Пушечные порты были открыты, канониры заняли свои места, готовые открыть стрельбу по первому же приказу своих капитанов. Команды обоих кораблей проверили сабли на остроту, зарядили пистолеты и заготовили абордажные крючья. И если люди «Счастливчика» оставались спокойны, даже предвкушали то, что должно было произойти, то моряки с «Алиани» были взволнованы, однако полны решимости. Капитан Верта успел прочитать молитву, и его команда слушала его, впитывая священные слова с жадностью фанатиков.
Только связанный пленник, сидевший на палубе шхуны, презрительно кривил губы и сплевывал, глядя на моряков, прежде не знавших морских сражений. Он вывернулся, приподнимаясь на колени, и, взглянув на бриг, тут же нашел взглядом одноглазого капитана. Мужчина не врал себе, Лоет его впечатлил. Несмотря на возраст, он казался молодым и сильным. И, будь на то его воля, судовладелец мог бы снова поискать удачи на море, но для этого он жил слишком благополучно. Пират отметил, вспоминая все, что произошло на злосчастном острове, что Одноглазый не склонен размазывать сопли, как капитан с «Алиани», умеет скрывать свои чувства, но пленник все-таки успел заметить в коротком взгляде, которым его прожег Лоет, что тот готов вгрызться в глотку пирату за тех, кого потерял во время мясорубки. Они с Ржавым успели узнать о бывшем пирате, что Одноглазый вдалбливал своим матросам дисциплину, выбивая из них дух и зубы, но за каждого стоял горой, за что и получил прозвище от своей команды – Батя.
Оценил пират и то, зачем Лоет убрал свою девчонку подальше от предстоящего сражения. Предусмотрительный капитан не отказал людям с «Зари» в возможности победы и нападения на бриг. Уберег дочь, отправив ее погулять под луной с красавчиком-мальчишкой, слишком недвусмысленно смотревшим на девчонку, чтобы не понять, что там все не просто. Самоуверенный с виду, Одноглазый на поверку оказался осторожным, хитрым, жестким… опасным. Такой не отступится и пойдет на все, чтобы убрать с хвоста опасного противника.
– Сидеть, пес, – удар по голове вернул пленника в прежнее положение.
Пират проследил за удаляющимся матросом суженными глазами и снова сплюнул на палубу. Он просчитывал в голове все возможные варианты развития событий, но пока не видел ничего дельного. Два корабля против одной бригантины: на одном – опытные рубаки и канониры, ведомые не менее опытным капитаном, на другом – трусоватые, но озлобленные моряки, чьих товарищей держит на борту «Красной зари» Ржавый… держал. Вряд ли оставил даже половину в живых.
Судьба «Алиани» также была известна… пока не вмешался проклятый Одноглазый. Должно быть, дьявол дернул его девчонку дать стрекача, а красавчика – привести ее на борт шхуны. Если бы не эта вечно несущаяся куда-то сопля, то карта проклятого Беса уже была бы на борту «Зари», и они шли к острову, чтобы забрать несметные богатства мертвого скупердяя. Но все случилось так, как случилось, и теперь бриг превратился из дичи в охотника. Если хорошо вдуматься, то Урсус сегодня должен отправиться в Преисподнюю, где его давно заждались черти, а следом за ним – и его верный друг и помощник, сейчас сидевший связанным на палубе «Алиани». Пленнику такой расклад не нравился, и он продолжал думать.
Вдали показались очертания скалистого острова. Слишком маленького и безжизненного, чтобы кто-то мог на нем поселиться, но его величины вполне хватало, чтобы укрыть за ним корабль. Лоет вновь вскинул подзорную трубу, но морось скрадывала видимость, и Вэй ничего толково не смог разглядеть. Впрочем, ему особо это и не было нужно, потому что он прекрасно понимал: с одинокой скалы следит за их приближением кто-нибудь из людей Ржавого, и сейчас он спешит вниз, чтобы подать знак, что добыча спешит в расставленные для нее силки.
По словам Верта и собственному разумению Лоет успел составить картину боя, которая ожидала их. «Алиани» шла по правому борту, она должна была закрыть клещи, когда с левого высунет нос «Красная заря». Верта говорил, что они должны были пристроиться у кормы и вырваться вперед, когда станет ясно, с какой стороны будет обходить остров «Счастливчик», закрыв свободный борт, чтобы дать по нему залп. Остальное должны были доделать пираты Ржавого, взяв бриг на абордаж с двух сторон и вырезав всех, кто находится на борту, оставив в живых только капитана и его дочь, взявшую карту в Порт-Дайоне.
Сейчас план поменялся. Не сказать, чтобы сильно, смысл его остался прежним, только роль дичи досталась вчерашнему охотнику.
– Добавить паруса, – отрывисто отчеканил Лоет, и матросы, ожидавшие его команды, споро взялись за дело.
Бриг встряхнулся, словно охотничий пес, прибавляя скорости. Шхуна последовала его примеру. Остров теперь рос и становился четче быстро и неотвратимо. Новая команда – и «Счастливчик» заложил на левый борт, «Алиани» ушла вправо.
– Пушки к бою!
Корабли выскочили с двух сторон, но «Алиани» оказалась проворней. Однако прежде чем прозвучал залп из пушек, пленник вскочил на ноги и заорал что было сил:
– Засада! Урсус, уходи!!!
Бригантина с кроваво-красными бортами, ощетинившаяся стволами пушек, дала залп по «Алиани», оказавшейся ближе. После выстрелил «Счастливчик» наконец, выбравшийся из-за скалы. Бриг откинулся на левый борт после одновременного залпа десяти пушек. Скатилась с койки спящая Тина, вскочил на ноги ошарашенный со сна Альен. Бонг невозмутимо потер переносицу и, прихватив взволнованного принца, отправился в каюту мадемуазель Лоет.
Грохот, запах гари, дым и отчетливый скрежет ломаемого дерева и рвущегося такелажа заполнили воздух. Бригантина вновь огрызнулась залпом, еще больше заволакивая пространство дымом, но так и не попав в бриг.
– Уходят! – гаркнул Лоет, когда новые ядра взметнули тучи водяных брызг. – В погоню!
«Заря» не успела далеко отойти, но паруса, выпущенные на свободу, уже наполнил ветер, и бригантина все больше увеличивала расстояние между собой и преследователями. Бриг, подобно псу, вцепился в хвост ускользающей добыче. «Алиани», почуяв охотничий азарт, неслась следом на оставшихся парусах, потому что одной мачты у нее уже не было.
– Абордаж отменяется, – мрачно возвестил Лоет. – Топим гадов, и чтоб ни одно дерьмо не всплыло.
Новый залп не принес результата. Это злило Вэя, и он очень надеялся, что пленнику на шхуне не вспорют глотку раньше, чем он до него доберется. А еще хотелось излить ярость на Верта, который оставил пирату рот свободным. Более того, капитан шхуны должен был появиться после, но вырвался вперед, дав возможность пленнику предупредить Ржавого, да еще и замешкался, не нашпиговав ядрами «Зарю», как только вылетел на нее.
– Потом урою всех, – принял решение Лоет, сосредотачиваясь на преследовании.
– Что происходит? – вскрикнула Тина, когда лекарь отловил ее в дверях каюты и втиснул обратно.
– Ловим Ржавого, – спокойно ответил Бонг и присел на стул, указав Дину на второй.
– Я хотеть на палубу, – воскликнул принц. – Я хотеть смотреть.
– Я тоже! – подскочила с койки Тина.
– Сидеть, – неожиданно рявкнул вечно спокойный Бонг, и молодые люди вернулись на свои места, прислушиваясь к звукам погони.
Альен Литин выбрался на палубу, рассмотрел происходящее и поспешил к Тине, понимая, что он сейчас абсолютно бесполезен и мешаться под ногами моряков глупо.
– Там Альен, – услышал он возглас девушки, подходя к ее каюте.
– Альен здесь, – ответил молодой человек, удерживаясь за переборку, чтобы не свалиться от качки, учиненной волнами и канонирами.
– Что там? – тут же подскочила на ноги Тина и полетела назад, когда раздался грохот очередного выстрела.
– Гонят Ржавого, – ответил Литин, пробираясь ближе и устраиваясь рядом с мадемуазель Лоет. – Или догоняют, толком не понял. «Алиани» позади, кажется, у нее сломана мачта. Похоже, что-то пошло не так. – Бонг кивнул, и все четверо замолчали, прислушиваясь к крикам на палубе.
«Счастливчик» мог нагнать «Зарю», мог вырваться вперед, ему это было по силам, но Лоет, всегда азартный и загорающийся в подобных схватках, легко рискуя и выигрывая, сейчас осторожничал. На борту находилась его дочь, и рисковать ею любящий отец хотел меньше всего. И все же нельзя было упустить врага, который без жалости ударит в спину. Догнать и уничтожить – это было главной целью.