– Дерк так и не явился, – услышала она говор на балорском.
– Мы не одни, – предостерегающе ответил второй мужчина.
– В этой дыре языков не знают, – ответил приглушенный голос первого. – Эй, кто там? Приятель, у тебя есть бумага?
Тина стиснула зубы и застыла, не издав ни звука.
– Вот видишь, – снова заговорил приглушенный дверями голос, который девушка узнала. Это был тот самый любезный господин. – А может, там и вовсе никого нет, а дверь закрыта хозяином. Так что будем делать?
– То, что и собирались, – донеслось из-за стены. Это был второй тип, его голос звучал громче, словно он находился с Тиной в одной уборной. – Ничего не меняется. Заберем девчонку и исчезнем из города. Затем отправим ее папаше письмо с суммой, которую хотим за его чадо. Через два часа он уедет, а девчонку повезут гулять в местное подобие парка, там и возьмем ее.
– Но Дерк…
– Дерк слишком много знает, за эти два часа его нужно найти и закрыть ему рот. Если он испугался, то оставлять за спиной его нельзя.
– Согласен, – ответил любезный господин. – А что насчет узкоглазых? Мы можем на них заработать…
– Нет, – ответил тот, кто находился за стенкой, – не гневи дьявола, Ольсен. Даже он не любит жадных. Берем девчонку, как хотели, а эти пусть отправляются хоть в преисподнюю, хоть к своему богу, нам до них дела нет.
– Жаль, они нынче в цене, – вздохнул с сожалением любезный господин.
Тина сжала кулаки, едва удерживаясь от желания высказать негодяям все, что думает о них, но благоразумие победило гнев.
– Гольдардт точно уберется из города? – снова заговорил «любезный».
– Точней не бывает, – усмехнулся его товарищ. – Дуреха, которую я водил за нос все эти дни, не могла ошибиться, она уверена, что я приду к ней, когда хозяин уедет.
– Любят тебя бабы, – рассмеялся «любезный».
Потом их голоса стихли, дверь хлопнула снова, и Тина опрометью выскочила из уборной. Она ожесточенно мыла руки, словно пытаясь смыть грязь прошедших мгновений, покоробивших девушку больше зловония уборной. Ах, вот, значит, как бывает: с виду такие приличные и милые люди, а внутри – гнилые потроха. Насколько же могут обмануть внешность и поступки. Помог разобраться, улыбался, а сам прикидывал, какой барыш слупит за горастанцев?! Вот же… мразь!
Оскорбленная за своих новых знакомых, мадемуазель Лоет покинула уборную, но тут же остановилась и задумалась о той, кого эти разбойники хотят выкрасть и стребовать с ее отца выкуп. Как они там сказали? Гольдардт? Ага, точно, Гольдардт. Интересно, кто это? Банкир, торговец, аристократ, чиновник?
– Уроды, – пробормотала Тина. – Я вам устрою, я вам так выкуплю…
Первой ее мыслью было сейчас же бежать на «Счастливчик» и обо всем рассказать папеньке. Мысль казалась разумной, но ведь папеньке эта неведомая девица никто, и будет ли он влезать в дела местных головорезов? Скорей всего, папенька отправит кого-нибудь сообщить в полицию. Тоже хорошая идея… была бы, если бы они находились в Кайтене, но в Алгардте полицейские ее пока ничем не впечатлили. Стоило только вспомнить храпящего на площади стража покоя и порядка, который еще и долго разбирался с тем, чего от него хотят иноземцы. Да и начальник полиции, спящий на столе в собственном кабинете, доверия как-то не вызывал.
Можно было предупредить самого господина Гольдардта, но ведь нужно еще найти, где он живет. И вроде бы несложно, но в этом дурацком городишке никто толком не понимает ни марантийского, ни языка, который используют другие государства для общения. Начальник порта! Наверное, уже снова пьян, и папенька его не будет приводить в чувство ради того, чтобы узнать, где живут неизвестный господин и его дочь-бедняжка, которую собираются похитить два негодяя.
– Ах, как все это сложно! – в сердцах воскликнула Тина, делая еще несколько шагов.
Господин Тин Лю Бонг! Нужно рассказать ему, ведь и их с Дином хотели украсть… А вдруг он знал? Знал и поэтому не хотел, чтобы дочь его друга шла в уборную именно в это время? Что, если он своим странным и непонятным чутьем уловил планы этих мерзавцев и не пожелал ничего предпринять? Тогда он не позволит Тине действовать, но ведь это нельзя так оставить! Бедной девочке нужно помочь, это даже не обсуждается!
Раз нигде не найти помощи, значит, нужно сделать все самой… Что они там говорили? Повезут на прогулку в парк? Вот его найти будет проще. Идея родилась сама собой: нужно тоже пойти гулять в городской парк. Да, именно так. За это время можно будет изучить, где и что там находится, тогда заметить мерзавцев и не дать им совершить их гадкий поступок окажется значительно легче. Девица будет спасена, и Тина сможет с чистым сердцем и спокойной душой вернуться на отцовский бриг. Настроение мадемуазель Лоет тут же поднялось, и она, тихо напевая одну из папенькиных песен, вернулась к своим спутникам, уже беспокоившимся из-за ее долгого отсутствия.
– Все хорошо? – спросил Дин, глядя на девушку с заметной тревогой. – Ты долго.
– Все отлично, дьявол дери мои потроха, – жизнерадостно ответила Тина, исподволь оглядывая чайную, но пара разбойников уже исчезла.
– Я не всегда понять, что вы говорить с капитаном, – улыбнулся принц. – Но мне нравится слушать.
Бонг пристально рассматривал Тину, но она вдруг вспомнила, как они со Сверчком соревновались в знании ругательств. Тогда так никто и не победил, потому что ругательства они употребляли одни и те же и сквернословили одинаково лихо. Лекарь нахмурился, качая головой.
– Очень много плохих слов, – сказал он непонятно к чему.
Мадемуазель Лоет удивленно округлила глаза, а Бонг больше ничего не сказал об этом. И если в первую минуту, Тина подумала, что лекарь услышал ее мысли, то затем вспомнила, что Дин говорил о ней и о папеньке. Должно быть, Бонг решил, что на «Счастливчике» звучит много брани, так решила Тина и выкинула из головы всякие мысли на этот счет. Если бы она узнала, что смогла скрыть от колдуна произошедшее в уборной благодаря воспоминаниям, девушка была бы очень удивлена.
Они вышли из чайной, и Тина уже собралась открыть рот, чтобы сказать о своем желании посетить городской парк Алгардта, как произошло то, что никто не мог предвидеть. Послышался громкий крик, и улицу заполнил цокот копыт мчавшейся лошади. Пегая кобылка понесла, и всадник никак не мог образумить свое животное. В это мгновение из-за угла выехала коляска, запряженная двойкой, в которой сидел наемщик, явно спешивший, потому что коляска ехала слишком быстро, чтобы кучер успел что-либо сделать, и кобылка налетела на лошадей в упряжи.
Дальнейшее слилось в ржание, треск и человеческие крики. Тина охнула и зажмурилась, Дин что-то воскликнул на родном языке, а Бонг сорвался с места, спеша к раненым. Дин последовал за ним, ухватив девушку за руку, но лекарь обернулся и что-то крикнул принцу.
– Бонг говорить, чтобы мы не шли туда, – пояснил Дин.
Мысли пронеслись в голове юного создания стремительным табуном.
– Скажи, что мы возвращаемся на корабль, – велела Тина. – Чтобы Бонг не волновался.
Дин кивнул и выполнил ее поручение, после чего девушка поспешила прочь, оставив лекаря делать свое дело. Принц пристроился рядом и с некоторым удивлением посматривал на мадемуазель Лоет.
– Порт там, – указал он подбородком направление, в котором должны были находиться порт и ожидавший их «Счастливчик».
– А городской парк я видела там, – указала Тина в сторону, где они проходили витиеватые решетки.
– Парк? Мы же сказать…
– Сейчас все объясню, – деловито отмахнулась мадемуазель Лоет и начала свое повествование, умалчивая лишь о том, где она слушала разговор двух головорезов. – Если бы мы сказали, что идем в парк, Бонг мог прийти не вовремя и все испортить, он же не знает, что там будет происходить. А мы можем выследить и помочь бедной девочке, – закончила свою речь Тина, стараясь говорить как можно уверенней и весомей. – Согласен?
– Нет, – покачал головой Дин. – Но я идти с тобой и спасать девочку.