– Я тоскую сильней, – тихо ответил Танияр, и я вновь оказалась сжата в его объятиях.
– Как было бы здорово шагнуть к тебе прямо из этой реальности, – прошептала я, слушая стук дорогого мне сердца.
После подняла взгляд на мужа, и вновь остановилось само время, когда я захлебнулась чистой синевой его глаз… «Ты говоришь, что в его глазах живет твоя душа», – вспомнила я слова Архама и улыбнулась. Как верно он сказал, как же верно.
– Я так сильно люблю тебя, – шепнул мне Танияр и накрыл мои губы своими губами, так и не дав ответить.
А когда отстранился, я увидела, что дайн вновь собран и готов говорить о деле. Фыркнув, я хотела стукнуть супруга по груди кулаком, но вместо этого накрыла ее ладонями и повторила вопрос, прежде чем он перейдет к тому, что считал более важным.
– Ты так и не сказал, что происходит в Айдыгере.
– Айдыгер стоит, – усмехнулся Танияр. – Люди привыкают к тому, что мы теперь едины. Это я тебе уже говорил. Ягиры, давшие клятву Белому Духу, следят за порядком на землях их бывших таганов. Но бунта нет. Те, кто мог бы заявить о своем главенстве или праве на власть, или погибли, или стояли на сангаре под стенами Иртэгена. Вернешься и займешься админст… адмирс… тьфу, – сплюнул дайн. – От некоторых слов язык становится деревянным.
– Администрированием? – с улыбкой спросила я.
– Этим и займешься, – ответил Танияр под мой смешок.
– Что наши свояченицы и дети?
– Хасиль опять стала важная, – широко улыбнулся дайн. – Она пришла ко мне и сказала, что хочет завести такой дом, куда бы люди могли приходить лечиться. Сказала, что ты дельное придумала, когда в наш дом свозили раненых. Говорит, и без войны такой надо. Легче занемогших в одном месте собрать и за ними смотреть, чем по домам, как Орсун, бегать. Хасиль теперь тоже начали звать.
– Ох, больница! – восторженно выдохнула я. – Это же как верно она придумала, Танияр! Мне нравится такое решение. Ты ведь ей не отказал?
– Не отказал, но велел немного подождать, – ответил Танияр с улыбкой. – Сказал, что займусь ее просьбой, когда более важные дела закончу. Но теперь ты возвращаешься и сама сможешь следить за устройством больницы.
– Скорее бы, – мечтательно произнесла я.
Дайн провел по моей щеке ладонью, после поддел пальцем подбородок и с добродушной иронией констатировал:
– Истосковалась по делу.
– Очень, – призналась я и задала новый вопрос: – А что Эчиль и девочки? Как Белек?
Танияр вновь привлек меня к себе. Он поглаживал меня по волосам, а я таяла от этой незатейливой ласки и, признаться, готова была подождать с ответом еще, но супруг и не думал затягивать.
– Эчиль, пока тебя нет, занялась мастерскими и часто бывает на курзыме. Девочки с ней, и Белек тоже. Сестра приняла на себя заботу о младшей дочери мужа. Малышка за ней хвостом вьется. О матери спрашивает, но уже давно не плачет, привыкает. Да и Эчиль с ней как с родной дочерью. Добрая она.
– Эчиль замечательная, – улыбнулась я. – А как мои животные? Ты говорил, что закрыл рырхов на подворье…
– Они только меня слушают. А на улице становятся злыми, с поводков рвутся. Они тебя искать хотят, я удерживаю. На меня не рычат, но видно, что тоскуют. И Ветер совсем приуныл, от еды отказался. Только Ашит его есть снова заставила. Пришла, что-то там ему пошептала, и саул немного ожил. Наверное, в этот раз он тебя покусает.
Я подняла на мужа изумленный взгляд, и он хмыкнул. После легонько постучал пальцем мне по лбу, явно сетуя на мою непонятливость.
– Он в прошлый раз тебя ругал, но ты опять пропала. Как ему с тобой бороться? Осталось только покусать. Возможно, поселится у нас на подворье, а может, – он выдержал многозначительную паузу, – даже у нас в спальне.
Я рассмеялась, а после укоризненно покачала головой, но Танияр отмахнулся с видом знатока.
– Ты просто саулов не знаешь, – а затем и сам весело улыбнулся и заверил: – В спальню не пущу. Там даже рырхи уже не живут.
– А где же они живут? – взволновалась я.
– Во дворе, – ответил супруг. – Если бы они остались в спальне, то не осталось бы места мне.
– Чушь…
– Ты их просто еще не видела, – отмахнулся дайн. – Мейтт в половину меня ростом. Торн и Бойл мало ему уступают. Они сильно выросли. Скоро осень, и рырхи достигли своего взросления.
– Но на улице! – воскликнула я, и Танияр накрыл мне рот кончиками пальцев.
– У них есть ошейники, – со значением ответил он.
– И?.. – в недоумении спросила я.
– У какого рырха есть ошейник? Ни у кого, кроме них. А раз у них есть то, чего нет у других, зачем им еще и дом? – последовал ответ.
– А если дождь?!
– Для них построили загон, там всё есть, – отмахнулся супруг, и я констатировала:
– Ты – чудовище.
– Не-а, – жизнерадостно мотнул головой Танияр. – Я – дайн Айдыгера. Первый в роду, как ты помнишь. – Я насмешливо фыркнула, и он, накрыв мне ладонями место пониже спины, рывком прижал к себе и шепнул на ухо: – Осталось продолжить род.
И у меня затрепетало сердце, когда он прикусил мне губами мочку уха.
– Ох, – вздохнула я и вдруг поняла, что перестала ощущать плотность супруга под своими ладонями. – Танияр!
– Ты таешь, Ашити, – донеслось до меня. – Я буду рядом, я всегда рядом…
– Танияр, – в расстройстве прошептала я и открыла глаза. – Боги…
Прямо передо мной было лицо… или морда. То ли человек, то ли животное склонилось надо мной. Небольшие черные глазки смотрели колючим взглядом. Затем плоский нос существа дернулся, ноздри затрепетали, и из его горла донеслось то ли ворчанье, то ли хрип.
– Архам, – испуганно выдавила я. – Архам…
– Ур-рх, – пророкотало создание, и волосатая сильная лапа выдернула меня из укрытия. – Рур-рых, – добавил тот, кого я вовсе не желала и не ожидала встретить.
Не спрашивая на то моего мнения, урх перекинул меня через плечо и потащил прочь от места стоянки. За ним, переваливаясь, следовал второй, и этот тащил одного из салгаров. И запах от них шел такой, что впору было лишиться сознания, но, как назло, разум мой был чист, и смрад продолжал заполнять обоняние.
– Архам! – надрывно выкрикнула я, но ответа на призыв не послышалось.
Никто не спешил вызволять меня, и урхи потащили свою добычу в ночь. Создатель, третье похищение, за что?!
Глава 15
Итак, меня похитили… снова. В этот раз даже не люди, ну, или почти люди. Урхи, как и говорил Рахон, оказались и вправду ловкими, несмотря на видимую неуклюжесть. А еще они были невероятно сильны физически. Ни я, ни салгар плечи этим разбойникам не оттянули, а скакуна тоже несли, а не вели. А еще было то, о чем илгизит не сказал, – они отлично видели в темноте. В любом случае продвигались достаточно быстро и уверенно, даже взбираясь по склонам. И чем дальше они уходили, тем призрачнее становилась моя надежда на избавление. А из-за дурного запаха, шедшего от урхов, я, наверное, сейчас даже порадовалась бы появлению моих предыдущих похитителей. От них хотя бы не смердело.
Урхи порой о чем-то переговаривались на своем резком рычащем языке. Он не изобиловал словами или звуками, но ни разу они не произнесли ни слова, чтобы я могла их понять. Когда мне удалось взять себя в руки и перестать паниковать, я попыталась сама начать общаться, но это ни к чему не привело. На меня никто не обратил внимания, и я сделала то, к чему привыкла, – начала размышлять.
Для чего меня похитили? Тут было всё просто. Урхам не нужен был мой мир, не нужны секреты тагайни, и вряд ли они служили великому махиру… Хотя пока этого с уверенностью сказать было невозможно. Если все-таки он мог управлять и ими, то вскоре меня вернут назад, а Архам… Архам мог быть уже мертв, если не успел вовремя спрятаться.
– Только бы был жив, – прошептала я и продолжила думать.
Стало быть, махира мы оставляем пока в покое, а исходим из того, что эти существа мыслят примитивно и потребности у них такие же. И тогда меня тащат за собой, чтобы сожрать или… или как самку.