А те, кто живет на этих землях? Даже упадок не ведет к вырождению. Люди плодятся, и им требуется больше места, но таганы стоят, стиснутые горами и священными землями…
– Мы что, находимся в каком-то пузыре?.. – потрясенно спросила я, ни к кому не обращаясь.
– Почему вы так думаете? – живо заинтересовался Элькос.
– Думаю… – прошептала я, а после мотнула головой и направилась к дому матери. – Да, надо подумать, надо очень хорошо подумать.
Глава 15
– Мы должны всё исследовать, милый! Нужно тщательно проверить все границы, за которые никто не заходит, слышишь? Надо непременно и незамедлительно всё исследовать!
Я металась по ханаму, раздираемая разом множеством чувств, а за мной следили взглядами все, кто находился сейчас здесь: Танияр, Архам, Эгчен и Элькос с Фендаром. Халим в свете последних открытий не спешил вернуться к книге Шамхара.
Должно быть, устав смотреть на мои метания, дайн подошел ко мне и взял за плечи.
– Успокойся, – мягко произнес супруг. – Мы всё осмотрим…
– Как это «успокойся»?! – воскликнула я, не в силах обуздать себя. – Ты понимаешь, что всё это означает?!
– Я понимаю, – заверил меня Танияр.
Я вырвалась из объятий и продолжила хождения по ханаму.
– Тогда почему ты так спокоен? Я не понимаю, милый!
Вздохнув, дайн вернулся на свое место, похоже решив дать мне выплеснуть эмоции.
– Я не спокоен, свет моей души, – заговорил Танияр. – Я обескуражен. Но, прежде чем мы сделаем окончательные выводы, надо убедиться в точности твоих предположений.
– Да, – кивнула я, на миг остановившись, – сначала надо проверить. Но! Но, Танияр! Я уверена, что не ошибаюсь. Подумай сам. Священные земли имеют только один вход и выход, а такого быть не может! Это раз. Каменный лес, милый. Сколько ни пытаются пройти, но всё время плутают и возвращаются к началу – это два. Гайа-уман ограничена горами, за которые тоже никто и никогда не заходил, – это три. Огчи – наше последнее поселение ограничено Куншале, и на той стороне никого нет – это четыре. Более того! Илгизиты, живя в горах, заманивают адептов из таганов. Рахон ни разу не рассказывал мне о тех, кто живет с ними по соседству, зато предельно четко говорил, что люди живут только на равнине. И я никогда не видела, чтобы возле развалин появлялся хоть кто-то. Тот же Рахон там был впервые вместе со мной…
– Я тоже никого там не видел, – вставил Архам. – И Акмаль не говорила о ком-то еще, кроме отступников на равнине и в Даасе.
– Да, – кивнула я. – То есть мы можем смело предположить, что за саваларом ничего и никого нет. Выходит, что наш мир начинается и заканчивается саваларом: разрушенным и скрытым в пещере на священных землях. А между ними находится озеро Курменай, что более всего напоминает еще одно святилище, которое либо растаяло, либо не замерзло. Но… – я осмотрела всех присутствующих по очереди, – это же невозможно. Мир не может быть таким маленьким, тем более ограниченным. Я видела карту Белого мира, видела! Он велик! Однако мы словно заключены в некую сферу, где существует только несколько народностей от всего прежнего населения. Но если это так, то настоящее детище Создателя продолжает существовать и процветать, в то время как в этом месте всё приходит в упадок. – Замолчав ненадолго, я покачала головой. – Ерунда какая-то. Почему? Словно мы в какой-то темнице, право слово… Стоять! – прогрохотала я и застыла, пораженная неожиданным осознанием.
Оно было так просто и так логично, что сейчас даже казалось странным, как я не увидела прежде этой закономерности?! Подойдя к скамейке, я тяжело опустилась на нее и потерла лицо. Никто не нарушал тишины, даже если уже и понял сам, до чего я додумалась.
– Ты понимаешь? – тихо спросила я, посмотрев на Танияра. – Мы в темнице. Нет, – я тут же мотнула головой и порывисто поднялась на ноги. – Не мы. Заперт здесь Илгиз. Это его темница. А тагайни и племена – охрана. Понимаешь? – Дайн кивнул, но ответить не успел, потому что я вновь разгорячилась и, навалившись на стол, начала чертить пальцем: – Это горы – место, где властвует он и где живут его слуги. Это священные земли, где находится святилище Белого Духа. А между ними таганы! Таганы закрывают путь к священным землям. Невозможно до них добраться, пока не пройдешь всё это расстояние. И даже Каменный лес не облегчал Илгизу его задачу. Там могут пройти только подручные, а перетаскать всё войско и вооружение невозможно тем паче! И даже если войско должно было занять ягиров, то подручные и махир могли бы прийти по дороге своего Покровителя. А все эти кровожадные твари и болота защищали лазейку от любопытных носов. Но мы уничтожили ее, и осталась только дорога через таганы…
– Но зачем? – прервал меня Фендар. – Зачем Проклятому священные земли? Чтобы уничтожить савалар? Но ведь Белый Дух от этого не исчезнет…
– Переход, – теперь халима прервал Элькос. – Там находится проход между мирами. Ему нужен портал. Поэтому Создатель не позволяет нам снова открыть его. Уже четыре раза за многие столетия скрытый проход был открыт. Больше нельзя. Мы и без того указали путь.
Конечно же, портал. Конечно! Если узник закрыт в темнице без возможности покинуть ее, то он мечтает выбраться наружу. И чтобы сбежать, ему нужен выход, и он на священных землях. Войско должно проложить дорогу к двери – уничтожить охрану, и потому их так много! А чтобы побег прошел успешно, нужны…
– Подручные, – прошептала я потрясенно. – Ответ в самом названии… Подручные! Войско сомнет охрану, а подручные помогут выбраться. Но какой смысл в моем мире? Там свои боги…
И я шлепнула себя по лбу ладонью. Конечно, ему не нужен мой мир, он был только приманкой!
– Прима-а-анка-а, – протянула я и расхохоталась. – Приманка! Для меня приманка! Чтобы помогла, чтобы провела и показала, где портал! А я отказалась, Танияр! – не глядя на мужа, воскликнула я. – Я сопротивлялась, и тогда Алтаах попытался увидеть сам. Но ему не нужны были мои воспоминания, точнее, только определенное! Однако вмешался Создатель и ослепил махира. И тогда он перестал настаивать, не полез больше в голову, а просто спросил! Он ведь спросил меня, где находится портал, и я сказала. Сказала, потому что считала именно это безопасным, но выдала то, что он желал услышать!
В моей памяти сейчас так ярко вспыхнуло воспоминание: дартан и неожиданное явление махира. Мы говорили тогда почти ни о чем, пока не добрались до моего появления в Белом мире…
– Стало быть, ты увидела кого-то кроме шаманки только летом?
– Почему? С Танияром я познакомилась еще зимой, когда его принесли израненным к моей матери.
– И ни в одном из таганов о тебе даже не слышали, пока вы не пришли на праздник лета?
– Откуда же им было услышать обо мне, если мама подобрала меня в священных землях и до лета я оставалась в ее доме?
– Мне почему-то думалось, что ты попала в таган и оттуда шаманка тебя забрала.
– Нет.
– Значит, ты попала сразу к ее дому…
– Вовсе нет. Я попала в пещеру охо на священных землях. А вот когда выбралась оттуда, мама подобрала меня через некоторое время. Я тогда уже замерзала, лежа в снегу. Вот тогда она и появилась, а как добирались до ее дома, я уже не помню. Мама выходила меня, потом учила, ну а там…
– Хорошо, что она успела. Было бы жаль, если бы тебя съел охо или ты замерзла насмерть. Наши зимы суровые…
А потом снова спросил о возвращении памяти, что в моем понимании подразумевало переход в мой мир и усиление за счет новых знаний и оружия. И потому самое важное осталось за гранью понимания. Он попросту узнал, что хотел, и увел в сторону. А после сразу распрощался и ушел.
– Ду-ура, – вновь протянула я. – Какая же дура! Значит, они не знали, где портал, а шпионы, включая Акмаль, искали его. Возможно, надеялись через ее сына узнать. Быть может, предполагали, что каан посвящен в эту тайну, и это логично, потому что таганы должны охранять путь. Дура! – рявкнула я и оказалась в объятиях мужа, незаметно подошедшего ко мне.