– Тебя ждут.
Господин моргнул, прерывисто вздохнул и растерянно улыбнулся.
– Простите, меня ждут, – сказал он, поднимаясь со стула, который успел приставить к столику. – Не буду вам мешать, приятного аппетита.
– Благодарим, – прохладно ответил лекарь, едва склонив голову.
Тина с любопытством смотрела на то, как мужчина возвращается на свое прежнее место, после повернулась к Бонгу.
– Как вы это сделали? – спросила она.
– Разве я что-то сделал? – приподняв брови, с иронией спросил колдун. – Всего лишь напомнил этому господину о том, что он оставил своего друга.
– Ну да, ну да, – хмыкнула девушка и занялась своим сладким обедом.
Внимание мадемуазель Лоет некоторое время было поглощено пирожным и не обращалось ни на ее спутников, ни на других посетителей чайной. Она аккуратно вынимала ложечкой ягодки из печеной корзиночки, отправляла их в рот и с наслаждением слизывала с губ крем, в котором пряталось лакомство. Только сейчас Тина поняла, как соскучилась по сладостям. И чем дольше она растягивала удовольствие, тем быстрей оно заканчивалось. Когда последняя ягодка исчезла во рту мадемуазель Лоет, юное создание грустно вздохнуло и сжевало саму корзиночку, запив ее глотком ароматного чая, затем снова вздохнула и округлила глаза, когда перед ней появилось еще два таких же пирожных. Тина подняла голову и увидела улыбающегося Дина.
– Спасибо, – сказала она.
– Ты так вкусно есть, – ответил принц, откидываясь на спинку стула.
– Обычно, – проворчала девушка, чувствуя смущение, и только поняла, что Бонг куда-то отошел. – А где господин Тин?
– Хотеть помыть руки, – ответил ей Дин.
И вот тут Тина поняла, что рано радовалась. Даже без папеньки и Альена Литина иноземцы, пусть и невольно, но подали ей урок. Дин убрал в карман жилета, который ему нашли на бриге, платок, закончив вытирать руки. Бонг отошел с той же целью, а она… она лопала как есть и даже не заметила, как горастанцы отходили от столика. Тина насупилась, сердясь на двух мужчин за то, что они заставили ее краснеть, стиснула в пальцах ложку и вернулась к своему лакомству. Правда, прежнее удовольствие куда-то исчезло, и для насыщения ей хватило одного из двух пирожных.
Вернулся Бонг. Он сел на свое место, неспешно и даже величаво принялся за свой заказ. Тина, не знавшая, чем себя занять, поглядывала на своих спутников. Время от времени она перехватывала взгляды Дина, которые он украдкой бросал на девушку, тогда Тина отводила глаза и переключала внимание на лекаря. После очередного короткого взгляда мадемуазель Лоет заметила, что горастанец поглядывает в сторону двух господ, один из которых любезно им помог. Наконец лекарь заметил, что Тина смотрит на него, улыбнулся и больше к мужчинам не оборачивался.
Зато теперь спокойно не сиделось мадемуазель Лоет. Ей до зубовного скрежета хотелось узнать, что так сильно привлекло внимание Бонга. Девушка решила рассмотреть двух мужчин получше. Однако она сидела к ним спиной и сделать это так, чтобы не пялиться хамски, было невозможно. Поэтому Тина решила тоже помыть руки, пусть и не перед едой, но ведь и после еды сделать это было не лишним.
– Где можно ополоснуть руки? – спросила девушка.
– Я проводить, – Дин поднялся было со стула, но Тина решительно мотнула головой, напомнив:
– Я мальчик.
Бонг, бросив взгляд на двоих мужчин, взял девушку за руку и потянул обратно на стул.
– Лучше это сделать позже, – сказал он.
– Почему? – спросила Тина, жадно глядя на колдуна.
– Нехорошие, – непонятно ответил Бонг.
– Почему нехорошие? – не пожелала довольствоваться таким ответом мадемуазель Лоет.
– Не нравятся, – пожал плечами лекарь. – Чувствую.
Если Бонг думал, что этого объяснения достаточно, то плохо знал Адамантину Лоет. Его недомолвки только разожгли интерес юного создания. Сообразив, что объяснять ей все равно ничего не будут, Тина без всякого выражения спросила:
– Насколько позже я смогу помыть руки?
– Когда они уйдут, – ответил Бонг и поднял взгляд на девушку. – Я знаю, что они скоро уйдут, вижу. Но не могу понять, что мне в них не нравится, лучше подождать.
Ага, подождать! А когда эти двое уйдут, она умрет от любопытства и досады, что даже не попыталась рассмотреть парочку подозрительных типов? Тина решительно поднялась со своего места.
– У меня липкие руки, и я хочу скорей избавиться от гадкого ощущения. Разговаривать с этими господами я не намереваюсь. Скоро вернусь. – И, пока ее никто не усадил обратно, поспешила в ту сторону, откуда пришел Бонг, скосив глаза на подозрительную парочку.
Что Бонгу могло показаться в них нехорошего, Тина не поняла, потому что оба господина были опрятно одеты, гладко выбриты, вели себя прилично, не повышая голосов и не сквернословя. Вполне себе благообразные мужчины, которые зашли не в кабак, между прочим, а в чайную. Они не обращали внимания на остальных посетителей, коих на этот момент и было-то всего пять человек, включая их самих, только периодически посматривали в окно, но и это нельзя назвать подозрительным, ведь они расположились рядом с ним, так почему бы и не выглянуть на улицу? Недоумевающая девушка бросила взгляд туда, где остались ее спутники, заметила, что Бонг опять глядит на пару мужчин. Дин же наблюдал за самой Тиной, и на лице его было такое выражение, словно мысли молодого человека сейчас находятся далеко отсюда.
Свернув за угол, мадемуазель Лоет увидела узкий полутемный коридор. Не найдя иного пути, она направилась по нему и увидела приоткрытую дверь, за которой на табурете стоял таз. Над ним возвышалось устройство, которое наполняла водой девушка-служанка. Она повернулась на звук открываемой двери, сурово сдвинула брови и что-то сказала на родном языке.
– Не понимаю, – покачала головой Тина.
Служанка опустила ведро и указала взглядом на дверь, затем на себя, на Тину и отрицательно покачала головой.
– Дьявол тебя дери, – вздохнула мадемуазель Лоет. – Ни черта я не понимаю из твоей пантомимы.
Служанка тоже вздохнула, взяла Тину за руку и вывела в коридор, затем проводила до конца коридора, толкнула другую дверь и указала жестом войти. Мадемуазель Лоет послушно вошла, дверь за ней закрылась, и Тина огляделась. Здесь стоял такой же таз, над ним – такое же устройство для мытья рук. Девушка видела подобные бачки с носиком, но в доме у них был водопровод, они могли себе позволить это удовольствие, для многих остававшееся все еще недоступным. Однако принцип работы данного устройства мадемуазель знала.
Она подошла к рукомойнику и только собралась взять в руки кусочек мыла, как открылась не замеченная ею ранее дверь и оттуда вышел дородный господин в белом переднике, оправляя на ходу одежду. Господин сопел, хмурил густые лохматые брови и всем своим видом показывал, что мальчишка ему мешает. А мальчишка стоял и густо краснел, потому что вдруг осознал, что скрывается за той дверью и что ему, то есть ей, пыталась сказать служанка. Здесь была уборная для мужчин.
Господин что-то сипло буркнул и оттеснил девушку бедром в сторону, занимая место у рукомойника. Тина охнула, срываясь с места, но в панике перепутала двери и влетела в следующее помещение, оказавшееся той самой уборной. Неприятный запах нечистот ударил в нос, окончательно приведя Тину в смятение. Однако выйти она теперь не решилась. Стараясь глубоко не вдыхать, девушка пыталась прийти в себя, чтобы вернуться к рукомойнику с невозмутимым видом, как и полагается юноше из уборной для мужчин.
Постепенно сердце перестало грохотать в ушах, кровь отлила от лица, и дыхание выровнялось, насколько это было возможно в смрадном воздухе. Тина даже собиралась рискнуть и выйти, когда услышала, как негромко хлопнула дверь в уборную, и к тому месту, где она пряталась, приблизились чьи-то шаги. Девушка в панике посмотрела на дверь и только сейчас заметила крючок, который тут же накинула в скобу. Дверь дернулась, затем открылась соседняя. Мадемуазель Лоет облегченно выдохнула.