– Сегодня же ночью мы избавим вас от этой твари, – сказал он. Пора было кончать со старухой. С обеими старухами. Се Юньци с тоской подумал, что еще совсем недавно его окружали румяна и белила[41], а теперь остались одни белила.
Он поднялся, желая поскорее убраться отсюда.
– В таком случае давайте осмотрим дом. Наверняка где-то тут зарыт ее труп, раз она не уходит. Сожжем тело, и все закончится, – сказал Се Юньци, почти нетерпеливо хлопая в ладоши. Это заставило госпожу Нин и слуг задрожать от страха, а Мо Хэ нахмурился. Он предполагал, что водный дух должен быть привязан к поместью не просто так, но слова Се Юньци противоречили его способу работы. Он отправлял духов на перерождение, а не уничтожал их. Поэтому следовало узнать, почему шуйгуй вообще тут поселился, какая обида его держит и как ее разрешить.
Втроем они вышли из приемного зала, и молчаливый Мо Хэ наконец заговорил:
– Если не возражаете… я бы хотел действовать чуть медленнее, чем предложил господин Се. Последовательнее, даже сказать. Уничтожить демона – это быстро, однако понять, из-за чего возникла злоба, иногда гораздо важнее. Как говорится, маленький ручей далеко течет[42].
Гу Вэньвэнь, идущая позади них, закатила глаза. Подход ее Учителя к злым духам был своеобразным: он всегда первым делом пытался их умиротворить, и, только если других способов не оставалось, он применял грубую силу. Глядя на него, никогда не поверишь, что это грозный даочжан Сюаньи, скорее буддийский монах… Во всяком случае, все говорило об одном: сегодня Гу Вэньвэнь не наестся вдоволь. Ей оставалось только надеяться на то, что самодовольный и властный Се Юньци откажется.
– Конечно, мы будем следовать вашему плану, даочжан, – растекся в улыбке Се Юньци, и Гу Вэньвэнь потеряла дар речи. Не этот ли господин еще вчера назвал имя ее Учителя глупым? Почему сегодня он так переменился? Из-за спасения? Нет, это, конечно, говорит о нем с лучшей стороны: благородный человек всегда руководствуется чувством долга[43], однако… Вэньвэнь рассчитывала совсем на другое.
Мо Хэ же был удовлетворен. Дойдя до беседки в центре внутреннего двора, он остановился и сказал:
– В таком случае предлагаю следующее: мы сначала найдем тело, а затем выманим шуйгуя и постараемся выведать у него, почему он здесь. Если обида его разрешима, тогда мы освободим его от пут земной жизни и отправим душу[44] в загробный мир. Если же нет… – Мо Хэ задумался. – Тогда будем действовать по вашему плану, господин Се.
Се Юньци, изначальный план которого состоял в том, чтобы сожрать шуйгуя, с умным видом закивал.
«Приятно загребать жар чужими руками», – подумал он. Пусть глупый заклинатель разбирается с водным духом, не ведая, что пока он ловил цикаду, позади притаился чиж[45]…
Мо Хэ достал талисман поиска, и у Се Юньци вдруг возникло дурное предчувствие. Мо Хэ наполнил талисман духовной силой, чтобы обнаружить источник темной ци в поместье. Желтый лист бумаги затрепетал в воздухе, а затем… полетел к Се Юньци.
Тот отступил в сторону, но талисман последовал за ним. Он снова отступил. Мо Хэ и Гу Вэньвэнь пару мгновений недоуменно наблюдали, как заклинатель и талисман играют в догонялки, пока Мо Хэ не очнулся от оцепенения. Он перехватил талисман, и Се Юньци вздохнул с облегчением.
– Вы… – заговорил Мо Хэ, но молодой человек его тут же перебил.
– Проклятая старуха и ее трупный яд! – выругался Се Юньци, сплевывая на землю. – Теперь талисман и во мне видит демона.
Мо Хэ с некоторым сомнением посмотрел на желтую бумагу в руках. Заговоренный талисман так и рвался из его пальцев, чтобы прилипнуть к Се Юньци.
– У этого шуйгуя чрезвычайно темная ци, – покачал даочжан головой. – Возможно, его обида сильнее, чем я думал, раз даже отпечаток на вас так долго рассеивается.
– Именно так, злобная старуха! Чуть не задушила этого достопочтенного! – закивал Се Юньци. – Следы теперь будут неделю сходить! Эх, если бы она не застала меня врасплох, я бы ее… И если бы даочжан не спас меня, не стоять мне на этом месте. Но талисманчик ваш, кажется, все-таки не сработает, – осторожно заметил он, глядя на желтый клочок почти с ненавистью. Надо было испепелить его. В то же время Се Юньци немного переживал: сейчас не время раскрывать себя, когда он только начал втираться в доверие к даосу. Весь его план пойдет насмарку, если его сейчас обнаружат. На его беду, Мо Хэ и правда являлся сильным заклинателем.
С другой стороны, если бы не этот факт, Мо Хэ давно уже не стоял бы перед ним.
Се Юньци от этой мысли невольно облизнулся.
Мо Хэ, не обращая на него внимания, убрал талисман в рукав. Он вздохнул.
– В таком случае… – он подумал о своем мече, но затем бросил взгляд на скучающую Гу Вэньвэнь, и решение само пришло в голову. – Вэньвэнь, заставь кнут отследить источник темной ци.
– Но как, Учитель? – непонимающе хлопнула глазами девушка.
– Нефритовый кнут – духовное оружие. Его миссия – уничтожать зло, так что он сможет поработать мощным талисманом поиска, который не собьется из-за остатков темной ци. Поручи кнуту отыскать ее источник.
Се Юньци опять охватило дурное предчувствие. Источник темной ци – кто здесь самый мощный ее источник, если не этот достопочтенный?! Эта неумеха, чего доброго, сейчас его кнутом отстегает. Такой позор не смоют даже реки крови. Этот достопочтенный не собирается становиться ее учебным материалом! Пока Гу Вэньвэнь со вздохом снимала кнут с пояса, он резко шагнул вперед и сказал:
– Я уже нашел его.
Учитель и его ученица уставились на Се Юньци.
– Кажется, я знаю, где труп, – подтвердил он. – Старуха вчера что-то бормотала об этом, – изящно ввернул он, чтобы не вызывать подозрений. – Давайте сначала найдем то место и проверим.
Мо Хэ окинул его похолодевшим взглядом: если он знал, но молчал, почему говорит только сейчас? И по какой причине он помешал его тренировке? Гу Вэньвэнь и так распустилась, и он видел, с какой радостью она смотала кнут обратно.
Се Юньци же беспечно отправился показывать путь, думая, что придумал отличный способ выпутаться из этой ситуации. Он шел так уверенно и быстро, что у Мо Хэ снова зародились подозрения: а не одержим ли господин Се? Однако он совсем таковым не казался. Мо Хэ решил пока не спешить с выводами – быть может, шуйгуй и правда ночью раскрыл какие-то свои тайны?
Се Юньци дошел до кухни и маленького заднего дворика, где располагался старый колодец. Он остановился перед ним и указал пальцем:
– Здесь.
Гу Вэньвэнь оглядела землю, но не заметила ничего подозрительного, разве что трава там не росла. Зато Мо Хэ подозвал слугу и попросил лопату. Но когда тот принес ее, Се Юньци сложил руки на груди и замер, отрешенно глядя на покачивающиеся за спиной деревья, будто это не его ума дело. Мо Хэ, разумеется, не мог никого заставлять копать, потому подвязал рукава и взялся за лопату, чтобы проверить догадку.
– Учитель, не надо, давайте лучше я! – тут же воскликнула Гу Вэньвэнь и неприязненно покосилась на бездельничающего Се Юньци. По ее мнению, тот был явно моложе ее Учителя, а значит, копать ему. К тому же сама она была девушкой, да еще и незамужней, для нее такие занятия не подходили. Потому оставался только Се Юньци! Однако этот богатый повеса, который явно в руках ничего тяжелее палочек не держал, не желал и пальцем пошевелить. Цзю-эр, который как раз пришел на кухню, увидел эту картину и подошел к ним.
– Даочжан, предоставьте это мне. – Мальчик забрал у Мо Хэ лопату и принялся энергично копать.
Итак, трое заклинателей наблюдали, как тринадцатилетний мальчишка копает землю. Гу Вэньвэнь становилось все неуютнее, а Мо Хэ пожалел, что позволил ему работать. Единственный, кто думал о том, что им подадут на обед, был Се Юньци. Он даже не смотрел на яму, а принюхивался к ветру, разносившему запахи с кухни.
