Многозначительная пауза, под которой подразумевается, что я позволю наблюдать за своими сборами. Прощупывает, насколько доступна. Земные девушки строгих правил, дорогой менсаро, так что вам придется пока подтереть слюни.
- И все же мне нужно немного побыть наедине, - ответила я.
- Вам необязательно отключаться…
- Чем быстрей я закончу свои дела, тем скорей мы встретимся вживую, - прервала я. – До скорой встречи, менсаро Гротерро.
- До ск…
- Отбой.
Контактор отключился, а я, наконец, добралась до душа. Уже стоя под теплыми струями, я подумала, что моя игра в недотрогу только еще больше распалит аривейца. И с этим тоже разберемся. Похотливый самец с замашками ярого собственника не самая моя большая проблема. Нужно выбрать линию поведения, при которой он вообще проблемой не станет. Хотя, я еще не знаю, зачем меня погнали на эту планетку. Возможно, проблем я тут даже не успею нажить.
Спешить никуда не хотелось. Хотелось долго и бессовестно нежиться в ванне, душа мне показалось мало. Сейчас усталость дала себя знать, уничтожив всякий настрой на приключения. Потянувшись и зевнув, я перевела взгляд на пустую ванну, больше похожую на небольшой бассейн. Прозрачная, кажущаяся невесомой, с множеством вариантов массажей. Усмехнувшись, и шагнула на первую ступеньку, ведущую в ванну. Расслабляющий массаж, почему бы и нет? Ароматизированная вода, имитация чего-нибудь умиротворяющего, приятная мелодию… Да, определенно, да. А менсаро никуда не денется, он уже оттирает слюни с приборной панели своего шарта. Будет ждать.
Вот, кстати, еще одна приятная черта в мужских особях данной планетки. Если на мужчину они могут накинуться за малейшее подозрение в оскорблении, то женщине простят все, даже попытку убийства, НО! Пока она остается желанной. Правда, и опостылевшим любовницам просто выдадут некую сумму отступных и с почетом отправят восвояси. Вот с женами и наложницами все иначе. Тут спрос намного строже. За отказ от близости наказание, за измену казнь. Бр-р. Меня бы уже раз тысячу выпороли, убили, потом снова выпороли и убили еще раз так десять, чтобы наверняка. Все-таки хорошо быть землянкой, одинокой свободной землянкой.
Я погрузилась в воду и некоторое время любовалась на закат в горах, раскинувшийся вокруг меня. Ванна ненавязчиво преобразилась в теплый источник, струи которого, гладили тело, массировали напряженные мышцы. И вскоре я закрыла глаза, отдаваясь тихому журчанию воды, негромкому щебету птиц, теплому ветерку, касавшемуся кожи и доносившему до обоняния аромат горных цветов – полная имитация. Неспешная мелодия гармонично вплеталась в звуки и запахи природы. Сознание, еще мгновение назад анализировавшее происходящее, поспешило отключиться, и сонная нега охватила тело, вновь возвращая меня в ушедшую юность…
Горячие ладони скользят по моим плечам, спускаются вниз, оглаживая руки до кистей. Пальцы сплетаются с моими, а потом руки резко взмывают вверх, подвластные воле того, кто стоит, плотно прижавшись к моей спине грудью. Я распахиваю глаза и тихо вскрикиваю от восхищения и страха, потому что стою над пропастью, на самом ее краю, и только поддержка Егора Брато не дает мне сорваться туда, где клубится белесый туман. Мне кажется, что это облака, под которыми прячется бездна. До рези в глазах всматриваюсь в нереальную мрачную красоту этого места. Наконец, голова начинает кружиться, и я нависаю над пропастью. Но сильные надежные руки курсанта Космической Академии не дают упасть. Он рывком прижимает меня к себе.
- Никогда не отпущу, - его шепот смешивается с дыханием и становится горячим. – Удержу, поймаю.
В эту секунду мне хочется смотреть не в пропасть, я хочу видеть его глаза. Он позволяет развернуться, и теперь я гляжу ему в лицо, зная, что за спиной обрыв, и даже слышу, как от моего движения камешки срываются вниз. Страшно, страшно до ужаса, но кровь все стремительней бежит по венам, зажигаясь огнем уже не в первый раз вспыхнувшего возбуждения. Только сейчас мне хочется дойти до конца, потому что он лучший. Потому что я люблю его изо всех сил. И сказать об этом тоже хочется, но с губ срывается только тихий шелест:
- Егор…
Он все понимает без слов, склоняется и ловит мои губы, уже приоткрывшиеся ему навстречу. Это был самый упоительный поцелуй в моей жизни. Поцелуй с привкусом страха, азарта и всепоглощающей нежности, его нежности…
- Я люблю тебя…
Кто это говорит? Сложно вспомнить, признания срываются с губ полноводным потоком, кружат в водовороте первой настоящей страсти, уносят от действительности. Его ласки пьянят сильней любого вина. Егор и сам пьян мною. Его невероятные бездонные глаза подернулись дымкой, становясь похожими на туман над пропастью. Я не могу отвести от него зачарованного взора. Смотрю, смотрю, смотрю, пока…
- Ах!
Первый стон моего желания, первый настоящий ответ на его осторожные ласки. Я знаю, что Егор готов остановиться в любой момент, пока еще готов. Мне стоит только попросить, и все закончится, но я кусаю губы, чтобы не позволить себе испугаться и передумать. Я устала просыпаться по ночам от собственных стонов, чувствуя влагу между ног. Слишком откровенные теперь мне снятся сны после наших тайных встреч. Я хочу узнать, каково это на самом деле.
- Егор…
Его имя – мучительный стон. Его ласки – сладкие пытки. Его дыхание – огонь, опаляющий мою кожу. Его тело – остров моего обитания. Все исчезло, остался только он.
- Его-ор…
Маленький домик в горах, в котором мы должны были поужинать вдали от всех, где меня не найдет строгий отец, где Брато не достанут его друзья – он стал единственным свидетелем происходящего. Его стены надежно скрыли мой вскрик, когда Егор впервые толкнулся в меня, окончательно захватывая в свой плен. Маленький домик, где я потеряла не только девственность, там я окончательно сошла с ума от Егора Брато.
- Моя, - задыхаясь, хрипит он, - теперь моя.
Мои пальцы сжимаются на его ягодицах. Он целует мое лицо, впивается в приоткрытый рот, мужской язык исследует его, и мне это нравится. Егор садится, тянет меня за собой. Я откидываюсь назад, и теперь его рот терзает мою грудь. Пальцы сжимают бедра, продолжая насаживать на твердый член, и мои стоны опять перерастают в крики. Кажется, девственницам не положено чувствовать так ярко, но я горю в руках моего первого мужчины факелом и угасаю только тогда, когда он мне это позволяет, утомленная, выжатая до капли, счастливая…
- Ах!
Я распахнула глаза и порывисто села, ошалело оглядываясь. Вокруг все еще продолжался вечер в горах, играла мелодия, ласково поглаживали водяные струи. Грудь тяжело вздымалась, по телу растекалась приятная истома от испытанного оргазма…
- Какого черта?! – Я вскочила на ноги, с недоверием глядя на собственные пальцы, только что подарившие мне маленькую радость.
Но взбесило не это. Я завелась от воспоминаний о Брато! Да какого… Его нет в моей жизни, совсем нет. Не осталось места даже для воспоминаний. Я изжила их, уничтожила, выкинула в утилизатор, как ненужный хлам. Так какого черта я ласкаю себя, вспоминая, как он лишил меня девственности?! Еще и имитация эта… Почему горы? Можно же было выбрать морской берег, поляну в лесу, что угодно, но я выбрала долбанные горы!
Прорычав нечто нечленораздельное, я выскочила из ванны, снова меняя ее на душ. Остервенело терла тело, отмываясь от ненужных воспоминаний. Брато хохотал бы до слез, если бы узнал, что сейчас произошло.
- Нужно переключиться, - сказала я себе.
Кто там меня ждет? Менсаро Гротерро? Вот и отлично. Пойду и изолью на него яд… А может, и отдамся аривейцу прямо в шарте, быстро, без эмоций, чтобы ему не понравилось. Уф.
Глава 3
Глава 3
Когда я выходила за ворота закрытого сектора, было уже темно. После душа я еще некоторое время потратила на негодование. Да что уж там, попросту бесилась, изливая свою ярость на ни в чем неповинную мебель и безделушки, которых оказалось не так мало в отведенных мне апартаментах. Больше всего в эти минут мне хотелось увидеть мерзавца, который сумел несколькими короткими фразами пошатнуть мое незыблемое равновесие. Расцарапать ему физиономию, или воткнуть нож между глаз, а лучше, просто и без затей, вырезать ему сердце и затолкать в глотку!