— А по делу-то, что узнал? — не выдержала я.
— Ничего, — сразу помрачнел долговязый. — Нашел ритуал по кратковременному вселению души в собственное тело. Срок вселения час, не больше. Такое заклинание для допросов хорошо, не наш случай. Про переселение ничего. Может и есть, там куча всего, но пока снова необходимых денег не будет, меня туда не пустят.
— Дурень и недоучка, как есть, — расстроилась я. — А что же ты там вычитывал?
— Вы себе не представляете… — его глаза снова загорелись, и он схватил тетрадь Сильвии, начав там писать какие-то формулы.
Из всей его абракадабры ничего не поняла, потому даже слушать не стала. Зато Сильвия нависла над тетрадью с такими же горящими глазами. Я махнула на них рукой, прихватила куртку Нейса и ушла. Уже спустившись вниз, я поняла главное, Фиц бродит по территории. Кошачьи боги, пронесите! Я решительно выдохнула и шагнула на темную улицу, подсвеченную белыми световыми шарами.
Глава 7
Я кралась к преподавательскому общежитию, тревожно поглядывая по сторонам. Один раз мимо прошел кошак, остановился и некоторое время подозрительно смотрел на меня. Сначала хотела пройти мимо, даже уже сделала несколько шагов, потом развернулась и осклабилась.
— Кис-кис-кис, — умильно позвала я.
— Мяу, — ответил кошак и доверчиво потянулся ко мне.
Я нагнулась, ради любопытства погладила его, кошак замурлыкал, даже глаза прикрыл. Вот подлец, врет, что хороший, и не облезет. Уж меня-то не проведешь, морда твоя наглая, сколько раз на мою территорию лез, а? А сколько раз воровал еду? Мурчит он, посмотрите.
— Киса, — проворковала я, — киса.
Кошак совсем размяк. Я воровато оглянулась, снова растянула губы в улыбке и наступила облезышу на хвост.
— Мя-ау! — возмущенно заорал кошак.
— А ну брысь отсюда, блохастый, — зашипела я на него, и котище рвану прочь. — Так-то, ворюга, — довольно ухмыльнулась я, отряхнула руки и довольная пошла дальше.
Мерзкий Фиц не давал о себе знать, и я совсем расхрабрилась. Потом вспомнила слова долговязого про какую-то аллергию и чихнула. Потом еще и еще раз. Кошак! Я же трогала облезлого! Неужели и, правда, от кошачьей шерсти чихаю? Шмыгнула носом, снова чихнула и совсем расстроилась. Даже глаза начали слезиться. Да, что со мной? А-апчхи! И в горле противно… Я снова скривилась и чихнула.
— Будьте здоровы, Марсия, — послышался голос совсем рядом со мной.
— А чтоб вас пес задрал, — подпрыгнула я, испуганно вглядываюсь в того, кто стоял рядом со мной. — Лорд Ронан? Вы меня напугали.
— Простите, — ректор вежливо поклонился. — Не хотел вас напугать.
— А пчхилось, лорд Ронапчхин, — ответила я, безудержно чихая.
— Н-да, так меня еще никто не называл, — задумчиво произнес он. — Марсия, с вами все в порядке?
— У меня, кажется, аллергия на кошек, апчхи. Представляете, как ужас лорд апчхинан, — пожаловалась я.
— Да уж, действительно, ужас, — усмехнулся ректор. — Вы уверены, что это аллергия.
— А что же еще, лорд…
— Не надо, — он вскинул руку, — я понял. — Затем рука дотронулась до моего лба. — Только, боюсь, это не аллергия. Это осень.
— Аллергия на осень? — изумилась я. — На нее тоже, апчхи, бывает аллергия?
— Можно и так сказать, — улыбнулся он. — Пойдемте, я провожу вас до целителей.
— Чего я там не видела? — спросила я. — Не, я домой пойду.
Ректор сам подхватил меня под руку и повел, куда, я не смотрела, потому что опять начала чихать и хлюпать носом. Лорд Ронан протянул мне платок. Я повертела его в руках, раздумывая, что с ним делать, не придумала и сунула в карман. Наш всемогущий неопределенно хмыкнул, но все-таки решил облагодетельствовать меня советом.
— Можете высморкаться, мне не жалко, правда. У меня еще много платков. — доверительно сказал он.
— Чего? — не поняла я.
— Нос, говорю, можете прочистить, — устало вздохнул ректор. — Вы же каждую минуту хлюпаете.
— У меня нос грязный? — я достала платок и потерла нос.
— Марсия, вы первый раз платком пользуетесь? — слегка раздраженно спросил лорд Ронан.
И вот, что ему на это ответить? Напрягла память, вспоминая, что делала с тряпками Сильвия, но тут мне на помощь пришло тело. Наконец-то! А раньше было никак?
— Прошу прощения, лорд Ронан, — извинилась я, отвернулась и аккуратно высморкалась, стыдливо сворачивая платок и убирая в карман. — Благодарю вас за помощь.
Ректор остановился и внимательно-внимательно посмотрел на меня. Затем подставил руку, за которую я благопристойно положила только пальчики. В этот момент вернулся чих, и я повисла на ректоре, совершенно без всякой благопристойности. Еще и Фиц решил объявиться. Он оглядел нас, махнул лорду хвостом, а потом наклонил голову и зарычал, глядя на меня.
— Апчхиц, пошел вон, апчхи, — отмахнулась я.
Ну, совершенно не до него.
— Гав, — оскорбился лохматый.
Лорд Ронан сделал едва заметное движение рукой, и пес потерял к нам всякий интерес, рванув куда-то в темноту. Мы медленно приближались к какому-то дому, я его не рассматривала, послушно вошла внутрь, прошла вглубь дома и бухнулась на кресло, застонав. Состояние было настолько паршивым, что мое местонахождение меня совершенно не волновало. Ректор подошел ко мне, уже без пальто, и начал раздевать.
— Марсия, а вы всегда ходите в пальто и в куртке? — спросил он.
— Куртка не моя, — отмахнулась я. — Лорд Ронан, я, кажется, умираю.
Он усмехнулся, забрал верхнюю одежду и оставил ненадолго одну. Я прикрыла глаза и открыла их только тогда, когда меня подняли с кресла.
— А где мы? — спросила я.
— У меня, — коротко ответил лорд и повел мою умирающую и чихающую тушку куда-то наверх.
— У вас, так у вас, — махнула я рукой. — Только похороните меня, а не в выгребную яму выкидывайте, — высказала я свою последнюю волю и утерла слезящиеся глаза.
— Ну, же, Марсия, от простуды сложно умереть, особенно среди магов, — усмехнулся ректор, заводя меня в комнату с большой кроватью. — Можно подумать, что вы первый раз в жизни заболели.
— Так, в первый, — честно призналась я.
— А как раньше болели? — тут же поинтересовался лорд, стягивая с меня платье.
— То сожрешь не то, то от блох расчешешься, — сказала я, плохо соображая, что вообще происходит. — А как-то лишай подхватила от соседского кота в деревне.
— Хм, — было мне ответом. — Марсия, вы шутите?
— Я не умею шутить, — призналась я. — И не понимаю, зачем это делать.
Ректор уложил меня под тонкую простынь и отошел куда-то. Когда он вернулся, я пыталась высморкаться в эту самую простынь. Простынь у меня отняли, вместо нее вручили стопку платков.
— Сморкайтесь на здоровье, дорогая, — усмехнулся лорд.
— Вы очень добры, — кивнула я и села, спешно используя платок по назначению.
Простынь сползла до половины, и ректор пристально смотрел на меня.
— Скажите, Марсия, вас ничего не смущает? — спросил он.
— А должно? — я снова вытерла слезы и легла обратно.
Ректор совсем откинул простынь и начал натирать меня чем-то приятно пахнущим. Затем снова накрыл до подбородка. Скрестил руки на груди, некоторое время, не сводя взгляда своих льдисто-серых глаз.
— Вас, правда, ничего не смущает в данной ситуации? — снова спросил он.
— Не понимаю, — глаза начали слипаться.
— Я же полностью раздел вас, Марсия. — сказал ректор.
— И что? — да что привязался-то? Кошачьи боги, сделайте так, чтобы он провалился куда-нибудь и отстал от меня.
— Но я ведь мужчина, вы девушка. Ни слова протеста, ни возмущения, ни стыда. Ничего. — Ах, вот, что он от меня хочет.
— Как вы смели, лорд Ронан, раздеть меня? — вяло возмутилась я. — Я мужчина, вы девушка, как вам не стыдно.
— Я девушка?! — изумился он.
— Ну, не я же, — отмахнулась я и провалилась в сон…