— Прочный, пока не устанет. Сколько раз ты собираешься складывать и раскладывать в день?

Я задумался. Реально, в походных условиях, два-три раза. На тренировках может быть десять, пятнадцать. Так-то постоянно пользоваться я ими не собирался, но всё равно, вопрос был разумный.

— Через два года шарнир разболтается, поэтому шарниры сделаем из рудного, тяжелее немного, зато надёжнее. — подвел итог мастер.

Я посчитал прибавку в весе. Четырнадцать шарниров из рудного железа вместо лёгкого сплава добавляли около полутора килограммов к общей массе. Ощутимо, но Цао был прав, и я не стал спорить, потому что шарнир, лопнувший в воздухе на высоте ста метров, обойдётся мне значительно дороже, чем полтора килограмма на спине. Здоровье, оно такое… бесценное.

Резали крыло вдвоём, Цао ножовкой по старому сплаву, я рунной иглой по местам, где проходили этерные каналы управления, чтобы не повредить проводящие жилы. Семь секций на каждое крыло, как я и планировал, и каждая секция крепилась к следующей шарниром из рудного железа, сделанных мастером накануне, пока я разбирал рунные связки крыла.

Складывание отработали всухую, без рун, просто механически. Секция к секции, гармошкой, пакет вдвигался в направляющие кожуха, крышка захлопывалась. Вытаскивание в обратном порядке, нажал локтем на замок, крышка откинулась, пакеты вышли на полозьях, руками за верхние секции, потянул, развернул, щёлк в наплечниках. Четыре секунды при быстрой работе, пять если не торопиться. Убирание заняло гораздо больше времени, чем я предполагал, секунд сорок, и то, потому что складывать секции нужно было аккуратно, одну к другой, не перекашивая, иначе пакет не лез в направляющие.

— Неплохо для первого раза, — сказал Цао, наблюдая, как я в третий раз запихиваю правое крыло обратно и в третий раз перекашиваю пятую секцию. — Через сотню повторений будешь делать на мышечной памяти.

Дальше пошла работа с рунами, и вот тут я наконец оказался на своей территории. Кольцо из рюкзака я вварил в кожух через тонкий обод из звёздной бронзы, запечатав стык тремя рунами герметизации. Якоря стабилизации пересадил на новые точки, две руны на лопаточных пластинах наспинника и одну на поясничной секции, и каждую вплавил через щуп, расходуя по сорок единиц этера на якорь. Складка раскрылась, приняла форму кармана и замерла, стабильная и ровная, ожидая наполнения.

Проверил, засунув внутрь руку. Рука вошла по локоть и упёрлась в дно, ощущение было знакомое по рюкзаку, лёгкое покалывание кожи и прохлада, как будто опускаешь руку в горный ручей. Засунул пакет левого крыла, тот вошёл полностью, с запасом в палец. Правое крыло тоже вошло, и между двумя пакетами осталось достаточно места, чтобы они не цеплялись друг за друга при выходе на направляющих.

— Работает, — сказал я, и в голосе, наверное, было слишком много самодовольства, мастер только головой покачал.

— Знаешь, — мастер сел на бревно у входа в кузню и вытер руки ветошью, — я вот смотрю на тебя и думаю, сколько этера ты тратишь на то, чтобы подняться в воздух.

— Прилично.

— А с твоими накопителями? Знаешь, что с этим количеством этера может сделать практик на ступени каналов?

Я не знал, и молчание было лучшим ответом, чем попытка угадать, а то начнет сейчас придираться, и я был прав.

— Он может летать на собственном мече. На топоре. На долблёной чурке, если приспичит. Любой предмет, в который ты вкладываешь достаточно этера и которым умеешь управлять, становится опорой. Просто ты, этер и кусок дерева.

Понял, началось.

— Руны — это костыль, Тун Мин. Хороший костыль, сейчас полезный, я не спорю. Но костыль. Настоящий практик пользуется собственной силой и своим этером без посредников. Ты строишь вокруг себя целую крепость из металла и рун, и она работает, я вижу, и я даже горжусь тем, что помогаю тебе её строить. Это интересная задача. Но когда-нибудь тебе придётся выбрать, продолжать ли наращивать крепость или начать расти самому. И второе будет больнее и дольше. Но только второе сделает тебя по-настоящему сильным, не забывай это.

К вечеру третьего дня вся спинная конструкция была собрана. Наспинник с накопителями в пазах, поверх него кожух с пространственным кольцом и пружинным замком, внутри кармана два пакета крыльев на направляющих. Отдельный самодостаточный модуль, который можно было носить на спине как короб, даже без остального доспеха, просто закрепив ремнями на плечах. Я специально предусмотрел эту возможность, потому что доспех ещё не был готов, а летать мне хотелось уже сейчас. Точнее итоговое получилось так, и как оказалось это было удачным решение, а главное элегантно красивым. А потом я этот короб засуну в сумку, чтобы не мешал, и вуаля. Получу какое-нибудь двойное смещение пространства и бада-бум. Хотя вряд ли, шкатулка же лежит там спокойно, и ничего не происходит.

— Покажи, что получилось, — сказал Цао на следующее утро.

Мы вышли во двор. Я надел короб на спину, затянул ремни, проверил, не болтается ли. Плотно и тяжеловато, килограммов тридцать вместе с заряженными накопителями и крыльями в кармане, но для практика на моей ступени терпимо.

Ударил локтем назад. Замок щёлкнул, крышка откинулась. Я завёл руки за спину, нащупал верхние секции крыльев, вышедшие на направляющих, и потянул. Левое крыло пошло первым, секции развернулись одна за другой, правое крыло раскрылось на полсекунды позже. Каскадные руны подхватили, и остальные секции разошлись веером за спиной.

Пять секунд от замка до полного раскрытия. Гань Тьеши, тащивший ведро от колодца, остановился и забыл, что несёт воду. Ведро накренилось, вода полилась ему на ноги, он не заметил.

— Управление, — скомандовал Цао.

Я подал этер в крылья и оторвался от земли на метр. Ощущение было другим, не таким, как на старом Крыле с рычагами. Центр тяжести сместился выше и в итоге ноги болтались как бельмо в глазах, я выглядел сам для себя так словно большая птица схватила меня и держит в когтях, а я болтаюсь и ничего не могу сделать. Зато понятно почему крыло было разработано именно так. Очевидно, что его создатели кое-что знали, в отличие от меня.

— Не дёргай плечами! — голос мастера долетал снизу отчётливо.

Легко тебе говорить, подумал я, выравниваясь на высоте десяти метров и делая осторожный круг над долиной. Тело привыкло к рычагам старого Крыла, и переучиваться на прямое управление было всё равно что заново учиться ходить. Ноги знают как, но вы почему-то ползаете.

На третий круг решил, что пора заканчивать проверку, снизился плавно, погасил скорость, коснулся земли обеими ногами одновременно. Колени подогнулись, но я устоял. Не идеальная посадка, но и не позорная, нужно будет потом рассмотреть варианты правильной посадки, потренироваться нормально.

— Конструкция рабочая, — сказал Цао, когда довольный я снял короб и пошел к мастеру улыбаясь до ушей. — Теперь доспех, мы только начали, рано ты лыбу тянешь.

А чего не радоваться, когда меня радуют.

Навык повышен. Путь Созидателя — 7.

И как по мне вполне заслуженно! Пусть я сам и не разрабатывал с нуля ни крыло, ни другие части доспеха, сама работа по их объединению и созданию даже этого летательного прототипа — это уже грандиозная эпопея, достойная награды.

Работа над доспехом заняла десять дней, и каждый из них был длиннее предыдущего.

Начали с наплечников, потому что они были связующим звеном между спинной секцией и остальным доспехом. Звёздная бронза вела себя так же капризно, как и при ковке наспинника, дышала при нагреве, расширялась неравномерно, и маяки-сенсоры, которые я вплавлял между ударами мастера, норовили уехать в сторону. По шесть маяков на каждый наплечник, двенадцать точек, в которых нужно было удержать руну внутри подвижной кристаллической решётки, пока молот Цао формировал пластину.

Чтобы понять, что должно всё происходить именно так, нам пришлось загубить две заготовки, точнее мастер сковал оба наплечника, и я собираясь вплавлять в него руны, попал в весьма дурацкую ситуацию, когда оказалось что впаять руны-то я впаяю, а вот толку от этого никакого. Это не было предусмотрено и пришлось разбираться. Решение я нашел и почти сразу, но оно не понравилось ни мне, ни мастеру, пришлось впаивать руны в процессе работы кузнеца, можно сказать на горячую, да так, что я, кажется, оглох на одно ухо.