— Рен, — негромко сказал я командиру. — Отдай приказ своим, пусть разобьются на двойки и обыщут все пространство на поверхности. Возможно, появилась щель откуда тянет воздухом, или большой проем. Нужно его найти.

И через полчаса мы стояли перед широким темным проемом, который был очень сильно похож на тот, из которого мы спустились.

— Внутрь заходили? — спросил я у нашедших проем бойцов. Те дружно отрицательно покачали головами. — Ладно, тогда будем наготове. Светильники вытащить. Делаем так же, как при захвате второго яруса. Расставляем их и максимально освещаем пространство вокруг. Идем вперед аккуратно.

С каждым шагом на меня всё больше давило ощущение, что энергия здесь буквально ушла из самого камня, оставляя после себя только пустоту. И это на самом деле давило даже тяжелее любых возможных завалов. Каждый наш шаг тонул в слое вековой пыли, поднимающейся при каждом движении, а воздух был настолько затхлый, что даже привыкшие к духоте ямы бойцы, приглушённо кашляли, прикрывая рты тряпками. Светильники выхватывали из темноты лишь куски пространства, стены, покрытые трещинами, обломки ящиков, давно сгнивших в труху. И, судя по тому, что мы видели, и тому, как досталось пятому ярусу, на остальных все должно быть гораздо хуже.

Но меня интересовал прежде всего не сам сектор, а, конечно же, Страж и энергетические узлы, которые могли заходить сюда. Страж же сам находился там, где и положено, в самом центральном зале пятого яруса. И поскольку планировка всех секторов Аш-Китара была единой, мы двигались быстро, почти не глядя по сторонам. Это было достаточно странное ощущение, идти по городу-близнецу, который в точности повторяет места, по которым мы проходили сотни раз, но при этом видеть его мертвого собрата.

Сам же мой новый каменный слуга оказался точной копией такого же почтового голема. Та же глыба из серого камня и рунные линии, уходящие в пол и стены. Он был практически мертв, если бы не тонкая резервная линия, которая в данный момент питала его существование. Но рядом с ним не было големов, которые должны были его охранять. Видимо, он не успел среагировать и отключился практически в самом начале катастрофы. Скорее всего, мертвые големы стоят на верхних секторах с пустыми накопителями. Сейчас же, обладая небольшой долей энергии, он из себя ничего важного тоже не представлял, никакой информации не имел и, по сути, был пустой заглушкой, задача которой была только активировать запертые врата сектора и пропустить меня внутрь.

— Чисто, — доложил Рен, когда сотня его бойцов разбрелась в округе, изучая пространство. — Только пыль и камни, ничего нет. Ни одного голема.

— Это хорошо, — кивнул я ему. — Продолжайте разведку яруса, найдите проход наверх, но не поднимайтесь, пока я не найду возможность подключить дополнительное питание.

Долго возиться со Стражем не стал, отправился сразу в распределительный энергетический узел, находящийся в одном из концов яруса. Вся надежда у меня была на то, что подключение все еще есть и сеть функционирует, просто произошел сбой питания именно в этом месте. Сам узел, собственно, был стандартным. Я подошел поближе, положил ладонь на поверхность куба и тут же развернул трехмерную схему узла через артефакт.

Четыре входных канала, по которым энергия поступала из глубинных артерий стены ямы, и двенадцать выходных, расходящихся по секторам сектора. Сейчас не работал ни один, так как они все были перекрыты аварийными клапанами, которые, видимо, сработали как раз три тысячи лет назад, когда погиб Дариш. Но был плюс в том, что это были ручные клапаны, которые можно было отключить. Я знал схему расположения каждого. Здесь работа была достаточно тонкая, все-таки переключение требовало не столько физического воздействия, сколько точного импульса этера, настроенного на нужную частоту.

И поэтому мне оставалось только осторожно, один за другим перебирать каналы и переключать клапаны для того, чтобы проверить их работоспособность. Почувствовать щупом энергию было невозможно. И все-таки мне повезло. Один из каналов оказался полностью рабочим, просто отключенным. И стоило мне только перенаправить поток энергии и воткнуть правильную последовательность, как энергия начала поступать в мертвый сектор.

Узел под моей рукой буквально сразу же нагрелся. Я отнял руку, наблюдая, как по поверхности начали бежать энергетические искры, складываясь в линии и узоры, а уже через несколько мгновений весь распределительный узел засветился ровным и спокойным светом.

Я напряжённо выдохнул от осознания того, что всё таки смог, отметив, что до как задержал дыхание пару минут назад, запуская систему, так и не дышал всё это время.

Отступил на шаг и прислушался к общим ощущениям. Сердце рун развернуло передо мной обновленную схему сектора. Канал работал. Энергия текла по рунным жилам, расходясь от узла во все стороны. Я видел, как она добиралась до ближайших светильников, те начинали разгораться все ярче, выхватывая из темноты полуразрушенные стены и давно забытые механизмы.

А дальше уже было дело техники. Большую часть потока я перераспределил на свой сектор, оставив только часть для того, чтобы дать освещение по всем доступным ярусам. Заодно смог пересчитать суммарную мощность двух общих секторов. Они выдавали двадцать семь процентов от проектной, что было для меня весьма высокой цифрой. Этих процентов хватало для полноценной работы производственных линий и всех остальных необходимых вещей в моем секторе.

Если бы кто-то сказал мне несколько месяцев назад, что я буду радоваться цифре двадцать семь процентов, как величайшему достижению в жизни, я бы, наверное, рассмеялся. А вот сейчас, стоя перед гудящим энергетическим кубом, смотря на бегущие по его граням искры, я чувствовал себя так, как будто выиграл целую войну. Пусть маленькую, но весьма важную.

— Мастер! — голос Рена вырвал меня из созерцания. Парень стоял у входа в зал, придерживая рукой светильник, и выглядел немного озабоченным. — Мои люди нашли проход наверх. Лестница цела, но дальше четвертого яруса подняться невозможно. Там проблемы.

— И какого рода проблемы? — спросил я, не сильно вникая.

— Там всё разрушено, — коротко ответил он. — Ничего нет.

Скорее проблемами это было для тех людей, кто был участником тех событий. А здесь сейчас для нас это просто была древняя трагедия, которая никак абсолютно не сказывалась на дальнейшем развитии моего сектора и моих людей. Я отправил полсотни наверх на разведку, а сам задержался еще на несколько минут, перенастраивая распределение потоков.

Основную мощность, прокинутую на свой сектор, так и оставил. Но новому сектору оставил ровно столько, чтобы горели светильники и не тухла вентиляция на нижних ярусах. Жадничать было глупо, но и разбрасываться энергией, когда каждый процент на счету, я пока тоже не собирался. А уже затем я поднялся на четвертый ярус нового сектора, где стало понятно, что здесь произошло.

Четвертый ярус выглядел так, словно кто-то взял гору и уронил ее сверху. Собственно, примерно это и произошло две тысячи лет назад, когда Слеза Ока пробила поверхность и обрушила здесь все, что было выше. Потолочные своды просели в нескольких местах, образовав завалы из каменных плит, каждая размером с несколько десятков метров. А между ними еще можно было протиснуться, и разведчики это сделали. Но дальше начиналось совсем плохое.

— Они все погибли сразу, — сказал Рен, когда я нашел его, слушающего доклады разведчиков. — Даже убежать не успели. Умерли практически одновременно.

Мне оставалось только кивнуть. Всё-таки в нашем секторе было то же самое, только там сам страж поучаствовал, добивая тех, кто пережил первый удар. Здесь же люди умерли сами, оказавшись запертыми под землей без воздуха, воды и хоть какого-либо шанса на успех. Не знаю конечно, почему среди них не оказалось рудного мастера или инженера, способного переключить и запустить энергетический распределительный узел, но факт оставался фактом: погибли все.

Впрочем, философствовать было особо некогда. Я оставил Рена разбираться с тем, что можно было бы отсюда забрать и использовать для собственных нужд, и спустился обратно к стражу. Мне нужно было понять, куда делись его големы, потому что они должны были у него остаться.