Будучи в канцелярии, заодно познакомился и с Хрипуновым. Я-то, спасибо дням, проведённым в сознании предка, знал его заочно, но вот Фёдор понятия не имел, что за гусь такой внезапно нарисовался на его горизонте. Отнёсся он ко мне настороженно. Я мысленно пообещал наладить с ним отношения в ближайшей перспективе. Чем-то Хрипунов был мне симпатичен. Определённая харизма у него имелась, да и к предку относился хорошо, советами помогал. Полезный человек во всех отношениях. Коли придётся мне доживать в этом времени, будет на кого положиться, кроме Ивана.
Через Хрипунова «братишка» узнал последние новости и передал их мне.
— Лихие ребята, — присвистнул я. — Мало того что шишек потрошат, так ещё и Тайной канцелярией прикрываются. Наглости у этих ребят не отнять.
— Ты зубы скалишь, а у нас по сией причине переполох, — обиделся Иван.
— Что, плохи дела?
— Меня-то пока мало касается, а остальные носятся, как угорелые. Велено шайку сию в бумагах звать «скоморохами». На поиски силы немалые отряжаются. Из кампанентов капитан гвардейский прибыл с большой командой.
— Толку от твоего капитана! Ну, проведёт облаву-другую, малины прошерстит, всякую шушеру выловит, а эти ваши «скоморохи» явно же не полные придурки: залягут на дно, да лучших времён дождутся.
Копиист разозлился:
— Коли умный такой, так не хули других, а предложи, как споймать «скоморохов».
— Прыткий ты, Ваня! Драгоценности Трубецкого найди, убийцу горничной разоблачи… Теперь ещё и «скоморохов» вычисли. Не, я, конечно, не лаптем щи хлебаю, но не многовато ль на одного выходит?
— С какой стати на одного? А меня забыл, что ли?
— Тебя забудешь, — добродушно сказал я.
Мир был восстановлен.
Тем временем, порешался и транспортный вопрос.
Казённая карета была двухместной, старой и неказистой. Должно быть, служила Родине ещё во времена царя Алексея Михайловича Тишайшего: Стеньку Разина возила на допросы. Но для наших целей годилась вполне. На ходу не разваливается и ладно.
— Как договаривались: я вовнутрь этого «Фердинанда», ты на козлы, — распределил обязанности я.
Елисеев по такому случаю даже принарядился в мужицкую одежду и выглядел… ну так, как должен выглядеть кучер небогатого барина.
Сгоняли в Сыскной приказ, разыскали Чиркова. Сыщик и впрямь не подвёл, и скоро в руках у меня был не «серпастый» и «молоткастый», но всё равно паспорт, со всеми полагающимися подписями.
— А жизнь-то налаживается, — весело сказал я, разглядывая документ.
Так, шаг за шагом, проходила моя легализация в этом времени.
Чирков выглядел совершенно довольным. Похоже, начальство отметило за вчерашнее экспресс-расследование. Его не смутил маскировочный облик канцеляриста, видимо, и сам по долгу службы переоблачался во что-то эдакое. Пожелал удачи и даже вышел на крыльцо проводить.
Заодно выяснилось ещё одно приятное известие. Ивану удалось выбить в канцелярии небольшую сумму на «нужды следствия», и мы позволили себе отобедать в ближайшей австерии.
Харч там был простой, но обильный.
Впервые за время пребывания в прошлом откушал по-человечески. Не считать же за нормальную еду «бутерброды» в доме Трубецких. Чай не американцы какие, чтобы на одних «биг-маках» сидеть. Да и родственник уплетал за милую душу. Его тоже разносолами не баловали.
Потом двинулись в дорогу. Встали так, чтобы и внимания к себе лишнего не привлекать, и видеть ворота, из которых должен был выехать экипаж княгини.
Время от времени Иван изображал из себя местный аналог водителя, ожидающего эвакуатор. Сходил с козел на землю, ползал под каретой, что-то щупал, постукивал, разве что по колёсам не пинал.
Мне же сидение на одном месте быстро начало приедаться. Ладно бы в карете имелись мягкие диваны, какие я видел в экипажах разных вельмож! Нет, всё было весьма по-спартански, как в старой пригородной электричке (помните такие, с деревянными брусчатыми скамьями?), и довольно скоро моя несчастная пятая точка приняла совершенно плоский вид. Я понял, что ещё чуть-чуть, и ноги отнимутся, а ведь у меня давний остеохондроз, и от попадания в прошлое физическое состояние моё отнюдь не улучшилось. Разве что мысли предка научился читать, но ничего другого, входящего в обязательный набор супермена, — у меня не имелось. Несправедливо, конечно…
Пару раз я всё же покидал пост наблюдения: бегал в кустики, разминал конечности. И весьма не завидовал работе штатных сотрудников наружки! Это ж какие мозоли на заднице иметь нужно: писатели с программистами обзавидуются!
Долгое ожидание было в итоге вознаграждено. Ворота распахнулись, выпуская экипаж княгини.
— Тронули, — тихо сказал Иван, и наш «Фердинанд» запрыгал за нарядной каретой.
Мадам Трубецкая обустроила свой выезд без помпезности: в отличие от супруга её не сопровождали лакеи и гайдуки, всё было намного скромнее. Уверен, всему виной причина поездки. Собираясь на бл… то есть на любовное «рандеву», вменяемый человек не потащит с собой большое количество потенциальных свидетелей. А Анастасия Гавриловна дурочкой не выглядела, значит, обставляла всё с максимальной конспирацией. Это раньше её супруг не мог прекратить случку с тем же Ванькой Долгоруким, ведь тот был в фаворе у императора и вообще входил в крупную организованную преступную группу — семейный клан Долгоруких. Зато теперь Трубецкой одно из первых лиц в государстве и при желании может показать, где раки зимуют. Так что страховалась блудливая княгиня, соблюдала меры конспирации.
Но упавший «хвост» ни она, ни её немой кучер (выяснили мы эту любопытную деталь ещё вчера) не засекли. Верно, не подозревали, что кому-то в голову придёт устраивать сие непотребство.
Пока ехали, Иван со своего места устроил для меня прямую трансляцию происходящих впереди событий. Разнообразием они не отличались.
Тряслась карета по разбитым мостовым, и всех делов-то. Такое зрелище наскучило мне уже через пять минут. Но других развлечений пока не имелось.
— Внимание! — мысленно предупредил Иван.
Экипаж Трубецкой остановился. Дверца распахнулась, и, откуда-то из черноты, в карету заскочил совершенно неприметный человек, с головы до ног закутанный в тёмный плащ.
— Явление Христа народу, — сказал я. — Думаю, это и есть загадочный мистер «К».
Глава 19
Время перевалило за второй час пополудни. Все проездные пути к школе были оккупированы машинами родителей, встречавших своих чад. Водитель чёрного солидного «ниссана» изрядно помыкался, прежде чем нашёл место для стоянки неподалёку от мусорной площадки. Проржавевшие, некогда покрытые коричневой краской, контейнеры распространяли по округе настоящие миазмы. Люди, проходя мимо, задерживали дыхание и закрывали носы.
А ведь рядом детская площадка: качели, песочницы, горка.
«Взять бы директора управляющей компании, да носом натыкать, как кутёнка», — зло подумал водитель чёрной иномарки.
Он вышел из машины, поставил свой «вагон» на сигнализацию и стремительной походкой зашагал к школьному крыльцу. Преодолел три тугих двери (как детвора с ними управляется?), миновал безучастную бабульку-сторожа, вязавшую носки в стеклянном «аквариуме».
В вестибюле было не протолкнуться: только что закончилась первая смена. Десятки ребятишек переодевались и переобувались, заняв все проходы. Гомон стоял такой, что, наверное, по всему микрорайону слышно.
Водитель иномарки подошёл к автомату, торговавшему полиэтиленовыми бахилами, отыскал в кармане пятачок, вложил в монетоприёмник и с треском крутанул ручку. Из автомата выпал пластиковый желудь контейнера.
Надев на сверкающие лакированные туфли синие бахилы, мужчина уверенно направился по коридору, прошёл мимо школьной столовой, откуда вытекал тоненький ручеёк ребятишек с ароматными и пышными булочками в руках, толкнул белую прозрачную дверь и поднялся по лестнице на второй этаж.
Тут было не в пример тише. Лишь несколько учеников из второй смены старательно передували в тетрадки домашнее задание. Мужчина не удержался от улыбки, вспомнив себя в том счастливом возрасте, когда самой большой проблемой казалась потенциальная «пара» по черчению (ну плохо у него было с пространственным воображением, что поделаешь).