Что все закончилось, я понял только тогда, когда ощутил, что моя щека прижата к холодному каменному полу, и этот холод кажется мне самым прекрасным ощущением в жизни. Как я умудрился свалиться с лежанки и сколько времени прошло, в моем понимании была полнейшая пустота.

Прогресс развития. Закалка крови — 1. Начальная стадия закалки крови (1%)

Системное уведомление, мелькнувшее перед взором, не доставило мне никакой радости. Я даже не стал его перечитывать, лежал, чувствуя свое бьющееся сердце и чувствовал, как кровь проходит через каждый участок моего тела. Раньше для этого мне нужен был щуп, а теперь тело само стало этим самым щупом.

Зато можно было с уверенностью сказать, что вокруг точно не воняет черной жижей. Я был практически в том же состоянии, как и в момент, когда сел на лежанку. Единственное, что очень сильно пропотел и был весь мокрым. Осторожно поднявшись на ноги, я ощутил достаточно непривычную легкость, словно кто-то снял с меня целый мешок с вещами, который я таскал давно и перестал его замечать. Затем проверил, как двигаются руки. Мышцы отзывались мгновенно, без микрозадержки, которая была уже достаточно привычна. Я не сразу понял, что изменилось до конца, но изменения мне нравились.

От раны на боку остался лишь длинный розовый рубец, еще свежий, но уже закрытый. Ткани срослись окончательно, и никакой багровой черноты, которая расползалась от краев, больше не было. Я провел пальцами вдоль рубца и понял, что чисто. Во мне не было ни следа демонической энергии. Ее всю вымыла обновленная кровь и Преобразователь, который полностью переработал и немного даже творчески преобразовал ее в необходимый для меня скачок.

Как говорил мастер Цао, теперь мне нужен покой, а потом интенсивные тренировки для того, чтобы правильно и по-настоящему развить свою ступень и выйти на нужный уровень силы, достаточный для практика.

— Так и живем, — сказал я сам себе.

Вот Бабаю для того, чтобы прорваться на новую ступень, нужно было убить равного и сожрать его суть. Такой звериный путь духовного зверя, путь хищника и сражения. А мне же хватило понять структуру чужой энергии и подчинить её себе. Две разные дороги, которые ведут всегда лишь к одной вершине, связанной силой. И, если честно, мне мой путь нравился гораздо больше.

Демонические ядра рассыпались по полу, видимо, в тот момент, когда я упал, и, мною не используемые для прорыва, я собрал с пола и убрал их обратно в сумку. Сейчас они мне были не нужны. Сначала нужно было разобраться с тем, что я уже получил, а потом уже думать обо всем остальном.

Для этого я мысленно потянулся к Живой Сети, чтобы проверить обстановку и понять, что происходит вокруг. И тут же буквально сел обратно на лавку. Раньше сеть казалась мне непрекращающимся гулом, окружающим меня тысячами точек, каждая со своим оттенком, и заставляющим их сливаться в общий фон, из которого мне уже приходилось вычленять отдельные узлы усилием воли.

Теперь этот фон окончательно стал прозрачным, причем я различал носителей клейма в радиусе сети так, как раньше различал только ближний круг. Для этого мне даже мысли не нужно было, просто направление движения, и я мог понять уровень тревоги человека или спокойствия. И получалось так, что обновленная кровь, несущая этер в каждую клетку моего мозга, усилила восприятие настолько, что живая сеть из инструмента управления превратилась в продолжение моей собственной нервной системы.

Мне было гораздо проще перебирать и структурировать узлы и распределять обязанности между людьми, сосредотачивая точки одних людей вокруг других, назначая командиров либо управленцев и прочих ответственных людей. При этом я видел уровень их вовлеченности, что было достаточно важным показателем заинтересованности в общем и личном деле. И нисколько не удивился, что в одной точке преданности, максимальной мне, находится Рен, верный мне полностью, а с другой стороны, показывая равнодушие, если не хуже, стоит все тот же Брин, который является при этом учителем рунных мастеров.

— Вот же ты гадина какая.

Большинство членов внутреннего круга как раз были первым процентом самых преданных мне людей, за исключением алхимика. Даже Наира, казалось бы, человек, с которым у меня был прямой конфликт и который потерял достаточно много, и то была мне верна гораздо больше, чем многие другие из тех, кого я знал. Хуо оказался не так уж и далеко от Брина, что меня, на самом деле, немного неприятно удивило.

Можно было уже сделать первый и самый важный итог получения закалки крови. Она, в сочетании с Живой Сетью давала мне поистине удивительные возможности, по-настоящему тотального контроля над людьми, которые носят мое клеймо. Да мне даже страшно стало представить то, что я могу с этим всем сделать. Я мог осознанно сделать их всех счастливыми, внушить им фанатичную веру в меня, заставить умереть и не отступать ни на шаг, сделать все для того, чтобы они меня любили. Это было уже не просто стратегическое преимущество, это был, прямой путь к какой-то божественной, непонятной ипостаси для других людей. Это делало меня нечеловеком даже в моих глазах.

— С такими вещами нужно быть осторожным, — сказал я себе вслух, напоминая о том, что я все-таки представитель людского рода. — Слишком большая сила портит характер, особенно если ты не умеешь ей пользоваться.

О том, что я проснулся, часовые, стоявшие у двери, передали достаточно давно, поэтому появление Хуо рядом, постучавшего по камню, и его вечно ворчливый голос заставили меня очнуться от мыслей о собственном величии и сосредоточиться на конкретном человеке.

— Долго меня не было? — поинтересовался я сразу же, как только алхимик вошел.

— Два дня, это достаточно быстро, — ответил алхимик. — Как твоя рана, мастер Корвин? Всё ли в порядке?

— В порядке, — отмахнулся я достаточно грубо. — А вот скажи мне, мастер Хуо, как ты ко мне относишься? Ты фактически находишься во внутреннем круге секты и являешься одним из самых влиятельных людей на территории Ямы и за её пределами. Неожиданно у меня возник к тебе определенный интерес. Я тебе не нравлюсь? Почему я не нравлюсь Брину, мне хотя бы понятно. Он меня откровенно ненавидит, я чувствую это с новой силой. А вот что я сделал тебе, я понять не могу.

— Хочешь узнать, почему такой скряга, как я, не любит тебя, как другие? — усмехнулся алхимик. — Да потому что я не дурак, мастер Корвин. Ты думаешь, что власть, это тебя боятся или любят, а я скажу тебе так, что это всего лишь разные стороны одной медали, и в основе её лежит прежде всего только иллюзия.

— Продолжай.

— Да нечего тут продолжать. Я слишком стар и глуп для серьезных идей и верю только в одно, в то дело, которое делают мои руки. Твоё клеймо не дает мне ограничений, и я занимаюсь тем делом, которое мне нравится. Это дело всей моей жизни, и я всю свою сознательную жизнь расту и становлюсь лучше в своем направлении. Это мне нравится, поэтому я с тобой.

— А что будет после?

— Из-за моего несносного характера меня даже скинули в портал, куда скидывают преступников и убийц, — ответил тот, пожимая плечами и изучая шрам. — Поэтому мне сложно притворяться и кривить душой. Зачем тебе врать, если ты сразу почувствуешь это через своё клеймо? Мне лишние проблемы не нужны, буду честен. Я смотрю, рана зажила, значит, ты смог победить демоническую энергию?

— Верно, — ответил я. — Так что можешь отравить меня на следующей неделе, как и обещал.

— Делать мне больше нечего, ресурсы на тебя переводить, — проворчал старик. — Да и травить практика на закалке крови, это уже не самый хороший вариант. Я таких пилюль еще не знаю. Научусь, попробую. Ты лучше займись этим говнюком, который учит детей неправильно работать с рунами. У него же руки растут совершенно не из того места, как у обычного человека. Ты же понимаешь, это мастер Корвин?

— Ну, этот вопрос я тоже решу без тебя, — сказал я алхимику.

Старый алхимик, несмотря на всю свою язвительность, прав был в одном, дело, которое он делал, говорило за него гораздо больше, чем любые слова. Достаточно сказать, что-то количество подростков, которых он обучает, это невероятный уровень мастерства. Если он оставался со мной потому, что я давал возможность ему заниматься любимым ремеслом, то это была достаточно честная сделка, которая была гораздо более прочной, чем любая клятва. А клеймо, это всего лишь клеймо. Пусть он думает, что это не так уж и страшно.