– К дьяволу, пора показать ублюдкам, на что способен этот кораблик, – пробормотал Вэй и заорал: – Вперед, сукины дети! Или сдохнем, или очистим мир от скверны. Лично я – за последний вариант, – добавил он тише.
Повинуясь действиям команды, бриг вновь набрал скорость, уже вырываясь на половину корпуса бригантины.
– Дятлы, готовь клювы! – проорал старший канонир. – Продырявим задницу мерзавцам! – Он повернул голову в сторону капитана, Вэй кивнул. – Долби!
Огонь вырвался из жерл нескольких пушек: первая, вторая, третья, четвертая, пятая. Из пяти ядер до цели долетели два, причинив бригантине небольшой урон.
– Урою, гады! – проревел Лоет. – Окосели вконец?! Тогда задницами цельтесь, глядишь, одним глазом лучше увидите!
«Заря» огрызнулась, но как-то вяло, больше добавляя дыма, как и в начале погони, чем стараясь задеть противника. «Счастливчик» сравнялся с бригантиной, канониры приготовились дать новый залп, но «Заря» завалилась на правый борт. Бригантина разворачивалась, закладывая крюк.
– Вашу драть через колено! – в сердцах гаркнул Лоет, уже понимая, что задумал Ржавый.
Пока бриг разворачивался следом, пока ловили ветер, «Заря» уже шла к «Алиани», сильно отставшей от двух кораблей.
– Верта, не подведи, – стиснул зубы Вэй. – Засади ублюдку по самое горло.
Он видел, как бригантина приблизилась к шхуне, но «Алиани» молчала. А в следующее мгновение с борта «Красной зари» посыпались тела убитых матросов, взятых заложниками. И только один мужчина, постоянно оглядываясь, залез на борт и бросился в воду. Неизвестный ожесточенно работал руками, то уходя под воду, то вновь появляясь на поверхности. Он греб в сторону «Счастливчика», и через некоторое время до Лоета донеслось:
– Господин Альен! Гос… Это я, Рен… Аль… – он захлебывался, но продолжал бороться с волнами. – Рени…
«Заря» дала залп по «Алиани», затем второй и третий, разбивая борт в щепы. После раздался оглушительный взрыв, и шхуна из Пьенского порта Марантийского королевства перестала существовать. До моряков с брига донеслись крики гибнущих людей.
– Какого дьявола я связался с этими… – с нескрываемой горечью произнес Вэйлр и махнул рукой. – Прекратить погоню, Ржавый сам нас найдет. Подбирайте всех, кто выжил, и этого крикуна, – он кивнул на мужчину, упорно не желавшего тонуть, – тоже. Если Верта выжил, сам удавлю, чтоб не мучился.
Капитану ответили мрачными взглядами. Столь бестолкового сражения у «Счастливчика» еще не было.
– Даже Берк был лучшим напарником, чем эти щенки, – презрительно сплюнул Красавчик. – На черта с ними связались?
– Да, Берк был дельным малым, хоть и паскуда последняя, – согласился Кузнечик.
Первым добыли пловца. Он шлепнулся на палубу, как рыбина, вытащенная из воды, так же вылупив глаза и открывая и закрывая рот.
– Господин… Альен, – тяжело дыша, произнес мужчина. – Рени.
– Зови Умника, – махнул рукой Лоет. – Кажется, его слуга нашелся.
Бриг добрался до обломков «Алиани». На воду спустили шлюпку, и бывшие пираты отправились подбирать людей, выживших после взрыва пороха, в запасы которого так удачно попали пираты.
Глава 32
На «Счастливчике» уже четвертый день царила тишина. Бриг направлялся в порт очередного государства, чтобы высадить на берег остатки команды «Алиани». После того как всех живых выловили из воды и доставили на борт «Счастливчика», Лоет, окинув двенадцать мужчин непроницаемым взглядом, нагнулся над капитаном Верта, сжавшимся в комок у мачты, но махнул рукой и ушел. Верта сейчас никого не замечал. Он сидел, закрыв лицо ладонями, и судорожно всхлипывал, повторяя:
– Всех… всех… мои парни, моя команда, что я скажу…
Немного погодя, когда на палубу позволили выйти Тине, девушка приблизилась к боцману, которого перевязывал Бонг. Она присела на корточки и дрожащим голосом позвала:
– Господин Лериа. – Боцман поднял на нее мутный от боли взгляд. – А Мартель, он…
– Разнесло на части, – без всяких эмоций ответил Лериа, закрывая глаза. А через мгновение до девушки, замершей каменным изваянием, донесся сиплый голос мужчины: – Почему дьявол притащил тебя именно на наш корабль?
– Не слушай, – велел Бонг.
Но Тина распахнула глаза, с недоверием глядя на мужчину, который когда-то дружелюбно подтрунивал над Сверчком, по-отечески трепал по плечу и относился с пониманием к желанию «мальчишки» освоить морскую премудрость.
– Я… – срывающимся голосом начала она.
Лериа повернул в сторону мадемуазель Лоет голову и смерил взглядом, которым, наверное, смотрит судья на преступника, чья вина доказана.
– Это все твой чертов неуемный зад, – все так же сипло произнес боцман. – Ты притащила к нам на борт эту дрянь, ты втянула нас в гонки за сокровищами. Это твоими стараниями наши парни сейчас кормят рыб… если осталось чем кормить. Это ты…
Бонг коснулся шеи Лериа, и тот свесил голову набок, потеряв сознание. Лекарь вскинул взгляд на девушку, но она уже отошла от боцмана. Тина добрела до каюты, села на койку, подтянув колени к подбородку, обвила их руками, сцепив пальцы, и уставилась невидящим взглядом перед собой. Слова Лериа все еще звучали в ее голове. Душа противилась им, ведь она не специально тогда оказалась у колодца, ее отпустили! И разговор подслушала случайно… или же сознательно?
– Чертово любопытство, – пробормотала она, не замечая, как первая слезинка скатилась по щеке.
А потом вспомнилось, как еще вчера она кричала Альену, что все это благодаря ей. Ей! ЕЙ!!! Она влезла туда, куда не стоило лезть, она схватила карту, она принесла ее на борт «Алиани» и уговаривала Альена, который не хотел ввязываться в сомнительное предприятие. Она уверяла, что терять им нечего. Она участвовала в уговорах капитана. До этого плавания шхуна не попала ни в одну переделку, пока на борту не появилась она! Все она, везде она, только она, Тина Лоет, виновата в том, что старый Мартель превратился в прах.
Перед глазами девушки встал старый моряк со своей вечной трубкой с длинным мундштуком, с забавной беззубой улыбкой и нескончаемыми байками. После вспомнился кок – господин Барту, вспомнились его брань и затрещины. И пробежка по палубе от взбешенного мужчины, оказавшегося на поверку славным малым. Лица команды «Алиани» проплывали перед внутренним взором Тины. Она вспоминала их имена и прозвища, кусая губы, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания.
– Это судьба… – попыталась уговорить себя девушка.
Однако тут же вспомнила другой случай, в Алгардте, когда ее затея привела к тому, что Дина ударили по голове, связали и хотели продать, Альена ранили и саму ее чуть не подвергли отвратительному насилию. И снова все сходилось на ней, и только на ней.
– Они погибли из-за меня, – простонала Тина. – Ах, зачем я только не потерпела один день? Папенька забрал бы меня из пансиона и ничего, ничего-ничего бы этого не было.
Тут же девушка вспомнила всю цепь событий, что привели ее на борт шхуны, начиная от безрассудного детского поведения семнадцатилетней девицы, лазающей по заборам и торчавшей среди матросов. Она столько времени мечтала о море и приключениях – и, получив их, погубила целый корабль. А «Счастливчик» и его команда? А Альен? Дин? Бонг? Папенька?! Они ведь могли сейчас тоже лежать на дне, потому что, как и «Алиани», вступили в борьбу с тем, кого провела маленькая… мартышка.
– Мартышка и есть, – с горечью произнесла Тина.
«Ты притащила к нам на борт эту дрянь, ты втянула нас в гонки за сокровищами».
– Я, – прошептала она.
«Это твоими стараниями наши парни сейчас кормят рыб… если осталось чем кормить».
– Они погибли из-за меня, – давясь рыданиями, произнесла мадемуазель Лоет. – Я убила их. Я… Я. Я!!!
Дверь в каюту распахнулась, и на пороге появился задыхающийся Альен, словно он бежал долго-долго. Плечи его судорожно вздымались и опадали, встревоженный взгляд синих глаз остановился на Тине, ничком лежавшей на койке и молотившей кулаками по подушке.