— Что это сейчас было? — спросил я у всех. — Почему первого не ударили копьем?

Прежде всего, я имел в виду тот факт, что в первого голема электрическое копье не было разряжено, что на самом деле меня очень удивило.

— Мы так хорошо шли, мастер, — ответил Дуб улыбаясь во весь рот, еще бы такая победа в первый же рейд. — Я решил, что справимся и так.

— Это хорошо, что ты так решил, но на будущее все равно стоит бить дополнительно. Лучше остановить эту тварь прежде, чем она сможет атаковать. Соберите с них ядра.

Дуб уже сам работал в этом направлении. Он знал, где искать, и через минуту оба ядра лежали у меня в сумке. Теплые, полные переработанного этера. А я задумался. В принципе, задачу-минимум мы выполнили, и можно было бы возвращаться назад. Но, с другой стороны, у нас еще есть неиспользованные копия, так почему бы не попробовать пройти чуть дальше? Тем более что мы буквально только начали и сразу наткнулись на врага.

— Сыч, они раньше тут ходили? — спросил я проводника. — а что дальше по маршруту?

— Их вообще тут не должно быть, мастер, — ответил тот. — Слишком близко к выходу, слишком. Дальше будет прямой коридор без закоулков, метров триста. Будет три отнорка, но они завалены в глубине. То есть там этим тварям не спрятаться.

В принципе, рабочий вариант, пройтись по прямому коридору до конца и посмотреть, что там дальше. Почему бы и нет?

— Дуб, — сказал я командиру, — командуй, идем дальше до первой нужной точки.

— В две шеренги, — тут же приказал командир. — Оружие заменить. Двигаемся.

И мы неторопливо пошли дальше, освещая путь впереди, оставив за собой кучу каменных обломков. Бойцы пошли уже совершенно иначе, немножко расслабились. Все-таки первая кровь, пусть она и каменная, сделала свое дело лучше любых слов. Легкая победа дает возможность расслабиться и почувствовать свою силу.

— Мастер, я могу провести вас по кругу, — сказал Сыч. — Мы пройдем достаточно быстро через левое ответвление. Там узкий проход, а затем выйдем в зал, через который свисают корни деревьев. Там можно будет забраться, если что. Заодно можем посмотреть, есть ли там патрули.

Почему бы и нет? Мы переглянулись с Дубом и согласно кивнули. Значит, пошли. Вокруг было пусто, и та точка, на которой мы, в принципе, планировали встретить первый патруль, оказалась также пустой. Затем мы свернули по маршруту проводника и дошли до зала с корнями, и уже там наткнулись на еще одного голема из числа здоровяков, с каменными щитками на предплечьях. Третьего шага закалки, если мерить по человеческим меркам. Таких мы уже встречали в первом рейде, и я знал, что одним ударом его не пробьешь.

— Строй! — скомандовал Дуб за меня. — Глушители наготове. Бьем по моей команде. Ждем команду! Вперед!

Это было местное название моих электрокопий, в принципе мне нравилось. Голем, оказавшийся почему-то в единственном экземпляре, нас заметил сразу. Еще бы, света было слишком много, да и шумели мы знатно. Он развернулся, опустил голову и пошел нам навстречу, ускоряясь с каждым шагом. Тот факт, что он был один, его совершенно не смущал.

А сам зал, в котором он находился, был достаточно просторен, чтобы строй развернулся здесь полностью, чем мы и воспользовались. Голем даже не успел добежать до шеренги, когда первый воин, вооруженный электрическим копьем, буквально выкинул его навстречу противнику. Разряд прошелся по конструкту, но на этот раз эффект был менее заметным.

Голем не замер, его повело немного в сторону во время движения, но этого хватило и в этот момент его поймали на второе копье. Здесь уже произошла потеря связи с управляющим контуром, а затем дружный удар десяти других копий с полноценным резонансом просто разорвали голема на части. Он даже ничего не успел сделать.

— Хорошо, очень хорошо, — сказал я. — Уходим, Сыч, давай кратчайший путь наверх, хватит на сегодня.

Проводник и люди со мной спорить не стали, и мы пошли быстро, а потом даже бежали. Я чувствовал через щуп, напряжение повсюду, далеко на юге рунные сигналы начинают разворачиваться и мои люди с Реном довольно быстро уходят. Кажется, Страж понял, что его обманули, и теперь перебрасывал патрули обратно в нашу сторону. У нас было минут десять, может, пятнадцать, прежде чем западные коридоры снова наполнятся каменными тварями. Но этого должно было хватить с запасом.

Так и получилось, я предпочел перебдеть в этот раз, и мы вылезли из Горла на поверхность, не проведя в руинах и часа. Бойцы попадали на землю, отдыхая, и я увидел на их лицах одно и то же выражение, смесь восторга и недоверия. Они спустились в руины, убили трех каменных тварей и вернулись без единой царапины. Для людей, которые всю жизнь слышали истории о том, как подземелья пожирают целые отряды, это было чем-то запредельным.

Рен со своими вернулся через сорок минут после нас. Его группа выглядела чуть похуже, один боец хромал, у другого был рассечен лоб, но шли сами. Зато Рен нес в мешке тоже три ядра.

— Два дозорных, а один покрупнее, — доложил он, скалясь так, будто ему подарили огромный новогодний подарок. — Того, что покрупнее, мы зажали в тупике, он даже развернуться не смог. Сучок бы оценил, мы его расковыряли как орех.

— Раненые? — спросил я.

— По глупости. Один подвернул ногу на спуске еще до боя, идиот. А Листу прилетело осколком по башке, когда дозорный развалился. Вообще ничего страшного, он даже строй не покинул.

Да, шлем с какой-нибудь защитой на лицо был бы в этом деле хорош. Надо всё-таки заняться этим делом. Маски может какие стоит сделать. Зато мы получили шесть ядер. Я мог сказать, что рейды прошли максимально удачно. Группа Рена также встретила первый патруль гораздо ближе, чем могли на это рассчитывать. Поэтому и получилось так с наскока завалить первую двойку.

И они также дошли до той нужной точки, от которой мы и планировали искать очередных големов. И там же встретили того одиночку. Даже интересно, почему именно в таком составе, ведь и там, и там были убиты одинаковые противники.

— Веди к раненым, займемся ими в первую очередь, — сказал я Гарде.

Пришла пора показать этим Глубинщикам, что я умею делать такие вещи, которые не умеет никто другой, завоевать еще немного доверия и даже веры. Госпиталь, хотя это сложно было назвать госпиталем, а просто небольшая комнатушка, которая была защищена от давления дикого этера снаружи, находилась не так уж и далеко. Там и лежали четверо раненых.

Процедура мне была уже знакомая, с одной небольшой поправкой, сначала пришлось наносить татуировки раненым, чтобы потом вылечить их полноценно. Глубинщики были единственные люди в лагере, которые эти татуировки еще не носили. Мне предстояло только этим заняться, но рейд, который сделан для того, чтобы вылечить серьезно пострадавших, стоил того. Можно немножко подождать, никуда они не денутся от меня.

Процедура дальнейшего выздоровления, а также прокачки практиков, раненных в битве, не отличалась ничем от того, что я делал с Корневиками. Ядро в одной руке, Камень Бурь как фильтр в другой и Парный Мост как проводник. Очищая через свой артефакт ядро конструкта, я вводил ее в тело раненых по каналам, которые чувствовал через клеймо.

Причем так получилось, что я работал сразу со всеми четырьмя, распределяя потоки своим сознанием. Их тела начали перестраиваться почти сразу, так как делал я это достаточно грубо, буквально выворачивая полуразрушенные каналы наизнанку и переделывая их заново. А результат был как говориться виден сразу, кости в местах переломов срастались, ткани восстанавливались. Я видел через щуп, как этер заполняет поврежденные участки, сшивая то, что было порвано.

Через полтора часа серьезной и достаточно больной процедуры стало легче, и четверо практика оказались не только выздоровевшими, но и стали гораздо сильнее. Двое перешли на среднюю стадию закалки костей, один на последнюю, а четвертый, оказавшийся самым сильным из них, добрался до средней стадии закалки мышц.

Параллельно с их лечением и переходом на новую ступень развития я постарался максимально быстро и, может быть, даже чересчур грубовато, но исправить им каналы, которые помимо того, что были забиты поеданием Горького корня, были еще и не развиты, причем очень сильно. Ни у кого из них не было даже восьми каналов, что было откровенно плохим результатом, зато теперь каждый мог похвастаться полноценной дюжиной.