— Не совсем, — он улыбнулся. — Тебе я рассказывал и показывал полезные мелочи. Студенты такие мелочи могут узнавать, как дополнительный материал в виде поощрения.
— А давай ты оставишь что-нибудь лично для меня, — почему-то почувствовала укол ревности. — Хочется, чтобы я знала что-нибудь такое, чего не будут знать остальные.
Дядюшка хохотнул.
— Мэй, глупыха моя, — ответил он, — обещаю, наши с тобой секреты я никому показывать не буду. Тем более, даже дополнительные знания я должен согласовывать с ректоратом. Не всю мою науку они одобрят.
— Вот и хорошо, — расслабилась я. — Мне можешь преподавать все.
— Даже не думал, что моя девочка окажется ревнивой, — засмеялся дядя. — Впрочем, чему удивляться, достаточно вспомнить, чья ты дочь.
Ну, в общем, да. Папа у меня жутко ревнивый, когда дело касается мамы, даже дядюшкам не позволяется оставаться с ней наедине, держать за руку и все в таком духе. Я уже не говорю о посторонних мужчинах, пытавшихся сказать мамуле комплимент или поухаживать за ней, при всем при этом, с мамой он остается нежным в любом случае, никогда не закатывая скандалов по вышеозначенным поводам. Достается только мужчинам. Случайно пару раз видела, ну и слышала, как прислуга обсуждала.
Мы свернули в менее оживленную часть города, чтобы без лишних глаз уйти через портал в академию. Улицы постепенно пустели, чем дальше от центра, тем раньше люди ложились спать, а мы сейчас находились ближе к окраине. Дядя Алаис слушал рассказ о моих впечатлениях от первого дня с добродушной улыбкой, изредка вставляя реплики. Особенно его позабавила история с призраком Корсом и предприимчивость пышечки. Мы смеялись, приближаясь к переулку, с которого собирались вернуться в академию, когда дядя резко остановил меня, придержав за локоть.
— Что? — удивленно спросила я.
— Не знаю, подожди, — совсем тихо ответил он и приложил палец к губам.
И тогда я услышала. Моя мама может слышать магию, эта особенность досталась и мне. Только звук был непривычный. Обычно магия потрескивает, сила мамы, папы и дяди Алаиса ощущается как мелодичный перезвон колокольчиков, а вот та сила, что слышалась сейчас…
— Дядя, — шепнула я, — там что-то чужое.
Он согласно кивнул и плавно двинулся к углу дома, из-за которого доносился рев чужой магии, на ходу покрываясь сиянием доспехов. Я хотела двинуться следом, но наткнулась на невидимый барьер, отозвавшийся мелодичным перезвоном. Дядя скрылся за углом, и до меня донеслось:
— Всем стоять. Именем Света.
Рев усилился, что-то полыхнуло почти черным свечением, и из-за угла вылетел вихрь. Он двинулся на меня, уткнулся в барьер, толчок, и барьер рухнул, я так четко это ощутила. Вихрь остановился, на меня уставились ярко-алые глаза, отчего я испуганно вздрогнула.
— Мэй! — дядя Алаис выбежал следом, посылая выплеск силы в застывший вихрь, и он понесся дальше с невероятной скоростью. — Он тебе что-то сделал? — спросил дядя, спешно ощупывая меня.
— Н-нет, — прошептала я, все еще находясь в ступоре от этого пронизывающего взгляда, под прицелом которого только что оказалась. — Дядюшка, что это? — я перевела на него потрясенный взгляд.
— Не знаю, малютка, первый раз такое вижу. Но точно не Тьма, — задумчиво ответил он. — Второй тоже сбежал.
— Ты знаешь, как выглядит Тьма? — кажется, у меня глаза уже увеличились на половину лица.
— Случалось видеть, — уклончиво ответил дядя. — Мэй, радость моя, ты сейчас отправляешься в академию, а я ненадолго по делам.
— А что я скажу…
— Ничего, твоего отсутствия никто не заметил, — дядя непривычно отмахнулся от моих расспросов. — Все потом, Мэй, беги.
Он несколько рассеянно поцеловал меня в щеку и практически втолкнул в портал, когда я собралась немного поупрямиться.
— До завтра, дорогая. — Быстро сказал дядя, и портал закрылся.
Я немного пофыркала, шепотом выражая свое мнение о происходящем. Потом махнула рукой и вошла в общежитие. Никто меня ни о чем не спрашивал, не ругал, даже не покосился. И то хлеб. Я зевнула и подумала, что есть у меня еще одно занятие, которым очень хочется заняться.
— Спа-ать, — снова зевнула я и вошла в свое новое жилище.
Глава 4
— Доброе утро, студенты, присаживайтесь, — профессор Лира Мартэн, невысокая приятная женщина, подошла к кафедре и окинула аудиторию чуть рассеянным взглядом. — Поздравляю вас с первым учебным днем и вашим первым занятием. — Гэсти, будь любезен, подойди к нам. — Позвала она. Дверца шкафа скрипнула, и оттуда вышел скелет. Он потянулся, звякнув костями, подошел к профессору и вежливо поклонился. Затем поднял руку и помахал нам. — Гэсти — учебное пособие. Он обижается, когда люди невежливы. — И замолчала с явным намеком.
— Доброго дня, Гэсти, — отозвались студенты целительского факультета нестройным хором.
Профессор Мартэн удовлетворенно кивнула и тепло погладила скелет по плечу.
— Сегодня мы начнем изучение человеческого скелета. Открывайте тетради. — Произнесла преподаватель.
Зашелестели тетради, студенты приготовились слушать и записывать. Профессор вышла из-за кафедры, держа в руках указку. Гэсти замер, раскинув руки.
— В человеческом скелете двести шесть костей, — начала говорить Лира Мартэн, и мы заскрипели короткими перья, заполненными чернилами.
Даже не ожидала, что мне будет интересно, настолько был силен настрой, что все это ерунда. Правда, данный настрой сильно поколебала речь декана. И вот теперь я с интересом слушала преподавателя, открывавшего нам мир человеческого тела изнутри.
После общего знакомства со скелетом, мы перешли непосредственно к черепу. Гэсти аккуратно снял собственную голову и поднял на вытянутых руках.
— Сегодня мы начнем изучать скелет головы, — продолжала профессор. — Господа ассистенты, разнесите учебный материал на столы.
Из еле приметной дверцы появились три призрака. Они заскользили по рядам, раскладывая перед нами черепа, по одному на троих человек. Мы с девочками с интересом воззрились на желтоватые кости.
— Студенты, обратите внимание, — преподаватель оторвала нас от созерцания учебного материала. — Скелет головы подразделяется на мозговой и лицевой череп. — Указка скользнула по черепу Гэсти, и наши глаза вернулись к пособию на столах…
Время летело как-то незаметно, потому прозвучавший звонок вызвал некоторое недоумение на наших лицах. Профессор едва заметно улыбнулась.
— Студенты, отложите тетради и перья. — Сказала она. — Наше занятие мы продолжим после звонка, а сейчас вы можете покинуть аудиторию.
На выход пошли не все. Мы с Каей и Вендой решили прогуляться по коридору, чтобы немного размяться. Когда мы вышли, в глазах зарябило от калейдоскопа различных цветов. Наши голубые мантии смешивались с зеленым цветом зельеваров, мелькали белоснежные мантии провидцев, в дальнем конце коридора, словно желтые цыплята, собрались прикладники. Черные мантии некромантов выглядели зловеще и даже пугающе. Но их не было сейчас на нашем этаже, как и боевиков в бордовых одеяниях, эти факультеты располагались выше.
Мы с девочками подошли к окну. Я забралась на подоконник и посмотрела на улицу, старшекурсники, в отличие от нас проводили перемену на улице.
— Может и мы выйдем? — спросила Кая.
— Нет, давайте пока не будем далеко уходить от аудитории, — ответила Венда. Она вообще оказалась самой рассудительной из нас троих. — Этих, — она кивнула в сторону окна, — ругать не будут, если опоздают, а с нас другой спрос, мы первый курс.
Спорить не стали. После анатомии человеческого тела, у нас было вводное занятие по зельеварению, затем тоже анатомия, но иных рас. Мне очень хотелось узнать анатомию драконов, по понятным причинам. Потом обед, а затем вводное занятие в магию исцеления. Настроение было замечательным, мои подруги подобный настрой разделяли.
— Привет, — мы оторвались от созерцания старшекурсников.