– У тебя есть два дня на отдых, – сказал сыну Георг. – После прибудешь на борт, и не вздумай опоздать. Не хочу орать на тебя с первых минут твоей практики.
– Не опоздаю, – заверил его Рик.
Эти два дня парень посвятил Марьям. Ей оставался последний экзамен, и должен он был состояться в тот день, когда «Завоеватель» отправится в полет. А сейчас девушка наслаждалась последней встречей перед долгой разлукой, возможно, навсегда.
– Но мы ведь можем связываться, чтобы узнать, как дела, да? – Марьям растянулась рядом с Риком, уместив голову у него на груди.
– Можем, – ответил Саттор, перебирая кудряшки черных волос девушки.
– И дружить мы тоже можем, да?
– Можем, – он улыбнулся и крепче придал к себе Марьям.
Она затихла, некоторое время лежала молча, но вдруг перевернулась на живот и с силой обняла парня, уткнувшись носом в него носом.
– Я не хочу дружить, Рик, – жалобно произнесла она. – Я хочу быть с тобой.
Саттор закрыл глаза и коротко вздохнул. Ему было хорошо, и сейчас казалось, что не хочется ничего менять, но…
– Нам ведь могут дать назначение на один корабль, – голос Марьям звучал приглушенно. – Могут?
– Вряд ли, – не стал врать Рик.
– Я могу подать рапорт о переводе на твой корабль.
– Не раньше, чем прослужишь на своем не менее трех лет.
– Черт, – девушка судорожно вздохнула. – Рик, я не смогу без тебя.
Он промолчал, просто не знал, что сказать. Говорить, что время всё расставит по своим местам, смысла не было. И о том, что это последние дни их почти беззаботной юности, тоже. Впереди была долгая жизнь, сотканная не из желаний, а из приказов, случайностей и резких поворотов судьбы. Никто не мог сказать, кто из их сокурсников доживет до конца своего контракта. Да и думать об этом совсем не хотелось, хотелось лежать вот так, прижав к себе податливое женское тело, чувствуя умиротворение и толику незамутненного счастья. И совсем не было желания выяснять отношения.
Марьям подняла голову и посмотрела на Рика. Он почувствовал, как ее ладонь скользнула по его щеке, кончики пальцев коснулись губ, и ладонь опустилась обратно на грудь. Парень взглянул на девушку из-под ресниц.
– Я не прошу отвечать, – сказала она. – Просто хочу, чтобы ты знал… Я люблю тебя.
Рик улыбнулся. Он перевернулся и навис над Марьям. Посмотрел в глаза, после опустил взгляд на приоткрытые полные губы и склонился, ласково целуя девушку.
– Ты всегда будешь моей пантерой, – сказал он тихо. – Если Вселенной будет угодно соединить нас, мы еще встретимся. Но, так или иначе, ты останешься для меня лучшим, что произошло со мной за последние два года.
– Значит, друзья? – она грустно улыбнулась.
– Не раньше, чем я выйду за эту дверь, – ответил Рик, возвращаясь к прерванному поцелую…
Уже вечером, стоя на пороге, Саттор привлек к себе девушку, заглянул в глаза и шепнул:
– Я не забуду тебя, Марьям.
– И я, Рик. Ты всегда здесь, – она прижала ладонь к груди. – Удачи, моя сбывшаяся мечта.
– И тебе, пантера.
Поцеловал в последний раз и шагнул за порог, оставляя за спиной еще одну прочитанную страницу в книге своей жизни. Впереди ожидала практика, выпуск и пока неизвестное будущее. А еще долгожданная встреча с другом и начало новой взрослой жизни…
Глава 15
Шел двадцать первый день полета. «Вильгельм Завоеватель» успел покинуть пределы Альянса, и теперь вспарывал острым носом ледяную черноту, сопровождая научную экспедицию на вымершую планету в одной из удаленных галактик. Танатос входил в планетарную систему, центром которой была звезда Катракис-3, названная по имени исследователя, открывшего ее. Иван Катракис обнаружил и планету с признаками вымершей цивилизации и дал ей название Танатос. Это произошло еще сто лет назад, но только сейчас было решено снарядить экспедицию. На этом настоял правнук профессора Катракиса, он же был назначен старшим в этой миссии.
Ученые летели на научно-исследовательском космическом судне «Чарльз Дарвин», который должен был стать их домом и крепостью на пять лет. Именно это время было дано на исследование планеты. На «Дарвине» имелись большие оранжереи, для выращивания овощей и фруктов, многочисленные лаборатории, военные подразделения для защиты ученых на Танатосе, имелись даже загон для животных и резервуар с живой рыбой. И всё это не считая жилых отсеков, где обитали сами ученые, их помощники, обслуживающий персонал и техники, большого лазарета и киборгов, предназначенных для работы и обороны миссии наряду с военными.
Задачей «Завоевателя» и линкора «Шустрого» было доставить экспедицию к Танатосу, проследить за их посадкой и выгрузкой на поверхность планеты. После этого крейсер генерала Саттора мог ложиться на обратный путь. Сопровождение было необходимо, несмотря на наличие орудий на борту «Чарльза Дарвина» и целой эскадрильи истребителей. Этот район космоса, в котором располагалась галактика с Катракисом-3, был неспокоен. Космос вообще за пределами Альянса представлял собой минное поле, где можно было встретиться с целой армадой какого-нибудь содружества или же с одиночным пиратским кораблем. Впрочем, это не было обязательным фактом, но прецеденты случались, и не всегда удавалось разойтись миром. На такой случай и было нужно сопровождение, чтобы усилить оборонную способность научной базы. Но пока никто не спешил атаковать корабли со знаками различия принадлежности Альянсу и конкретно империи Гее, и они продолжали свой путь, всё ближе подбираясь к цели.
«Вильгельм Завоеватель» шел первым, «Шустрый» был замыкающим, а между ними примостился громоздкий и неуклюжий «Чарльз Дарвин». Генерал Саттор не расслаблялся. Он знал по собственному опыту, что всё самое худшее происходит, когда приходит уверенность, что уже нечего опасаться. И лучшее тому доказательство всё та же Адора, где охрана не допускала даже мысли, что кто-то может улизнуть у них из-под носа. К тому же на коммандере лежала ответственность не только за свой экипаж, но и за команды еще двух кораблей. Но, главное, в состав экипажа «Завоевателя» сейчас входил и один курсант, которым Георг особенно дорожил, потому надеялся, что практика Рика пройдет без единой стычки. С мальчишки пока хватит и близкого знакомства с жизнью на военном корабле.
Рик думал иначе, он даже мечтал, чтобы им пришлось схватиться с кем-нибудь. Пусть бой будет коротким, пусть даже не бой, но безумно хотелось сесть в машину, к которой он был прикреплен на время практики, и вылететь в составе звена на боевое задание. Боевое! Наверное, для него всё это было сродни игре, и полное осознание того, о чем он грезил, пока оставалось скрыто за гранью, которая называется опытом, но парень и сам ловил себя на том, что воспринимает схватку с противником слишком легко. Пытался настроиться на иной лад, но щенячье предвкушение чего-то… невероятного никак не желало отпускать.
Этот трепет восторга легко угадывали те, кто окружал курсанта. Бывалые вояки добродушно посмеивались над пареньком, подтрунивали, заставляя смущенно отводить глаза, и только командир его звена – майор Югай, качал головой и задумчиво говорил:
– Лишь бы обошлось без стычек. Мальчишка славный, но совсем необтесанный. Если вступим в бой, как бы ни наворотил дел. Не убережем, генерал с нас шкуру живьем спустит.
– Да нет, у парня нет в голове ветра. Это он пока готов спать в истребителе, когда придет время, соберется, – возражал командир другого звена – капитан Кещян.
– Надеюсь, что так, но лучше уж без происшествий.
– Лучше, кто бы спорил.
За младшим Саттором наблюдали с момента его появления на крейсере. Отношение к генеральскому сыну было настороженным. Одно дело – парнишка, который встречает отца из рейда, а другое отпрыск командира на борту его корабля. Ожидали разного: и капризов, и того, что Рик начнет везде совать свой нос, кто-то даже подозревал, что мальчишка будет обо всем докладывать отцу. Еще опасались чрезмерной опеки коммандера, что он начнет гонять экипаж, если посчитает, что его сына обижают.