Ответ нашелся достаточно быстро. Големы оказались здесь же, запрятанные в боковых нишах, которые я поначалу принял за простые складские помещения. Единственное, что отличало местных големов от тех, что были в моем секторе — воинов здесь не было ни одного. Зато были другие, приземистые фигуры ростом мне по пояс, с четырьмя короткими руками и широким плоским корпусом, похожим на перевернутый котел.
Часть вообще напоминали каменных жуков на шести ногах с захватами вместо жвал. Некоторые выглядели как тележки с манипуляторами, явно предназначенные для перевозки тяжестей по путям шахтных галерей. Не было ни одного воина. Все восемьдесят големов, оставшихся мне в наследство, были обычными работягами: грузчиками, бурильщиками, сборщиками и перевозчиками. Такой маленький целый производственный парк, законсервированный в момент катастрофы и простоявший в ожидании нового царя, то есть меня, и их накопители были полностью пусты.
Пришлось повторно проложить тот же маршрут к распределительному узлу и подключить склады к энергии для того, чтобы големы смогли зарядиться, а затем выдать страже команду о том, чтобы они перешли из этого сектора в мой и перешли в подчинение другому стражу. В общем, ограбить этот мертвый сектор я собирался по максимуму.
Дальше ничего интересного для меня здесь не было. Основная задача была выполнена, и я этому был рад. Почтовый голем еще не вернулся, видимо, продолжая свой крестовый поход по поиску новых ресурсов, а я теперь мог заняться созданием полноценной тренировочной площадки, которая бы позволяла мне растить практиков постоянно. Именно на этой задаче у меня сейчас стоял главный приоритет, на котором и строилось дальнейшее развитие моей секты.
Выбор мой давно пал на один из залов на втором производственном ярусе нашего сектора, который я присмотрел еще неделю назад. Там была достаточно большая площадка, почти сорок метров в длину и ширину, с высокими потолками высотой как минимум в три человеческих роста. Идеально замкнутая камера, если заделать входы и правильно расставить генераторы этера.
Теперь, так как у меня энергии было достаточно, чтобы потреблять не только с помощью бочонков-накопителей, но и с помощью протянутых на второй ярус энергетических узлов, я мог начать работу сразу, создавая не просто в теории, а на практике, моделируя каждую рунную связку для того, чтобы сделать полноценный инструмент.
Если быть честным с самим собой, то та легкость, с которой я мог создавать невероятно сложные рунные связки и артефакты, меня немного даже пугала, если быть откровенным. Но такова была эволюция любого рунного мастера, и деваться от этого было некуда. Если я имею в себе систему и имею возможность с помощью этой системы получать определенные плюшки, то не пользоваться этим я не мог. Время, когда я вручную чертил руны, изучая правильность написания, или придумывал интересные связки, не совсем понимая, как они работают, давно прошло. Теперь мне все это было не нужно. Со всем этим справлялось Сердце, артефакт, который превращал меня в серьезного настоящего рунного мастера. А может быть, даже не рунного мастера, а оператора или некий прообраз программиста, работающего с самой сутью и структурой созданного неизвестными древними мира.
Сам принцип создания Горнила был достаточно прост, хотя реализация все-таки оказалась чертовски сложной. Мне пришлось создать восемь рунных генераторов по периметру, которые создавали направленное поле этера, настроенное на стандартную конфигурацию из восьми каналов. Поле мягко раскрывало их, очищало и стимулировало закалку, работая как постоянная версия того, что я делал с Реном вручную с помощью щупа, только гораздо медленнее и не так больно. Там, где я добивался результата за считанные часы, Горнило, по сути, давало более-менее приемлемый эффект как минимум за две недели. Зато количество человек, которые могли его пройти одновременно, было внушительным.
Основной проблемой, конечно, была проблема отсутствия ядер, потому что для перехода на новую ступень закалки тела нужен был как раз тот самый катализатор из духовных ядер, а чистый этер эту задачу не решал.
Для этого в центре зала я сконструировал рунный агрегат, громоздкий и достаточно прожорливый. Его задача была проста, он перерабатывал ядра, извлекая из них биологическую матрицу и распыляя её через всё поле на помещение. Правда, расход ядер при этом был гораздо выше, чем при индивидуальной работе, и это меня, конечно, раздражало. Но альтернативой была лишь ручная прокачка каждого бойца по отдельности, на это у меня не хватило бы ни рук, ни жизни, ни желания.
А затем пришло новое решение. Вместо того чтобы дробить ядро, я решил создать рунную структуру, которая будет вытягивать из него матрицу, словно насос, равномерно и без потерь. И пусть это требовало бы больше времени на один цикл, но эффективность использования ядер возрастала бы как минимум в полтора-два раза. Для этого пришлось добавлять новые резонансные контуры, которые будут раскачивать ядро на собственной частоте, заставляя его затем отдавать энергию непосредственно самой матрице.
Это было достаточно сложно, потребовалось более трех тысяч рун для одного этого блока, но оно того в итоге стоило. Когда я закончил моделирование и проверил все связи, то почувствовал удовлетворение. С таким расходом ядер я мог позволить себе проводить циклы регулярно, не опасаясь, что запасы ядер иссякнут за пару недель.
На полную разработку Горнила в итоге у меня ушло две недели труда, за время которых я практически не спал и не ел, стараясь сделать всё максимально быстро. Это помещение изменилось до неузнаваемости, превратившись в нечто яркое, сияющее и энергетически очень мощное устройство.
Списки практиков были подготовлены заранее и предоставлены мне для того, чтобы я прошелся по ним уже непосредственно в день первого старта и в случае чего отбраковал каких-нибудь лишних людей. В списке было всего сто четыре человека, все на начальной стадии закалки и все с восемью каналами, как я и просил. И на всякий случай еще тридцать человек, подходящих по параметрам, находились в резерве. Основной затык был только в организации охоты и доставке ядер, потому что мне было достаточно большое количество нужно на первый цикл. Пришлось подключать дополнительные охотничьи группы, и на поверхности Ямы устраивался практически тотальный геноцид всего живого и неразумного.
События же вокруг, несмотря на то, что я был занят всего лишь одним важным делом, тоже шли достаточно бодро и заставляли меня втайне гордиться своими организаторскими способностями, даже если это и не совсем правда.
Лом и его кузнецы, пока я сидел безвылазно над горнилом, смогли запустить первые доменные печи. Те самые големы из соседнего сектора, приземистые работяги с четырьмя здоровенными лапами, уже вовсю таскали руду из шахтных штолен. Можно было сказать, что впервые за последние три тысячи лет шестой ярус Аш-Китара звучал именно так, как должен звучать. И первая выплавка произошла всего лишь через неделю после открытия второго сектора. Мне даже пришлось отвлекаться от своего рунного затворничества и присутствовать при этом, видя, как этерный горн, работая чисто и без копоти, приводил всех стоящих рядом кузнецов в настоящий восторг.
— Дрянь, конечно, черновое железо, — сказал мне Лом, но в его голосе я чувствовал скорее гордость над тем, что он делает и над чем работает. — Примесей много, шлак не до конца отделяется, но я думаю, через неделю я научусь сам, и научу ещё двоих варить нормальную сталь. Условия здесь, мастер, такие, что я даже за всю жизнь подобного не видел. А горн дает такой ровный жар без перепадов, что температуру можно менять одним движением рычага. В столице за такую печь убили бы и не поморщились.
— И сколько получилось с первой плавки? — спросил я.
— Почти двести килограмм. Если работать будем в две смены, то спокойно будем выдавать две плавки. А если запустим вторую печь, то, соответственно, гораздо больше.
— А молоты смогли запустить? — Поинтересовался я тут же.
