Георг подался вперед, и Рик заметил его. Глаза его чуть расширились, и мальчик, растеряв весь свой суровый вид, сорвался с места.
– Папа! – выкрикнул он. – Папа!
Саттор порывисто поднялся с места и шагнул навстречу сыну, подхватил его на руки, и Рик крепко обнял отца за шею. Мужские пальцы зарылись в темную густоту волос ребенка, и коммандер звонко поцеловал мальчика в висок.
– Суду нужны еще доказательства доверия и духовной близости между полковником и его приемным сыном? – с улыбкой спросил Якоб, глядя на обоих Сатторов, одинаково сверливших судью взглядом исподлобья.
– Суд в состоянии сделать собственные заключения и выводы, – сухо отозвался судья. – И прежде всего, хотелось бы выслушать мальчика. Активируйте переводчик. Господин полковник, вы можете отпустить мальчика, я задам всего несколько вопросов.
И если Саттор нехотя, но все-таки исполнил требование, то Рик наотрез отказался отпускать его руку.
– Я с папой, – заявил он.
– Хорошо, – улыбнулся судья. – Господин полковник, пройдите с мальчиком на свидетельское место.
Саттор неспешно прошел к указанному месту, Рик семенил рядом, горделиво задрав подбородок, но детские пальчики с отчаянной силой вцепились в мужскую ладонь, и Георг понял, в каком напряжении всё это время находился его приемный сын. Коммандер сел на стул, усадил на колени мальчика и кивнул судье:
– Мы готовы отвечать.
– Как тебя зовут, малыш? – с мягкой улыбкой спросил судья.
– Здравствуйте, – прежде всего произнес воспитанный ребенок на альтори.
– Прости, – улыбка судьи стала чуть виноватой, – ты прав, я должен был сначала поздороваться. Здравствуй. Как тебя зовут?
– Рик. Рик Саттор.
– Тебе нравится это имя?
– Так меня назвал папа. Если отец дает имя сыну, сын принимает его, такова воля богов, – серьезно ответил ребенок, и полковник вдруг охнул и прижал к себе мальчика. Рик впервые назвал его отцом! Не папой, как они договорились еще на линкоре, хоть Георгу и нравилось это, а отцом! «У меня есть отец», – так всегда говорил маленький танорец. Признал! – Пап, мне неудобно, – заерзал мальчик.
– Прости, – сипло произнес Саттор и ослабил объятья.
– Тебе нравится жить с коммандером?
– Папа хороший, он меня от любит и от всех защитит.
– А ты папу?
– И я, – важно кивнул мальчик. – А когда он станет старый, а я большой и сильный, я его тоже от всех защищать буду.
– Значит, ты бы хотел и дальше жить с папой? Или тебе хотелось бы вернуться домой, на свою планету?
Рик дернулся, но тут же сник и стал хмурым.
– У меня нет дома, никого нет, – и вскинул голову: – Только папа. Я хочу жить с папой.
– Ты никогда не обижался на папу? Может быть, он говорил тебе что-то неприятное, или может, ненарочно, сделал больно?
– Папа?! – глаза мальчика расширились. – Вот отец порол, бывало, уши драл, и брат тоже по шее давал, а папа никогда-а, – значительно протянул Рик и отрицательно мотнул головой. – Не-ет, папа меня не обижает. И отец не обижал, там… было за что. И брат, – и вздохнул: – Сам виноват.
Судья рассмеялся:
– Бывает. Значит, ты готов стать верноподданным Его Императорского Величества? Жить и учиться на Гее?
– Я хочу учиться, – закивал головой Рик. – Когда я вырасту, я сам проложу курс! А еще буду коммандером, как папа. Слава императору! – воскликнул он, прикладывая к сердцу ладонь.
– Слава! – дружно гаркнули полковник и члены его команды, находившиеся в зале.
– Слава! – отозвались судья, адвокат и остальные присутствующие.
– Господин полковник, вы понимаете, какую ответственность берете на себя? – уже серьезно спросил судья, глядя на Саттора.
– Понимаю и принимаю, ваша честь, – кивнул Георг. – Я от ответственности никогда не бегал и приложу все свои силы на то, чтобы вырастить сына достойным членом нашего общества.
– Вы можете вернуться на свое место. – Сказал судья и сам поднялся на ноги: – Суд готов объявить свое решение. Рассмотрев заключения и характеристики, а так же выслушав мнение представителей Службы опеки и свидетелей общения и проживания полковника Георга Саттора и его приемного сына, а также приняв во внимание желания мальчика и обещание полковника Саттора, суд одобряет и подтверждает усыновление. Добро пожаловать в империю Гея, господин Рикьярд Саттор. Мы все верим, что ты вырастишь достойным сыном своего нового дома и верным подданным нашего великого императора. – Судья подмигнул мальчику и стал вновь серьезным. – Кроме того суд подает ходатайство о возбуждении дела в отношении старшего инспектора Селены Вилковой с целью выявления других случаев жестокого обращения с детьми и нарушения ее должностных обязанностей. К делу будут приобщены материалы, проходившие в данном судебном заседании, равно как и показания свидетелей. На время расследования госпожа Вилкова отстраняется от исполнения служебных обязанностей. Госпожа Вилкова не имеет право покидать пределов планеты, как и скрываться от правосудия в границах империи. Всем понятно решение суда? Тогда заседания объявляется закрытым. Слава императору!
– Слава! – громыхнул ответ.
– Пап, мы победили? – послышался звонкий голосок Рика.
– Да, сынок, – улыбнулся ему Георг, вдруг рывком поднял мальчика на руки и крепко прижал к себе, с чувством повторив: – Сынок!
ГЛАВА 9
Астродром встретил Сатторов обычной суетой. Круизный лайнер, на котором отец и сын вернулись на Гею, остался за спиной, как и долгий и приятный отдых. Отпуск, который помог выбить Романов, закончился. Георг подмигнул Рику, семенившему рядом:
– Вот мы и дома, сын.
– Да-а, – протянул мальчик, оглядываясь по сторонам без особого любопытства. Всё это он уже видел и ни один раз. Рика мало интересовали пассажиры и работники космического порта. – Пап, гляди! Вон, Ли, вон он стоит!
– Глазастый какой, – рассмеялся полковник и привычно потрепал сына по волосам.
– Боб, не отставать, – строго велел мальчик киборгу, несшему дорожные сумки.
– Я рядом, Рик, – ответил Бобот.
Киборг уже мало напоминал армейскую модель. За прошедший год над ним работали несколько раз, модифицировали. Теперь у Боба появилась мимика, подвижность и блеск глаз, и прибавилось человеческих эмоций. Киборг мог улыбаться, кривиться, жестикулировать. Ради этого Сатторы слетали на Сорг, где модификация роботов стоило относительно недорого. Впрочем, Бобот стал лишь одной из причин полета. Саттор ненавязчиво приучал сына к новым условиям жизни. Знакомил с другими жителями космоса, водил по зверинцам, музеям.
Они побывали на Латуве, и Рик потом долго и восторженно рассказывал про смешные уши аборигенов. Мальчику так понравилось, как латувеане выражают эмоции при помощи кончиков своих ушей, что даже размечтался, чтобы у него выросли такие же. Впрочем, быстро передумал и решил, что его уши тоже неплохо смотрятся, Георг горячо поддержал сына, одобрив его маленькие ушки.
Помимо знакомства со Вселенной, младший Саттор учился. Боб прекрасно заменял ему школьных учителей, и к моменту возвращения на Гею Рик окончательно отказался от своего наушника. Помимо языка, Рик учился читать и писать. Получал иные навыки, которые пригодятся ему в кадетском корпусе при поступлении. Да, он по-прежнему отставал от семилетних мальчишек, которые будут учиться вместе с ним, но разница сократилась значительно, и Саттор успехами сына оставался доволен.
– Удивительное дело, – как-то сказал он Якобу во время своего отдыха доме адвоката на берегу Карибского моря. Стивенс вызвал Саттора в тот момент, когда полковник нежился в удобном кресле на террасе и наблюдал за Риком, резвившимся у кромки воды. – Знаешь, Яша, мне всё чаще думается, что разум людей с планет с низким уровнем развития больше готов к открытиям, чем наш перенасыщенный высокой цивилизацией мозг. Малыш впитывает знания, как губка. Он поглощает всё, что ему рассказываем мы с Бобом, или очередная обучающая визуализация. Еще ни разу я не слышал нытья и просьбы дать поиграть вместо очередного занятия. Мальчишка слушает материал, как сказки, но почти мгновенно запоминает и усваивает.