Один из подручных выставил перед собой руки с раскрытыми ладонями навстречу дротикам, летевшим к нему, и они начали замедляться. Вдруг остановились и вовсе зависли в воздухе, а после развернулись и помчались назад к выстрелившему ягиру.
Воин упал на землю и откатился в сторону, но дротики, вновь замедлив полет, развернулись вертикально и обрушились вниз…
– Нет… – выдохнула я.
Полная негодования, я посмотрела на магистра. Почему пропустил, почему не защитил?! Кто, как не Элькос, в силах противодействовать колдовству. И в это же мгновение, казалось бы, поверженный воин поднялся на ноги. На его руке расплывалось кровавое пятно, значит, все-таки ранили, но он был жив!
Магистр сделал жест, будто стряхнул что-то с руки, и я заметила, как дротики, «пойманные» им, отлетели и упали в траву. Своего негодования и недоверия я тут же устыдилась, однако признала очевидное: как бы хамче ни был силен, но он не может разорваться и смотреть за каждым воином. И доказательство тому появилось уже через короткое мгновение, когда я перевела взгляд дальше.
Другой ягир, успевший после выстрела подобраться к выбранному им подручному, стоял на коленях. Тело его и шею оплел жгут из травы. Он сдавливал воина, подобно змею. Мне даже казалось, что я слышу, как хрустят ломаемые кости.
– О Хэлл, – прошептала я и закусила губу, чтобы не расплакаться от жалости и ужаса. – Помогите же ему кто-нибудь…
И, будто услышав мою мольбу, на подручного, глядевшего на ягира со злой ухмылкой, накинулся один из рырхов. Без угроз, без рычания зверь бросился со спины и повалил илгизита на землю. Хватка зеленого жгута заметно ослабла, но воин уже не шевелился. Был ли он жив и без сознания, или же погиб, мне было не видно и неведомо. Но впервые я без содрогания смотрела на окровавленную морду рырха и не чувствовала ничего, кроме мрачного одобрения.
Зверь, словно чувствуя мою поддержку, повернул морду в мою сторону, и я улыбнулась ему и кивнула.
– Я горжусь тобой, – шепнула я и тут же вскрикнула: – Осторожно!
В рырха летел большой камень, способный пробить голову или же сломать позвоночник, потому что несся он с великой скоростью, и вскрикнула я слишком поздно… Зажмурив глаза, я тихо застонала, прощаясь с одним из моих малышей, он не мог увернуться, не успел бы, даже если бы понял мое предупреждение.
– Хайнудар, прости, – всхлипнула я и открыла глаза. – Не может быть!
Три рырха уже бежали к новой цели, а камень лежал поверх поверженного ранее илгизита.
– Душа моя, я знаю, как вам дороги ваши детки, – не оборачиваясь, произнес магистр.
– А ягир?! – нервно воскликнула я.
– Не успел, – ровно ответил Элькос и больше со мной не разговаривал.
Я медленно выдохнула и обвела взглядом поле боя. Трое подручных все-таки были ранены дротиками. Однако только один казался совсем ослабшим, двое других на ногах держались крепко. Рахона я тоже увидела, он был цел и невредим, и, скорее всего, именно пятый подручный направил тот камень, который едва не стоил жизни моему рырху.
Итак, подручных осталось девять, если не считать махира, и один из них почти выбыл из строя. У нас тоже осталось девять ягиров из десяти, еще один припадал на правую ногу, другому дротик поранил предплечье, но воин, отбросив всё металлическое оружие, что у него было, подступал к своему противнику.
Они все продолжали драку, кроме рырхов. Мои подопечные метались между илгизитами и ягирами, не позволяя подручным сблизиться, но ни на кого пока больше не нападали.
– Ашити! – возглас Танияра заставил меня вздрогнуть.
Он от пещеры и от Элькоса не отходил, только следил за ходом драки. Его ленген то поднимался, то опускался, будто дайн готов был сам ринуться в бой, однако оставался на месте. Похоже, тому причиной были мы с Тамином. Мой муж охранял свое семейство и, наверное, злился на меня за упрямство, потому что мое нежелание скрыться в пещере лишало его возможности помочь своим людям.
– Я ухожу, милый, – повысив голос, произнесла я.
Он обернулся, мазнул по мне взглядом, а после кивнул и сразу же отвернулся.
– Морт, не позволяй им объединиться, – это уже относилось не ко мне, и я, не желая сердить супруга и испытывать судьбу, отступила внутрь пещеры, как и обещала.
Там бы и осталась, а может, и вовсе ушла вглубь, но Танияр вдруг сорвался с места и бросился прочь от пещеры. Мгновенно позабыв о своем обещании, я вернулась к входу, не в силах уйти, пока мой муж сражался.
И когда вышла, то увидела, что заставило дайна оставить его пост. Подручный, похоже один из первых, сжал плечи Юглуса, напавшего на него. Моего телохранителя оплетали корни и трава, лишив возможности сопротивляться. И чем дольше давил на него илгизит, тем больше верный сын Белого Духа погружался в землю.
Один из рырхов бросился на помощь, но трава оплела и его. Мой детеныш рычал, после повизгивал и снова переходил на яростное рычание в попытке освободиться. Но чем больше сопротивлялся, тем быстрее его затягивало под землю. И именно к ним спешил мой муж.
Подручный не видел его, занятый погребением заживо моего друга и хранителя. Однако приблизиться дайну не удалось, потому что едва он оказался в нескольких шагах, как и его ноги опутали травинки. Привычно безобидные, они сейчас оказались смертельно опасным оружием. Ловушкой! И где?! На священных землях!
Танияр остановился, он больше не сделал ни шага. Должно быть, я слишком сильно прижала к себе сына, пребывая в невероятном волнении, потому что Тамин захныкал. Я опустила на него взгляд, всего на миг, машинально поцеловала и вновь посмотрела туда, где сейчас находился наш отец.
Подручный, слишком уверенный в том, что защищен от нападения, с хрипом оседал на землю. Из шеи его торчала рукоять ножа, похоже брошенного дайном. Танияр подцепил ленгеном стебли, срезал их и поспешил к Юглусу, который успел погрузиться в землю по грудь. А вместе с ним бежали и рырхи, и, пока мой супруг помогал своему воину, звери рыли землю вокруг… сестры. Да, это была Торн, теперь я наконец сумела узнать каждого из них.
И вновь я посмотрела на магистра, желая понять, почему он не вмешался. Он говорил, что может противостоять подручным в одиночку, но вот мы едва не лишились еще одного ягира и рырха, а Элькос ничего не сделал. Или знал, что люди справятся сами? Едва сдержалась, чтобы не выкрикнуть свои обвинения, но так и не произнесла ни слова.
Магистр теперь полностью развернулся в сторону махира и не сводил с него взгляда. Происходило ли что-то между ними, я не знала, но отчего-то так и не решилась открыть рот. Хамче окружало слабое белое свечение, и то, что он не бездействовал, стало понятно. Как, похоже, не бездействовал и Алтаах, несмотря на кажущуюся безучастность. А значит, люди теперь должны были полагаться только на себя.
И я вновь обвела взглядом ту часть степи, где противостояли воины двух братьев-духов. Самый слабый из подручных уже неподвижно лежал на земле, а неподалеку от него лежал ягир, но вряд ли ему причинил вред погибший илгизит. Другой ягир рубанул ленгеном, и я зажмурилась, потому что удар его настиг цели.
Торн, выбравшись из ловушки, жаждала мщения. Вздыбив шерсть, она бросилась на илгизита, который оказался ближе остальных. И без того на последнем издыхании, подручный отползал от ягира, наступавшего на него, но добраться до противника воин так и не успел, потому что на отступника прыгнула рырха. И эту расправу я смотреть не стала.
Мейтт и Бойл остались рядом с Танияром, они помогали достать Юглуса, всё еще находившегося в земле. Тот воин, добычи которого лишила Торн, направился к ним, но дайн махнул рукой, указав ему на тех, кому была нужна помощь. Противников еще хватало, и они были полны сил. Ягир не спорил.
– Ну что ж, сынок, кажется, пора исполнить обещание, данное твоему отцу, – сказала я дайнанчи.
Чтобы больше не цепляться взглядом за происходящее, я развернулась и направилась вглубь пещеры, но… Остановилась, едва сделав несколько шагов, потому что по гряде пронесся знакомый гул, и я опять поспешила к выходу, теперь опасаясь обвала. Понимала, что Создатель этого не допустит, но рисковать не хотелось.