятка есть три десятка.

— Ох, — очень тихо сказал Кеш за моей спиной. — Кажется, не туда мы вышли. Да-да, мастер Корвин.

Подняв руку, я приказал всем замереть. Наша ниша находилась за статуей, сюда никто не смотрел, поэтому у нас были секунды, пока люди сообразят, что происходит. Через зеркало на двери я пытался прочитать настроение всех, кто находился в зале, оценить, где сидят наиболее важные шишки, и понять, есть ли у них оружие. У нас оставался шанс тихо отступить назад и закрыть стену.

Я даже уже хотел скомандовать отход, делая шаг назад, но в этот момент молодой служка с кувшином обернулся, видимо, услышав что-то или почувствовав сквозняк. Он посмотрел на нас, а затем кувшин выскользнул из его рук и разбился о каменный пол. Служка истерично и громко закричал.

Поздно.

— Убивайте всех, кто сопротивляется. Нужно захватить самых важных. Тарн, вперед!

А следом зал взорвался. Сначала люди испугались, оборачивались и вскакивали, кто-то даже скамью опрокинул. До них не сразу доходило, что случилось, но стоило им только увидеть краснолицую демоницу, как испуг мгновенно превратился в ярость. Кажется, мы нарушили все их священные принципы и обеты, приведя Ашши прямо в центр их силы.

— Скверна! Принесли скверну!

— Осквернили! Убить!

— Стража! Стража!

— Ну вот и повеселимся, — с ухмылкой на лице произнёс Тарн и шагнул вперёд, атакуя ближайших противников.

Проблему с огромным количеством людей, которые мечутся вокруг, разделяясь на тех, кто не умеет драться, и тех, кто лезет вперёд, Тарн решил очень просто. Он накачал руки этером, а следом выпустил волну силы, которая снесла несколько рядов людей, отбрасывая их на столы и переламывая им кости. Слабые практики против практика закалки каналов не могли продержаться даже секунды и гибли десятками.

Нам ничего не оставалось, кроме как присоединиться к этому непонятному сражению на местном пиру. Хотя драться в набитом людьми зале было гораздо хуже, чем в чистом поле. Прокричав Кешу, чтобы он эльфа и Ашши держал за моей спиной, я двинулся вслед за Тарном, работая точечно и убивая только тех, кто был сильнее стадии закалки органов. С остальными спокойно справлялись Син и демоница, которой удалось получить копьё убитого стражника.

Задача была проста: сначала избавиться от сильных, а затем уже задавить сопротивление и найти людей, которые смогут ответить на наши вопросы. Прорываться дальше никакого смысла не было. Я видел четыре выхода из этого огромного зала, оттуда к нам стремились редким ручейком вооружённые короткими мечами златоглазые воины, которых здесь, на удивление, было мало. Даже стража внутри помещения состояла из пастырей, как они себя называли. А судя по тому, как воины двигались, стараясь держаться у стеночки, им было запрещено находиться в этом помещении. Они не совсем понимали, как нарушить приказ так, чтобы добраться до нас и при этом не вызвать гнев своих хозяев.

Мимо меня вихрем пронеслась Наира, пробуя свои новые силы после того, как она вышла на последнюю стадию закалки крови. Она была страшным и серьёзным бойцом и била сейчас так, что ближайший опрокинутый каменный стол разлетелся вместе с теми, кто за ним прятался. Нужно было показать ей, кого стоит брать живыми из тех, кто сидит в шитых золотом одеждах, но не успел, так как она в несколько мгновений обезглавила всех находившихся рядом и вроде как подходящих под задачу людей.

Мне были нужны живые, чтобы провести экстренный допрос, поэтому я начал работать точечно, стараясь убивать практиков закалки крови, не успевших вооружиться и начать нормально сопротивляться. Всё-таки у мёртвых не спросишь, как отсюда выбраться, а с живыми, которые чего-то боятся и хотят жить, всегда можно договориться. Поэтому я старался бить в конечности, обездвиживая их, а затем откатывал в сторону и криком показывал, что этих раненых трогать не стоит. А самых наглых встречал привычным ударом тока, от разрядов которого люди просто теряли способность сопротивляться и падали почти замертво. Ор вокруг стоял такой, что хотелось уши заткнуть.

Меньше чем за две минуты мы выкосили практически половину зала. Оставшиеся гости, которые являлись на удивление слабыми практиками, жались к дальним стенам и пытались сбежать вместе со слугами. Хотя большая часть старших практиков уже лежала либо убитая, либо серьёзно раненая. Только небольшая часть отступала к боковым выходам, прикрываясь бегущими оттуда златоглазыми слугами. Если бы не рунные бомбы, которыми смело во все стороны разбрасывался Кеш, то наше положение было бы гораздо более бедственным, чем сейчас.

— Чёрт, как всё плохо, — прорычал я, убивая атакующего меня воина точечным ударом в раскрытый рот.

Момент, когда что-то пошло не так, я почувствовал слишком поздно. Грузный толстый старик, которого защищали все находящиеся рядом сильные практики, поднял над собой руки. И он даже не пытался защищаться или бежать. Вместо этого, он воспользовался собственной силой, разрывая энергетическую ауру, а затем выворачивая её наружу. Я понял, что он собирается делать, за долю секунды до того, как он это сделал. По залу прокатилась огромная огненная волна, широкая во всё помещение. Ей было наплевать, кто под неё попадёт: свои гости, практики, чужаки — всё было едино.

— Щит! — заорал я, предупреждая группу и сжимая левую перчатку в кулак.

Наира, оказавшись рядом с Тарном, защитилась его силой. Он устоял, хотя и вынужден был от напора энергии отступить на несколько шагов. Ашши мелькнула с той же стороны и уцелела благодаря тому, что прикрылась силой практика закалки каналов, дополнительно спрятавшись за перевёрнутый стол.

Старик этим ударом выжег весь свой собственный этер и упал замертво. При этом десятки его людей, стоявших рядом и совсем не ожидавших такого удара в спину от своего господина, вспыхнули и превратились в обугленные тела. Он всё это сделал лишь для того, чтобы нас достать, и ярость его была такой, как я вообще никогда не встречал.

Огненная волна была мгновенной и схлынула так же внезапно, как и родилась, оставляя после себя лишь вонь сожжённого мяса. Те, кто выжил во время этого удара, не спешили подниматься, лежали на полу, прикрывая головы руками, и полностью утратили всё желание сопротивляться.

— Тарн! — рявкнул я, убирая щит и привлекая внимание практика. — Вяжи тех троих, что справа, они нужны живыми!

Я указал на группу мужчин и старуху, которые сбились в кучу в центре зала и чудом выжили. Двое из них были практиками закалки крови, а женщина — закалки органов. При этом эти двое старались её прикрыть, несмотря на то, что боялись и достаточно серьёзно обожглись во время огненной волны. Стало ясно, что старуха — очень важная птица.