Дырокол представлял из себя длинную десятиметровую трубу, состоящую из пятнадцати коротких секций, соединенных в общую конструкцию с помощью лафета и дополнительных укреплений. Каждая из секций сама по себе ничего особенного не представляла. Это был обычный кусок трубы, на который было нанесено около сотни рунных связок, обеспечивающих толкание предмета в одну сторону. А вот соединённая труба вместе составляла практически настоящий рельсотрон, который позволял разгонять помещённый внутрь немного обработанный камень до весьма неприличных скоростей. Я даже на глаз не смог оценить, с какой мощностью он стреляет. На испытаниях мы провели всего лишь два выстрела. Мощность залпа орудия составляла в районе пятидесяти тысяч единиц этера, что было слишком много, и у меня с собой не оказалось столько бочонков-накопителей.
Отдельной песней, конечно, стали боеприпасы для выстрелов из этого орудия. Далеко не каждый камень годился для дырокола, так как разгонные контуры заставляли рассыпаться некоторые ядра в пыль прямо в стволе, из-за чего потом вычищать его было очень сложно и приходилось разбирать орудие после каждого залпа. Чтобы такое не повторялось и не произошло что-то гораздо хуже, чем просто разрушение снаряда, мы заготавливали камни в Яме, заранее обрабатывая и придавая им более-менее круглую форму, на которую потом уже инженеры наносили с помощью матриц связки укрепления, давая тем самым будущим ядрам прочность, достаточную для того, чтобы выдержать момент пуска.
Скоба, один из инженеров, который занимался пушкой, даже пошутил о том, что придет время, и мы просто всю Яму растащим по запчастям и ресурсам, и не останется внутри ничего, что напоминало бы ему о его далёком и счастливом детстве. И мне впору было с ним согласиться, потому что полезным в Яме являлось вообще всё, до чего могли дотянуться наши шаловливые ручонки.
Ну а пока инженеры собирали всю конструкцию, скрепляли её и наводили в сторону врага, я занялся непосредственно одним из трофейных порталов, который находился неподалёку. Раз демонический царёк через него пройти не смог, то я решил прибрать портал к своим рукам и перенастроить его на работу с Ямой. А чего добру пропадать? Тем более что старуха обещала найти мне оставшиеся порталы, которые где-то ещё существуют среди этих руин, я надеялся, что она когда-нибудь их всё-таки найдет.
Так что сейчас у меня получалось две полноценных связки: Яма и поверхность, колодец башни и демонический город — и один лишний портал, который я пока никуда так и не смог засунуть. Изначально у меня была идея, используя идентификатор на четвертом ярусе, соединиться с порталом, который находится возле колодца, и объединить всё это в единую сеть. Но попытки сплести три портала в единое целое показали, что портал, работающий на приём, отказывается работать в обратную сторону. И никакие мои ухищрения не могли заставить его принять второй адрес и дать возможность перебрасывать через портал в две точки одновременно. Нет, работало только на приём.
Вылезать и править что-то внутри портала в данном случае тоже не получалось. Структура была явно защищена силами гораздо более серьёзными, чем мои знания, и мне пришлось остановить своё вмешательство, понимая, что я могу потерять те порталы, что у меня есть. И это было очень обидно, что нельзя было настроить портальную сеть, соединив имеющиеся у меня куцые ресурсы в одну общую структуру, которая очень сильно бы помогла и расширила мои возможности как по завоеванию демонического города, так и вообще возможности перемещения в пределах ближайших земель.
В итоге я просто демонтировал портал и отдал приказ инженерам утащить его на другую сторону рабочей портальной связки. Пусть пока полежит как одинокий трофей в лодке, охраняемой дозорными. Естественно, перед тем как его отдавать, я максимально обезопасил и себя, и людей от возможного проникновения через портал с другой стороны. Теперь, после того, как я поменял идентификатор на свой, воспользоваться им уже не мог никто. Кроме меня, разумеется.
— Мастер, мы собрали всех тяжелораненых, — подбежал ко мне один из бойцов медицинской службы, докладывая обстановку. — Они ждут и готовы к лечению.
— Отлично. Я как раз закончил здесь.
В отличие от Дуба, воспринимающего моё лечение как нечто сродни дополнительному наказанию, медики и сами раненые относились к этому всё-таки немного по-другому, так как их жизни зависели прежде всего от меня и того, что я сделаю. В любом случае, сейчас десять человек, которые стали бы серьезной обузой и могли умереть от слишком серьезных ранений, не только восстановятся, но и станут на ступень выше. И ради этого я никакой энергии и демонических ядер не пожалею, лишь бы вылечить своих людей.
Несмотря на то, что я научился с повышением навыков не просто мучиться с ранеными, оставляя их в сознании, но и погружать в нормальный здоровый сон, после которого они проснутся уже целыми людьми, всё равно физически организму раненых приходилось достаточно серьёзно страдать, перестраиваясь во время насильственного перехода.
Усевшись рядом с ранеными, большинство из которых были в бессознательном состоянии, я сосредоточился и выделил их с помощью Живой Сети в отдельную группу. А затем, не прикасаясь ни к кому руками, начал работать непосредственно через сознание и Сердце Рун. Вытаскивая из сумки одно демоническое ядро за другим и насильно врываясь во внутренние структуры людей, расчищал их каналы и наполнял их энергией так, чтобы организм самостоятельно начал совершать восхождение, при этом восстанавливаясь.
Да, пожалуй, сейчас можно было с уверенностью сказать, что слишком давно я не работал с ранеными и немного от этого отвык. А также от того, что моя внутренняя сила стала гораздо более сконцентрированной и управляемой. Раньше, на такую работу мне требовались достаточно серьёзные ресурсы, вызывая моё истощение, а теперь всё проходило по краю сознания. Мне хватало демонических ядер и накопителей этера для того, чтобы практически выступать в роли хирурга и выправлять человеческие тела.
На удивление, все бойцы являлись ветеранами из старых отрядов, теми, кто дрался еще с големами, когда Горнило существовало разве что в виде фантазий в моих снах. Ну и, соответственно, каналы у них были забиты: кривые и заросшие энергетическим мусором. Тот же молодняк, прошедший через Горнило, получал хотя бы частичную очистку заранее, а этим ребятам сейчас предстояло пройти всё разом прямо здесь, на холодных камнях демонической террасы.
С помощью Преобразователя я перемалывал демоническую энергию, отфильтровывал и вливал в каналы раненых ровными порциями, попутно выдавливая и очищая оттуда весь накопившийся хлам. Тела практиков при этом всё-таки сопротивлялись. Организм вообще штука достаточно консервативная и цепляется за привычное состояние даже тогда, когда это состояние его медленно убивает. Но у меня здесь был рычаг, против которого точно не попрешь — энергия, которой становилось слишком много, чтобы её просто так игнорировать.
Насильственно переполненный канал вынуждал тело начинать восхождение, которое параллельно запускало перестройку и восстановление. Ведь дальше происходило именно то, ради чего всё это было затеяно в первые и последующие разы. Перестраивающаяся плоть отбрасывала всё поврежденное, как устаревшую версию самого себя, и восстанавливала тело, пересобирая организм целиком. Сломанные кости срастались на глазах, и выглядело, наверное, всё это как в фильмах ужасов, если бы не тряпки, которыми тела были накрыты. Я немного опасался того, что в их ранах будет присутствовать демоническая энергия, но, видимо, тот ножик достался только мне, потому что оружие демонов, которым они били моих бойцов, ничем не отличалось от обычного. Так что столкнуться снова с демонической энергией мне было не суждено.
Кроха, кстати, тот самый ветеран, лежал неподалеку от меня. Я чувствовал его сигнатуру даже гораздо лучше, чем всех остальных. Очень уж характерно фонил этот здоровяк. Что ж, можно сказать, что я его поздравляю, ведь он снова умудрится проснуться сильнее, чем был раньше. Если так пойдет дальше, я по-настоящему начну подозревать, что он подставляется специально, разработав тем самым новую методику ускоренной культивации через регулярное нахождение на грани жизни и смерти. Надо бы такое запретить. Ну, или наоборот, сначала изучить, а потом запретить. Самоубийцы в войске мне точно не нужны. Тем более, что он будет делать, когда меня не окажется рядом или у меня не будет с собой ядер?
